Чтение онлайн

— Товарищ капитан, извините, но мне нужно уходить, а тут портфель в коридоре валяется: еще уведут, а мне отвечать потом, — протараторил парень.

Взгляд врача, недоуменный и напуганный, был устремлен на портфель. Алексей Дмитриевич никак не мог понять, почему портфель, оставленный им в кабинете, оказался в коридоре. Он испугался — ведь в портфеле лежала окровавленная простыня!

— И вы не знаете, чей портфель? — спокойно спросил капитан.

— Нет, — Микола пожал плечами. — А мы сейчас откроем его: может, там какие документы есть?

— Не надо! — тут же воскликнул Алексей Дмитриевич. — Это мой портфель!

— Ваш? — нахмурился парень. — А откуда мы знаем? Вы можете сказать, что в нем? — спросил Микола и спокойно стал открывать портфель. Он делал это настолько медленно, что Иннокентий одобрительно улыбнулся: артист, настоящий артист!

Алексей Дмитриевич молчал. На лбу у него выступили капельки пота.

— Ого! — воскликнул Микола, вытаскивая из портфеля окровавленную простыню. — Что это? — Да, хотелось бы узнать, откуда в вашем портфеле оказалась простыня, залитая кровью? — спросил капитан, не отрывая взгляда от врача.

— Но… я… знаете… — лепетал Алексей Дмитриевич. — Я не знаю, как там оказалась эта простыня!

— Вот как? — нахмурился капитан, потом повернулся к Миколе. — Товарищ сержант, можете быть свободны, начальству я сообщу о вашей помощи, спасибо! Если понадобитесь, вас вызовут. Поставьте портфель сюда! — кивнул он на стол перед собой.

— Слушаюсь! — отчеканил парень, положил портфель и быстро вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Вот что, гражданин Косуновский… — Капитан намеренно назвал Алексея Дмитриевича «гражданином» и намеренно сделал паузу, чтобы до него это дошло: — Хватит ваньку валять!

— Но я действительно не знаю, откуда там простыня! — нервно вскрикнул врач.

— А вот это совсем неумно, — спокойно заметил Иннокентий. — Вы же врач и должны понять, что я сейчас отправлю эту простыню на экспертизу, а Анну Васильевну — к докторам. У нее, кроме всего прочего, возьмут на анализ и кровь. А я подкину экспертам еще и посуду из ординаторской и кабинета заведующего. Как бы вы ее не споласкивали, но следы обнаружат… — Капитан говорил таким тоном, что можно было подумать, будто ему все известно и говорит он это исключительно из сострадания к Алексею Дмитриевичу. — Как мужчина я вас понимаю, но ваше поведение сейчас никак не могу понять!

— Господи! — неожиданно воскликнул тот чуть ли не со слезами на глазах. — Да она сама этого хотела! Как только мы в одной смене, так и обхаживает, так и обхаживает. А сегодня ночью, когда выпили коньяку…

— Он махнул рукой. — Черт меня дернул! Даже не сказала, что еще девушка.

— И что вам сразу бы не рассказать? — покачал головой капитан. — И доверия было бы гораздо больше, а сейчас?

— А что сейчас? — насторожился тот. — Даже и не знаю… — Капитан снова сделал паузу, словно решая, продолжать беседу с тем, кто его однажды обманул. — Ладно, дам вам шанс, — решительно сказал он и быстро спросил: — А что скажете про Говоркова?

— Про Говоркова? — Врач растерялся. Он явно не был готов к такому повороту и этим выдал себя.

— Не тяните, Косуновский! Над вами сто семнадцатая, а вы еще раздумываете! — Капитан говорил резко, грубо, не давая ему прийти в себя.

— Но они же мне… — Он как-то беспомощно посмотрел на капитана, потом обречено вздохнул и начал говорить: — Года два назад я достал одному парню несколько ампул морфия и… — Он поморщился. — Короче, мне напомнили об этом и предложили забыть обо всем, если я окажу им небольшую услугу… — Когда был звонок? — Два дня назад. — Что вы должны были сделать? — Сделать инъекцию снотворного Говоркову, потом отослать сестер из отделения, подойти к грузовому лифту, стукнуть три раза в дверь и уйти из отделения. — Куда же вы ушли?

— В терапевтическое отделение, на другой этаж. — Значит… Вы сделали укол, потом зашли с Анечкой в ординаторскую, напоили ее «кофейком», отослали Полину Александровну, сказав ей, что вы идете к терапевтам, а за нее подежурит Анечка, так?

— Все так! — Он обреченно опустил голову. — Что мне будет?

— За девушку или за Говоркова? — хмыкнул Иннокентий. — Вообще…

— С девушкой сами разбирайтесь. Не знаю почему, но вы ей нравитесь. — Он брезгливо поморщился. — А вот за Говоркова придется отвечать. Как же вы могли пойти на такое преступление, черт бы вас побрал?! Вы же врач!

— Первый раз — по глупости, а сейчас… сейчас я просто испугался, они грозили прикончить меня.

— Прикончить? — Капитан ехидно усмехнулся. — Господи, какой же вы наивный! Кому вы нужны?

Именно здесь Иннокентий и допустил ошибку, не прислушавшись к словам Косуновского. Если бы он воспринял их всерьез, то, возможно, подумал бы и о молодом сотруднике милиции по имени Микола.

Этот добродушный сержант, год назад пришедший из армии в органы внутренних дел, нисколько не сомневался, что врач является убийцей исчезнувшего пациента. Когда он выходил из отделения, к нему подошел коренастый парень лет тридцати и с улыбкой спросил:

— Ну что, командир, как там идет расследование? — У него было настолько открытое лицо и ясная улыбка, что Микола, не задумываясь, доверительно ответил ему:

— Как по маслу. Только что я помог задержать врача одного… — Он довольно улыбнулся. — Он-то и убил парня, а потом куда-то спрятал. — Он вдруг внимательно присмотрелся к подошедшему и радостно воскликнул:

— А я ж вспомнил тебя! Никита?!

— Да, но я что-то… — С лица парня моментально слетела улыбка.

— Так ты же здесь на «скорой» работал. Помнишь, как я просил однажды тебя беременную одну в роддом отвезти?

— А… да-да, помню! Ты куда сейчас, домой? — Ну, я ж ночную отбарабанил. — Если хочешь, подвезу, только пару минут подожди, идет?

— Вот спасибо, — обрадовался Микола. — А то уже с ног валюсь. — Пошли!

Когда они выходили из больницы, Никита кивнул ему в сторону синей «ауди». — Там постой, а мне звякнуть нужно… — Хорошо.

Никита подскочил к телефону-автомату, набрал номер.

— Хитрован, привет! Что делать? Сыпемся! — взволнованно выпалил он. — Не пыли! Говори толком. — Врача, кажется, раскололи. — Кажется или раскололи? — Мент сказал, да еще и меня узнал. Что делать? — Где этот мент?

— У моей машины: я предложил добросить его. Он живет по дороге на виллу.

— Так… — задумчиво процедил Хитрован. — Сразу за кольцевой тебя встретят мои ребятишки. Врача еще не забрали из больницы?

— Нет, он в ординаторской. Судя по всему, с одним только «следаком». Тот даже постового привлек в помощь.

— Хорошо. Врач — моя забота, — буркнул Хитрован. — Вези мента…

Чертыхаясь про себя вовсю, Никита подошел к машине.

— Нам как раз по пути: хозяин, оказывается, на даче ночевал. — В его голосе были какие-то извиняющиеся нотки, и Микола настороженно посмотрел на него.