Чтение онлайн

Именно это произошло с ним и сейчас: от воспоминаний Савелию стало немного грустно, но эта грусть не вызывала острой боли. Наоборот, перед ним предстал образ Варвары, и был этот образ настолько осязаем, что Савелию показалось: стоит протянуть руку вперед, и он прикоснется к ней. Варвара таинственно улыбалась ему и как бы говорила, что все хорошо, что он скоро поправится и снова ощутит радость жизни. Он взглянул на Михаила.

— Да, этой девушки нет в живых: она покончила с собой. Мир, с которым она столкнулась, был настолько грязен, пошл и жесток, что она не смогла с ним примириться и предпочла уйти из жизни. — Голос Савелия, несмотря на грусть, был спокоен и нежен. — Чтобы понять эту девушку, нужно было прожить с ней рядом некоторое время… — Он хотел еще что-то добавить, но снова посмотрел на парня и почувствовал, что тот вряд ли сможет разобраться в его чувствах.

— Мне кажется, ты ее очень любил, — тихо проговорил Михаил, не глядя в его сторону, словно разговаривая не с ним, а сам с собою.

Савелий не стал отвечать, понимая, что парень и не ждет продолжения разговора. Каждый из них окунулся в свои нахлынувшие вдруг воспоминания, настолько личные, что вряд ли кто-нибудь из них согласился бы впустить в них постороннего. Оставим их на время в покое.

Красавчик-Стив и Хитрован, с благодарностью проводив Аполлинария Константиновича, вернулись в комнату, где, глубокомысленно уставившись в потолок, сидел переводчик Альберт. Обычно на людях Альберт старался контролировать выражение своего лица, и в этом ему помогали утомительные тренировки перед зеркалом, но, оставаясь в одиночестве, он позволял себе немного расслабиться. Так было и сейчас: он настолько ушел в себя, что не заметил, как в комнату вошли Красавчик-Стив и Хитрован. Последний, судя по всему, привык к своему помощнику и никак не отреагировал на увиденное, но Стив был настолько изумлен, что с трудом сдержался, чтобы не вскрикнуть. Шрам настолько сильно обезображивал лицо Альберта, что становилось жутко. Его выражение напоминало маску смерти, а глаз, мимо которого проходил шрам, выкатывался наружу и зловеще осматривал все вокруг.

«Какая же нужна сила воли, чтобы так натренировать мышцы лица и постоянно скрывать от окружающих эту жуткую маску?» — подумал Красавчик-Стив и с жалостью покачал головой.

— Впечатляет, не правда ли? — усмехнулся Хитрован. — Когда я в первый раз увидел его в таком состоянии, то, в отличие от вас, не смог сдержать эмоций и просто накричал на него.

Альберт никак не среагировал на их появление. Он сидел к ним спиной, и его лицо они увидели в зеркале. Красавчику-Стиву вдруг стало не по себе, словно он застал человека за чем-то неприличным, и он негромко кашлянул. На его глазах Альберт преобразился. Это длилось какие-то секунды: сначала его лицо исказила гримаса боли, потом глаз вернулся на свое место, чуть разгладился шрам, и Альберт медленно повернулся к ним. Заметив, как смотрит на него Красавчик-Стив, Альберт понял, что тот все видел, и с огорчением покачал головой.

— Прошу меня извинить за то, что вам пришлось увидеть: больше такого не повторится! — произнес он, и Красавчик-Стив в который раз отметил прекрасное произношение и красивый тембр голоса парня.

— Ничего страшного, — постарался улыбнуться Стив. — Как говорится: «С лица воду не пить!» Я правильно сказал по-русски? — Безукоризненно.

— Извини, Альберт, я могу задать тебе не очень деликатный вопрос?

— Безусловно. — Альберт пожал плечами. — Почему ты не попытаешься исправить… ну, это… — замялся Стив, — с помощью пластической операции? Или боишься?

— Боюсь? Ну что вы! — переводчик чуть заметно улыбнулся, но тут же взял себя в руки, потому что выражение его лица вновь изменилось. — Вы знаете, сколько стоит такая операция здесь, в Москве?

— Не знаю, но могу предположить. Извини, я об этом не подумал… Вот что, Альберт, как-то на Востоке я слышал одну народную мудрость: «Не можешь помочь реально — не давай совета». Не ручаюсь за точность перевода, но мысль сохранил.

— Я что-то не совсем понимаю… — начал Альберт, но его перебил Красавчик-Стив: — А ты дослушай до конца, тогда поймешь. Короче, если ты поможешь нам выполнить наше задание, то я смогу оказать тебе реальную помощь. — Чем?

— Я оплачу тебе эту операцию! — медленно, едва ли не по складам произнес Красавчик-Стив.

— Правда? — радостно и недоверчиво воскликнул Альберт.

— Красавчик-Стив никогда не шутит такими вещами!

Хитрован, не понимая ни слова, глуповато улыбался. Ему очень хотелось узнать, о чем они разговаривают, но он не решался спросить, боясь нарваться на неудовольствие Красавчика-Стива.

— Вы знаете, я даже мечтать об этом не мог, — сказал Альберт, когда до него дошло, что иностранец не шутит. — Поверьте, я сделаю все, что от меня зависит, и даже больше!

— Именно на это я и рассчитываю! — улыбнулся Красавчик-Стив. — Думаю, в ближайшие часы мы получим информацию, которую я ожидаю с таким нетерпением… — Он едва успел договорить, как зазвонил телефон. Стив бросил быстрый взгляд на Хитрована. — Кто сюда может звонить?

— Почему вы так встрепенулись? — спокойно спросил Хитрован, выслушав перевод Альберта. — Здесь все чисто! — заверил он. — Либо вы сами кому-то дали свой телефон, либо звонят знакомые бывших постояльцев. Последнее маловероятно потому, что вилла пустовала месяцев восемь.

— Хорошо! — успокоился Красавчик-Стив и повернулся к Альберту. — Подними трубку и спроси, кто им нужен.

— Слушаюсь, шеф! — кивнул тот, подошел к столику и поднял трубку.

— Вам кого?

— Вас беспокоят по просьбе дальнего друга, — раздался бесстрастный мужской голос.

Альберт недоуменно посмотрел на КрасавчикаСтива. — Ну? — насторожено бросил тот. — Звонит какой-то мужчина, говорит, что беспокоит по просьбе дальнего друга…

— Он так и сказал: «дальнего друга»? — переспросил Красавчик-Стив.

— Дай мне трубку! Алло! Как чувствует себя наш дальний друг? Его все так же одолевают «курочки», не так ли? — Он произнес условное слово «курочки», которое должно было прозвучать в любом контексте.

— Для вас есть информация! — сразу же деловито ответил мужчина. — «Человек, о котором мы с вами говорили, содержится в Бутырском изоляторе и обвиняется по валютной статье. Его кличка — Бондарь. Вы изымаете нашего „клиента“ из больницы и предлагаете обмен на этого Бондаря. Попытайтесь выйти на такого сотрудника Органов, который бы мог принимать решения, но в то же время был бы там новым человеком…»

— В трубке вдруг замолчали, и Красавчик-Стив обеспокоено бросил: «Алло!»

— Я здесь! — отозвался мужчина, — Просто хочу поточнее перевести текст… Так! «Сообщите ему, что перед самым выводом советских войск из Афганистана в горах Кандагара были захоронены ценные архивы, которые могут заинтересовать любую разведку, а одним из участников захоронения и является ваш „клиент“. Как только обмен произойдет, действуйте по схеме, которую мы наметили. Желаю удачи. Первый». Вам все ясно? — Да, спасибо.

— Не за что. — Он тут же повесил трубку. Красавчик-Стив мысленно повторил информацию, стараясь как можно точнее ее запомнить, и с улыбкой повернулся к своим сообщникам.

— Что такое Бутырский изолятор? — неожиданно спросил он.

— Лучше бы вам этого никогда не знать, — со вздохом ответил Хитрован. — Бутырка! Неужели не слышали? — Бутырка? Нет, не слышал.

— Знаменитая Бутырская тюрьма! — В голосе Хитрована послышались какие-то горделивые нотки. — Досталась нам от царских времен, — дополнил Альберт. — В этой тюрьме сидели Бауман, Дзержинский…