Чтение онлайн

– При царе тоже не было военного обучения, – заметила жена.

– Это сейчас так говорят, на самом деле Московский Шляхтенский Корпус существовал при Иване Грозном.

– Поляков учили?

– Шляхтой звали неродовитое дворянство, а славянский язык разделился на национальные наречия лишь в восемнадцатом веке.

– Вроде карета едет, – прервала неинтересную тему Валя.

И правда, со стороны города приближалась бричка с солдатом на козлах. Олегу хотелось рассказать жене, что при Иване Грозном созданы «Устав пограничной службы» и «Устав сторожевой и станичной службы». На рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков военные училища появились в самых отдалённых городах, включая Тамбов. Но жене подобная тема не интересна, и он сдержался.

– Это вы Студент? – без приветствия спросил ездовой.

– На перроне много офицеров с жёнами? – ехидно поинтересовался Олег.

– Извините, сэр, я слабовидящий. – Солдат повернулся лицом, показывая почти заплывшие бельмом глаза.

Зрелище не из приятных, Валя неловко отшатнулась, схватила мужа за руку и отвернулась. Чтобы сгладить неловкость, Олег помог жене забраться в бричку, сам сел рядом и крепко обнял. Ехали недолго, небольшой двухэтажный домик Штабного колледжа находился почти в центре города.

– А где учебный корпус? – поинтересовалась Валя.

– Здесь всего шестьдесят слушателей, – ответил Олег.

– На всю Империю?

– Цвет нации служит на гигантском флоте, а сухопутные войска формируются в колониях.

Правительство учло уроки Первой мировой войны, во время которой флот кайзера нанёс Британии серьёзный ущерб. Сразу после победы Империя принялась лихорадочно строить новые типы кораблей, причём снова неправильно расставила приоритеты. Японские самолёты одним махом утопили все тяжёлые корабли, а Рейх взялся за торговый флот. Пришлось в срочном порядке обращаться к Штатам и покупать эсминцы с транспортами.

Олег полагал провести занятия сразу по приезде, после чего отоспаться в местной гостинице. Дело в том, что пассажирские поезда ходят только ночью, причём медленно, на так называемой «безопасной» скорости. Ограничение введено парламентом из-за опасений попасть под немецкие бомбы или ФАУ-2.

– Я десять лет воевал, начал полковым знаменосцем, а закончил майором, – проигнорировав приветствие, похвастался старенький генерал.

– Наш начальник прославился в Бирме, завоевав этот богатый край для Британской империи, – пояснил адъютант.

– Э… а когда это было? – растерянно спросил Олег.

– Разве вы не знаете? Бои закончились в конце прошлого века.

– У нас своих войн было в избытке, так что извините за незнание военной истории Империи.

– Я понимаю, – снисходительно ответил адъютант, – прошу ознакомиться с составленным для вас расписанием.

– Мне предстоит провести со слушателями весь день? – непроизвольно воскликнул Олег.

– А чем ещё заниматься? Гостиницы в городишке нет, кафе с ресторанами тоже отсутствуют, здесь нет даже кинотеатра.

Печально, но ничего не поделаешь, тихо сопеть в уголочке тоже не лучший выход. Бабулька в парике – жена начальника колледжа – предложила Вале испить чая и увела в жилой блок, а Олег направился в конференц-зал. Батюшки! Половину слушателей составляют индусы, среди прочих в большинстве австралийцы, канадцы и новозеландцы. Те немногие в британской форме оказались офицерами колониальных войск, главным образом уроженцы Южной Африки.

– Я разделил слушателей на десять групп, и мы начнём с разбора предложенных вариантов проведённой вами акции, – заявил преподаватель тактики.

Олег героическими усилиями сдерживал зевоту: разработанные планы составлены под копирку. Если коротко, отряд сбрасывается на парашютах, затем выходит к железной дороге, подрывает состав, забирает деньги и на подвернувшемся грузовике укатывает куда подальше. Всё не то и не так, Великобритания начала войну совершенно безоружной. Пистолет-пулемёт «Lanchester Mk.1» всего лишь копия немецкого MP 28/II, а больше ничего путного для десантников на острове нет и не может быть.

Некоторые специалисты умудряются утверждать о неком копировании советскими конструкторами разработанных на Западе систем оружия. Бред сивой кобылы! В Европе и Америке не сумели разработать ничего толкового, а упёрлись они в работу автоматики. Камнем преткновения стало неполное закрытие канала ствола, что вынуждало применять патроны слабой мощности. Отсюда и хилая дальность выстрела, для пистолетов двадцать – двадцать пять метров, для пистолетов-пулемётов сто – сто пятьдесят, для пулемётов менее километра.

– Нет, господа, так не пойдёт, – не выдержал Олег. – Браунинг относится к полицейскому, а не боевому оружию.

– Других пистолетов мы не знаем, – забавно покачивая головой, ответил один из индусов.

Всякие-разные разрекламированные в Штатах револьверы с прочими супер-пупер пистолетами всего лишь непригодное для боя гражданское оружие. Вступая в Первую мировую войну, американская армия приняла на вооружение пистолет Browning (М1911), который к началу новой войны безнадёжно устарел. У него низкая пробивная способность, невысокая убойная сила, а вес равен весу ТТ. Надо что-то ответить, и Олег предложил нейтральный вариант:

– Пистолеты-пулеметы системы Томпсона М1 слишком тяжелы, но дадут шанс вернуться с задания.

– Вы сами что предпочитаете? – поинтересовался новозеландский майор.

Олег продемонстрировал аудитории свой ТТ-39, затем навернул глушитель и произнёс:

– Прицельная дальность выстрела более двухсот ярдов.

– Мы ничего не знаем об оружии Красной Армии, – огорчённо заметил индус.

– Теперь о вашей главной ошибке. Все предложили десантирование с самолёта и не подумали о последствиях…

– Вероятность травмирования во время прыжка не превышает одного процента, – прервал канадец.

– Наблюдатели ПВО обязательно засекут самолёт, а наземные службы организуют поиск парашютистов.

– Вы предлагаете сбросить отряд на большом удалении от объекта атаки?

– Это мало что изменит, в любом варианте группе коммандос придётся выходить из района усиленного патрулирования.

Объяснять принятую в СССР тактику проникновения в глубокий тыл врага Олег не захотел. Он лишь посоветовал слушателям изучить принятую в Великобритании систему поиска немецких диверсантов. Затем инициатива перешла к преподавателю, который затеял теоретический экскурс. Слушатели занялись расчётами расхода боеприпасов и сухих пайков, необходимых для выполнения гипотетических заданий. В итоге занятия затянулись почти дотемна. День завершился рассказом Олега о проведённой акции, при этом он сумел скрыть реальную цель задания.

На этот раз летели на новеньком пассажирском Пе-8 с герметичным салоном и мягкими креслами. Олегу больше всего пришлась по душе оригинальная система обогрева: короб проложили ниже сидений, и тёплый воздух приятно грел ноги. В результате все шесть часов полёта до Москвы он проспал сладким сном. Вале, как единственной женщине, предложили койку между кабиной пилотов и салоном. Она так разоспалась, что после посадки её пришлось будить.

Резкий толчок с последующим гулким пересчётом стыков бетонных плит вырвал из сна. Олег посмотрел на часы и перевёл стрелки на три часа вперёд, поставив полседьмого по московскому времени. На борту самолёта всего девять пассажиров, так что пограничный контроль не займёт много времени и они с Валей смогут добрать несколько часов в домашней кровати.