Чтение онлайн

Автоматчик. Просто хватаю человека, ударяя головой о дерево. Некогда отвлекаться. Еще один. Этот не так прост, он успевает бросить мне навстречу гранату, а затем еще и выдохнуть в «лицо» облако жгущего псевдоматериального пепла или чего-то похожего. Пепел шипит, погасая от производимой мной слизи, насыщающей туман, граната безвредно сечет мою псевдоплоть осколками, а человека я валю с ног простым толчком, переходящим в целенаправленное насаживание бойца на торчащий из земли сук.

Дальше. Быстрее. Не обращать внимания на прилетевшую сбоку вспышку зеленого, повредившую как бы не сильнее, чем всё остальное, вместе взятое. Объявлена высшая опасность, Окалина врубила своё розовое пламя, а я…

… вожусь тут.

Обнаженный горящий человек, от которого прямо исходит гул рвущегося с поверхности кожи пламени, бросается на меня как вратарь. Уклоняюсь, швыряя в него небольшим трухлявым полешком, спешно пытаюсь убрать «хвост» подальше от опасного типа. Тот не успевает подняться на ноги, будучи изрешечен очередью из автомата. Меткий стрелок, чье бледное измазанное грязью лицо (принадлежащее водителю майора) я еле увидел, уже машет мне вслед руками.

Мол, быстрее!

Хорошо хоть поворачиваться мне не надо… Только что я смогу один и голый против пуль? Это если еще смогу собраться назад в человека…

Егора не стало мгновенно. Вот он стоит с оружием в одной руке и еще машет мне в хвост, а вот на его месте… взрыв. Не обычный, а просто рванувшая вверх и в стороны почва. Целый фонтан.

Я вижу это, продолжая приближаться к источнику розового света, огибая деревья, пропуская через себя кусты, стараясь закрутиться вдоль своей оси еще быстрее, выжав на каплю скорости больше. Мы не в сказке, где кидаются на помощь… хотя удержаться сложно. А мне нельзя, никак. В отличие от почти всех здесь присутствующих, розовый свет меня не слепит.

На поляне творилось светопреставление. Тут было десятка полтора людей, активно стреляющих из всего, что только можно по стоящей посередине поляны голой и светящейся Окалине, разглядывающей атакующих с скрещенными на груди руками и пренебрежительным выражением на лице. Правда, всё это богатство в виде пуль, лучей, гранат, вспышек и прочего неогенства блокировалось сферическим прозрачным щитом, бывшим в диаметре метра четыре. Под ним себя все чувствовали неплохо — как Окалина, так и лежащий у неё за спиной на груде ящиков с ручками Коробанов Тимур бать его Витальевич, которого за распростёртые в стороны руки держал еще один мужик с напряженным до выступивших вен лицом. Бородатый и незнакомый. Розовое пламя, покрывающее могучую женщину, отражалась от поверхности сферы неуязвимости, превращая её в огромный светильник.

На всех троих не было ни царапины, каким-то образом раздутая неуязвимость Коробка работала на все сто процентов, только вот в ситуации был один неприятный нюанс. Точнее, он появился с моим прибытием

Я — был снаружи. Как и враги, тщетно пытающиеся пробить барьер.

Времени на раздумья не было, но отвратная рожа Коробанова, послужив напоминанием о его неуязвимости, помогла сразу принять единственное из возможных решений, доступных, после оценки ситуации. Я на всей дури, ничуть не угасшей после врыва на поляну, полетел в атаку!

Никаких превращений, никаких маневров, ничего, кроме таранного удара моего «мордой» в кривящуюся рожу враждебного элемента с попутным вымазыванием её, этой рожи, слизью! Самым тягучим, самым липким, самым гадким её вариантом!

Наверное, не будь я под впечатлением от увиденных мной достижений «копух», хрена лысого я бы так поступил. Максимум бы сшиб пару человек, может быть, даже засунул им в глотки свои фирменные заглушки, но потом бы, увидев, что нахожусь буквально с голой жопой против целого стада противников, я бы удрал. Как минимум отступил, чтобы работать как поддержка, а не ломовым лосём, которого буквально приманили как светлячка на огонь, а затем подставили под удар.

Но это был не тот случай. Моё длинное тело жарили, жгли, пробивали насквозь пулями, меня пытались разорвать (и разрывали) другие силы, но я всё равно пёр вперед по кругу, от рожи к роже, пихаясь, может быть, и слабее с каждым новым тычком, но вот измазывая — всё подряд! Хорошо, качественно, надежно! Главное глаза залепить, а там кто-нибудь да поможет! Человек без глаз слаб, жалок и уязвим, это вам даже жопа Выжигателя скажет!

Быстрее, быстрее, быстрее! Лицо, лицо, лицо, лицо! Быстрее! Еще быстрее! Главное — завершить круг, вывести этих гадов из боеспособного состояния, а там уже удеру! Всё равно назад не превращусь уже! А значит — быстрее! Лицо, лицо, лицо!

Я не слышал, как вокруг раздаются выстрелы, выкашивающие обезвреженных мной неосапиантов «Гидры». Не слышал, как предупреждающе кричит Ржа, приказывая мне отступать, хотя бы взлететь повыше. Даже серии взрывов, окруживших эту сферу неуязвимости, я не услышал, не увидел, и не ощутил. Хотя должен был… еще как должен был.

Но если так подумать — разве герои оглядываются на взрывы?

Конечно, нет…

Эпилог

— Юля? Что ты тут делаешь? — неприкрыто удивилась мрачная хозяйка одной трёхкомнатной квартиры, наблюдая призрачный силуэт дочери, нахально вплывший домой сквозь запертую дверь. Нелла как раз в этот момент стояла в коридоре, суша волосы полотенцем и кривясь перед зеркалом от дергающей везде боли. Левую щеку женщины пересекал свежий рваный шрам, всем своим видом намекающий, что хирург, наложивший столько ровных швов, был мастером своего дела.

— Соврала бы, что спасаюсь, мам, но не буду, — проговорила дочь, пролетая мимо родительницы на призывно горящую светом кухню, — Хотя стоило бы. Янлинь и Вероника бесятся жутко и желают тебе разных гадостей.

— Пусть нахер идут, Витька сам дурак, — пренебрежительно махнула рукой блондинка, хромая на кухню вслед за дочерью, зазывно выглядывающей из-за угла, — Этот придурок собрал вообще все последствия, которые ты предсказала. Я в шоке была. Глист дурацкий. И мины, и выстрелы… да вообще всё. Как этот огрызок поймать успели — сама не понимаю. Даже Татка в шоке была, когда мы его в термосе принесли.

— Он выживет, — уверенно кивнула девушка-призрак, — Но в себя придёт нескоро. Поэтому, я пока дома поживу. Девчонки…

— Две давно нетраханные сучки, узнав, что им сладкого не светит, сошли с нарезки, да? — гыгыкнула женщина, грузно падая на табуретку. Распахнувшийся халат продемонстрировал дочери шрамы от нескольких пулевых ранений и еще от пары осколочных. На ловушке с контейнерами и подрывом мин всё не кончилось. Ахмабезовой пришлось работать в большей, чем обычно, спешке, тем более что Окалина вовсю хотела домой.

У неё был на то очень серьезный повод.

— Ладно, к черту Витьку, — вздохнула женщина, морщась, — Он молодец, он герой, он спас, если верить твоим прогнозам, шестерых ребят. Но не Егора. Черт, вот зачем мы его потащили, Юль? Уникальный же специалист был, незаменимый…

— Без него никак, — мотнула головой Прогност, — Никак, мама. Либо он, либо Владис успел бы добраться до западни и попробовал бы свой гравитационный удар на краю сферы. Он подорвал бы мины, мам…

— Ага… — пробурчала женщина, уронив голову. Затем, спустя несколько секунд, она бросила на дочь острый взгляд, а потом кивнула по направлению к стоящему на кухонном столе ноутбуку, дополнив жест вопросом, — Но ты же тут ради этого?