Командир Иванов
Шрифт:
Событие двадцать восьмое. Культурная работа
Алла заявила Иванову, что она теперь помощник комиссара и хочет, чтобы у нее тоже был помощник.
Иванов в недоумении погладил бороду.
— Помощник помощника? — спросил он.
— Вот именно! Если, конечно, вы хотите, чтобы у нас была культура.
Иванов покряхтел, поморщился, но сказал: «Ладно!» И повел Аллу туда, где десант бил просеку.
Они шли по только что проложенной дороге. По сторонам громоздились наваленные друг на друга деревья, горы снега.
Тишина стояла такая, что каждый звук разносился как выстрел. А рыканье бульдозера громом прокатывалось по тайге.
Когда они вышли к месту работ, бульдозер, лязгая гусеницами, наседал на высокую ель, и с веток на него белым ливнем сыпался снег. Наконец дерево рухнуло, взбив снежное облако. Из земли вывернулся плоский, похожий на огромное блюдо корень. Бульдозера за ним даже не стало видно.
Иванов помахал рукавицей, и бульдозер выполз на дорогу. Вася высунулся из кабины.
— Поступаешь до вечера в распоряжение Аллы! — крикнул Иванов. — А я пока за тебя поработаю. — И сменил Васю за рычагами.
Бульдозер с грохотом полез в тайгу. А Алла повела помощника в лагерь.
— Тебе поручение, Вася, — растирая замерзшие щеки, сказала она. — Вот ты сочиняешь всякие дурацкие стишки. А теперь сочини дело. Напиши боевой лозунг в стихах: «Мы покорим тебя, тайга!» И что-нибудь там: «Ага-ага…» — в рифму.
— Ага, ага? — развеселился Вася. — Это можно.
— Ты все понял? — строго спросила Алла.
— Еще бы!
— Не подведи!
— Ладно.
— А я пойду пока чайку попью.
На Васиных щеках заиграли веселые ямочки.
— Приятного аппетита! — пожелал он. И шаркнул валенком.
Вася слазил в вездеход, достал банку сурика и корявыми красными буквами написал на двери дома:
МЕДВЕДЬ, ОТКРЫТЬ КАЛИТКУ ЭТУЮ
ТЕБЕ Я ОЧЕНЬ НЕ СОВЕТУЮ.
Дожевывая бутерброд, Алла вышла проверить работу. Прочитала и поморщилась.
— Дурак! — рассердилась она. — Хоть бы грамотно написал.
— А как грамотно? — с интересом спросил Вася.
— Грамотно — эту.
— Сейчас исправим, — сказал Вася. И соскреб топором две буквы. Получилось:
МЕДВЕДЬ, ОТКРЫТЬ КАЛИТКУ ЭТУ
ТЕБЕ Я ОЧЕНЬ НЕ СОВЕТУ.
Алла топнула валенком.
— Никому ничего нельзя поручить!
Вася, посмеиваясь, пошел на просеку.
А Алла, захлопнув дверь, уселась на нары.
Мрачной и злой застал ее вернувшийся с работы десант.
— Ну как культурная работа? — выдирая снег из бороды, спросил Иванов.
— Наградили меня помощничком, большое спасибо! — взорвалась Алла.
— Один плохой человек, а сколько всем беспокойства, — сокрушенно сказал Ахмет.
А Дед солидно поддакивал:
— Пора выгонять Аллу, пора!
— Тихо! — рявкнул Иванов. И все смолкли.
Над домиком стрекотал вертолет.
Иванов выскочил наружу.
Событие двадцать девятое. Приметы: рыжая, говорит с хрипотцой
Вертолет завис над домиком и сбросил вымпел. Невдалеке от Иванова в снег упал набитый песком мешочек с привязанной к нему длинной алой лентой. Иванов вытянул за ленту мешочек из снега. К боку его был пришит карман. И в нем Иванов обнаружил записку. Аккуратным почерком начальника штаба было написано следующее:
«Разыскивается Женя Карпова из Новороссийска, девятнадцати лет. Приметы: рыжая, говорит с хрипотцой. Работала в горкоме комсомола, сама себе выписала комсомольскую путевку и скрылась в направлении БАМа. В Новороссийске паника. Меня забросали телеграммами. Я все десанты обшарил — нет ее. Не у тебя ли она? Если у тебя, срочно отправляй ее в Усть-Кут. А я первым же самолетом — в Новороссийск».
На обратной стороне записки пилот накарябал карандашом:
«Лечу на Улькан. Через час вернусь. Сяду на реку. Готовь девицу!»
Иванов поднял глаза. Вертолет уже улетел. Иванов засек время и бросился в дом.
— Женя! — крикнул Иванов. И выманил ее из дома.
Женя, подхватив полушубок, выскочила за ним.
— Рассказывай быстро: ты сбежала из дома? — стремительно спросил Иванов.
— Да, — отчеканила Женя, глядя правдивыми серыми глазами в глаза Иванову. — Родители были на курорте. Я им оставила дома письмо.
Иванов сунул в рот пустую трубочку, и щеки его, как всегда в минуты тяжелых раздумий, пробороздили морщины.
— Тебя ищут, — сказал он, помедлив.
Женя посмотрела на него умоляюще.
Иванов еще немного подумал.
— Ладно! Пиши текст телеграммы: жива, здорова, целую. И прочее. — Он шагнул к двери дома и оглянулся. — И добавь: через месяц приеду домой.
Женя ответила ему благодарным взглядом.
Иванов распахнул дверь. Весь десант сидел за столом. Только Алла отдельно, на нарах.
— Если хотите, я сам был лишним в начале десанта, я только мешал, — сидя во главе стола, внушительно говорил Лева, — Но сумели же мы стать настоящими бойцами БАМа. Почему же она не может? Или просто не хочет?.. — Лева обвел ребят суровым взглядом. — Нас по радио называют героями. И тебя в том числе. Как ты людям в глаза будешь смотреть?! — воскликнул он и посмотрел на нары, где сидела Алла. Но ее там не было.
Иванов схватил ее рюкзак, кинул ей на руки полушубок, и в то время, когда Лева развивал свою мысль, они уже бежали по пробитой десантом дороге к реке.
— Они совсем меня заклевали. Вы решили меня спасти? — задыхаясь от бега, спрашивала Алла.
— Молчите! А то сорвете дыхание, — приказал Иванов.
Он спешил. Небо уже предвечерне блекло, над тайгою кралась светлая тень луны.
Они выскочили на берег реки, когда над нею уже стрекотал вертолет. Иванов выдернул из-за пазухи ракетницу, послал в небо зеленый сигнал и скатился на лед.
Вертолет сел, не гася винта, чтобы, в случае, если не выдержит лед, сразу взлететь.
Закрываясь рукавицей от морозного вихря. Иванов и Алла подбежали к борту, и пилот помог им забраться в дверь. Он был все такой же румяный и жизнерадостный.
— А-а-а! Лесоруб! — узнал он Аллу. — Батюшки, что они с тобой сделали? Ты же грязная, как трубочист.
Иванов сунул ему бумажку.
— Пошлешь телеграмму!
— Куда же полетим? — в ухо крикнула Алла.
— Умываться! — летчик захохотал. И вдруг сконфузился и замолк. — Извини, Женя! — сказал он Алле. — Ты же пойманная беглянка, тебе не до шуток, а я-то, дурак, забыл! — Он подхватил изумленную Аллу под руку и повел в пилотскую кабину.