Чтение онлайн

Около полудня радио сообщило об объявлении Англией войны Германии…

Лодки никуда не выходили… Спали… Компания офицеров чуть не целый день играла в домино.

Вернувшийся из Гельсингфорса катер привез газеты. Известие об объявлении войны Германии было принято с большим удовлетворением. От слова до слова были прочтены речи, говорившиеся в парламенте. Внимание слушателей все время было напряженное.

Сообща решили, что, во всяком случае в ближайшие дни, германцы в Финский залив не придут, и кроме разведчиков вряд ли кого увидим, так как все внимание немцев, очевидно, будет направлено на английский флот.

По случаю столь радостного события компания игроков опять села играть в домино, назвав эту партию английской; перед этой партией были: мобилизационная, послеобеденная, паровая (по случаю подъема паров) и т. п.

С радости пили шампанское.

Матросы, посылаемые на острова для освещения ацетиленовыми фонарями створов на случай ночного выхода подводных лодок на позицию, вернувшись сегодня утром, доложили, что в 2 ч. 15 м. ночи они видели три шедших в кильватере цеппелина и при них один аэроплан. Вся эта флотилия, покружившись над рейдом Векшер, в 2 ч. 40 м. улетела обратно.

Из опросов всех бывших в это время на вахте выяснилось, что из стоявших на рейде пятнадцати судов никто ничего не видел и не слышал работы моторов воздушных кораблей. Таким образом, мы вступили в полосу, когда команде каждый вечер мерещились цеппелины и аэропланы.

Только спустятся сумерки, как начинается крик: «Дирижабь!», «Ероплан!» И сразу весь муравейник приходил в движение, все выскакивали на верхнюю палубу: «Где? Где? А вон, пониже тучи!» Напрягалось зрение, протирались глаза, все имеемые бинокли и трубы наводились на небо… Нет, ничего не видно!.. После всенародного посрамления матросы успокаивались, и скоро такие крики совершенно прекратились.

Ввиду объявления Англией войны Германии начальник бригады разрешил подводным лодкам произвести мелкий ремонт механизмов, не нарушая боевой готовности, чем я и воспользовался для замены лопнувшего поршня дизельмотора.

Вечером пришел из Ревеля миноносец «Искусный», доставивший часть офицеров и команды расформированного Учебного отряда подводного плавания, присланных для укомплектования бригады, так как на некоторых лодках некомплект в офицерском составе доходил до 25 %, а на «Макрели» и «Окуне» были только одни командиры.

Вопрос с командой не стоял так остро, ибо боевые составы имелись полностью, и была небольшая нехватка только в запасных.

По словам прибывших, Порт Императора Александра III было решено не взрывать и не жечь. В мастерских все станки были попросту разобраны и с них сняты важнейшие части (хотя, так как станки германского происхождения, их очень легко снова пустить в ход, прислав недостающее из Германии). Здания же остались в полной сохранности, ибо предполагалось, что оставление Либавы является временным.

Вообще, война свалилась на Учебный отряд (так же как и на других) совершенно неожиданно. До 14 июля, как обычно, шло обучение гг. офицеров-слушателей и многочисленного состава учеников-матросов различных специальностей.

13 июля, как и во всякий воскресный день, команда ходила в собор на богослужение, а после обеда была уволена на берег до девяти часов вечера.

На следующее утро, когда стала известна политическая обстановка, подводные лодки отряда: «Пескарь», «Стерлядь», «Белуга» начали готовиться к походу, а состав отряда приступил к погрузке различного имущества на транспорт «Анадырь».

15 июля разъехались прикомандированные чины военного ведомства, а 16-го в 19 ч. 45 м. все три подводные лодки Учебного отряда (тип Голланд 105 тонн водоизмещением, постройки 1905–1906 годов) на буксире транспорта «Анадырь» в сопровождении миноносца «Подвижный» вышли в Ревель, следуя кругом Дагерорта.

Состояние лодок было следующим.

«Белуга» – в полной исправности. «Стерлядь» имела лопнувшие поршни дизель-мотора и не могла пускать его в ход. «Пескарь» 1 июля наскочил, идя в надводном положении, на стальной швартов, заведенный с транспорта «Лахта» на бочку, причем сломал перископ, его крепления и повредил крышку боевой рубки.

Только перед самым походом успели пригнать на место новую крышку люка, отверстие же для перископа закрыли специальной заглушкой. Лодка ушла без перископа, который предполагалось установить в Ревеле.

17 июля с полночи стало свежеть; в четыре часа утра на подводных лодках пришлось задраить крышки рубок и перенести управление внутрь. На «Пескаре» с восьми часов утра временами работала главная помпа, выкачивая попадавшую сверху воду.

18 июля с утра начало стихать; в час дня можно было открыть крышку боевой рубки и перенести управление на верхнюю палубу.

В 5 ч. дня у подводной лодки «Пескарь», шедшей концевой, лопнул буксир; за тяжестью его не смогли выбрать на лодку и сбросили в море. Лодка пошла под дизель-мотором в кильватере «Анадырю», но через сорок пять минут из-за нагревания подшипников пришлось застопорить мотор. К счастью, уже настолько стихло, что «Пескарь», подойдя под электромотором к транспорту, мог принять новый буксир.

В двенадцать часов ночи 18 июля Учебный отряд подводного плавания благополучно прибыл в Ревель. Следующие дни были посвящены устройству на новом месте и разгрузке транспорта «Анадырь». 20 июля на «Стерляди» приступили к разборке дизель-мотора для замены лопнувших поршней. Отсюда офицеры-слушатели и часть преподавателей были отправлены: одни – к нам в бригаду, другие – на подводные лодки Черного моря или же суда действующего флота; то же сделано с учениками-матросами.

В тот же день 20 июля «Белуга» впервые вышла на дежурство по охране Суропского пролива. С тех пор исправные подводные лодки Учебного отряда по очереди несли дежурство в проливе на случай попытки противника прорваться на Ревельский рейд.

23 июля «Пескарь» погрузил на лодку новый перископ и начал его установку, которую предполагают закончить 4 августа.

В Ревеле творится что-то невообразимое. Со всех окрестностей съехалась и продолжает прибывать масса народа, в особенности офицерские семьи. Гостиницы переполнены, на вокзале не протолкаться, так как кто может старается уехать в Петербург, а оттуда дальше в глубь России.

На улицах невероятное оживление, все куда-то бегут, едут, торопятся. В банках и сберегательных кассах давка, это отъезжающие берут свои вклады или переводят их в другое место.

Хотя ни для кого не секрет, что укрепления вокруг города и на приморском фронте еще далеко не готовы, панического настроения нет, но более осторожные люди предпочитают уехать подальше от моря.

Сего числа явился минный офицер, штабс-капитан по адмиралтейству Игнатов [11] , старый знакомый и сослуживец по Владивостоку, назначенный на должность вахтенного начальника. Теперь нас на «Окуне» будет двое, а то при предыдущих выходах на позицию мне давали в помощь ревизора 1-го дивизиона, никогда не бывшего офицером подводного плавания и ничего не понимавшего в этом деле.