Чтение онлайн

Тем не менее фельстелль заткнулся. Девушка же с заботой взяла мой подбородок и взглянула внутрь моего рта.

— Ожогов нет. Просто покраснение. Если бы этот болван не был таким упёртым, то я бы яснее видела картину.

— Фне фолофно! — Пробубнел я.

— Чего?

— Фолоф… Фолофд… Фолофдно… — Сделал я жалкую попытку объяснить то, что со мной происходило.

— Холодно? Тебе холодно во рту? О, ну конечно! — Стилла отпустила мою челюсть и резко поднялась на ноги. — Ты дал ему парализующее зелье!

— Ну дал. И что?

— Зелье, которое используют для наружного применения! Ты с ума сошёл! — Взорвалась девушка.

— Но оно же помогло. — Альми пожал плечами, словно, гнев жрицы был обычной шуткой или постановкой.

— Я просто не знаю, как с вами можно… Ох… — Стилла замолкла, подняла глаза к нему и удручённо проговорила. — Ладно, я сама этого хотела. Сама пошла с этими придурками… Правда, если этот дебил умрёт, то наш поход на Лайн оборвётся?

— Он не может умереть! — Вскрикнул Нидл.

— И не умрёт. Это не чистое нейтрализующее зелье. — Сдался наёмник и всё же решил посвятить нас в курс дела. — Оно разбавлено хладотоксином.

— Но хладотоксин создаёт ледяную плёнку! Его обычно используют, чтобы что-нибудь заморозить, к примеру, продукты! — Воскликнула Стилла.

— А ты хорошо осведомлена для такой глупой девочки. Да, именно так.

— Но зачем?!

— Тебе когда-нибудь заливали в глотку жидкий огонь? — Даже я заметил, как голос Альми посуровел. — Когда из тебя пытаются вытянуть любую информацию и твоего лучшего друга придают пытке, чтобы ты раскололся, глядя на то, как он страдает? Чтобы такого больше не случилось, я изобрёл своё зелье.

— Ого… — Тихо произнесла жрица. — Да уж… Но тогда… — Девушка обернулась к моему телу, лежащему на земле. — Должно быть, у него сейчас просто жуткий холод в горле.

— А фо! — Произнёс я, слегка поморщившись.

Через несколько минут, я решил, что могу идти. И хоть Стилла предлагала мне ещё немного отдохнуть и даже вернуться в Светликую цитадель, я был настроен решительно. Нам нельзя было терять время.

Мы шагали молча. Я то и дело ловил на себе сочувственные взгляды Стиллы и Нидла, и от этого мне становилось как-то неприятно. Наверное, через 20 минут нашего пути, друг внезапно спросил очень тихо и смущённо:

— Альми, и когда ты увидел, как твоего друга пытают, ты раскололся?

Наёмник молчал, наверное, секунд 30, а после чего, не поворачивая лицо к нам, ответил:

— Нет.

И мы пошли дальше.

Когда подошло время к ночлегу, то мне полегчало. Я даже более-менее нормально мог выговаривать слова. Стилла ещё раз проверила моё горло, призвав свет, чтобы его было видно в сгущающихся сумерках. И при этом я чуть не обоссался от страха, считая, что во второй раз сейчас моё горло обожгут.

— Знаешь, Сти. — Заметил я, укутавшись в плащ, который мне дал Альми. — А вот вожу языком по лунке выбитого зуба, и мне кажется, что там что-то проклёвывается.

— Хочешь сказать, что у тебя там растёт новый зуб? — Спросил удивлённо Нидл, немного приподнявшись.

— Пока точно не могу быть уверен. Но там забавно зудит.

— Это в очке у тебя забавно зудит! Если бы ты не искал на него постоянных приключений, то не заставлял бы нас волноваться!

— А я и не волнуюсь. — Проговорил наёмник. — Сдох бы — я быстрее расправился с этим делом.

— Безжалостный парень! — Покачал головой Нидл.

— Зуб… это очень хорошо. Знаешь, если он всё же вырастет, то это получается, что у меня есть небольшой талант. Останется только потренироваться и всё… — Произнесла задумчиво жрица.

— Ох, сколько же глоток эта дура сожжёт, прежде, чем научится выращивать зубы… — Проворчал недовольно Альми и повернулся к нам спиной.

Скоро мы все улеглись на земле, укутавшись в наши тёплые одежды. У Стиллы тоже оказался меховой плащ, что меня обрадовало. Это значило, что девка понимала, куда идёт, и не была так глупа, как когда-то мы с Нидлом.

Ночь уже давно опустилась на Каменный лес. Альми слегка похрапывал во сне. Нидл чмокал губёшками, видимо, представляя, как сосёт огромную сиську своей мамы. Жрица тихо лежала недалеко от меня на спине, и её грудь ровно вздымалась при дыхании. И лишь один я, как последний мудак, ворочался и не мог никак заснуть.

Сон наступил внезапно, но продлился он недолго. Наверное, я проспал часа два, не больше, потому что когда проснулся, то едва только наступал рассвет в лёгкой дымке влажного осеннего утра. Протерев сонно глаза, я отметил, что моё горло полностью прошло, а язык ощущается, как родной. И ещё у меня явно что-то вылезло в лунке, я ощущал что-то твёрдое и острое языком.

— Хорошечно-то как! — Проговорил довольный я, оглядел нашу команду, и обнаружил, что жрицы нигде нет. — Не понял! Сти?

Девушка вполне могла отлучиться в туалет, но я почему-то забеспокоился. У меня было неприятное предчувствие. А такое со мной случалось очень и очень редко.

— Стилла? — Чуть громче позвал я и поднялся на ноги.

В лесу не было слышно ни звука. Даже птицы не пели. Но всё равно жутким это место было сложно назвать. Это не Сумрачная трясина, которая могла тебя напугать своим видом даже на опушке. Лес был приветливым и даже каким-то поэтичным. Умел бы я писать стихи, я бы точно сейчас что-нибудь выдал такое, от чего меня стали цитировать в дорогой столице знатные люди.

— Стилла? — Повторил я, и не получив ответа, медленно пошёл вглубь леса, в надежде найти жрицу.

Куда она могла пропасть? Может, действительно пошла в туалет, ибо при трёх мужиках как-то стрёмно это делать. А может, кто-то её похитил. Чёрт его знает! Я ведь даже не знал, какие водятся в этих лесах дикие звери.

“Если бы это были дикие звери, они бы напали на весь наш лагерь, а не утащили бы одну жрицу. Да и она бы закричала. Это могли сделать разбойники. Но почему они забрали только её? Могли бы прихватить и все наши вещички, а так весь мой инвентарь на месте!” — Думал я, пока шёл всё глубже и глубже.

Убрав очередную хвойную ветвь, я внезапно натолкнулся на женский вскрик, и выхватил меч.

— Придурок! Ты меня до жути напугал! — Стилла сидела на поваленном дереве и курила самокрутку с дамшой.

— Ты ради этого покинула лагерь? — Удивился я.

— Я не покидала лагерь! Я ушла совсем недалеко.

— Ну, я, к примеру, переволновался.

— Бедненький. Под опасную процедуру восстановления зуба бесстрашно открывает рот, а тут переволновался, что жрица на пять минут отлучилась!