Чтение онлайн

– Последнее и самое важное их требование таково…

Мишин вновь бросил вопросительный взгляд на начальника. И тот опять кивком подтвердил, что и на этот вопрос, тоже можно – и нужно! – ответить прямо.

– Слушаешь меня, Волков?

– Да, я слушаю! Говорите.

– В течение сорока восьми часов должно быть принято политическое решение… Все главы кавказских республик должны быть отправлены в отставку. А из всего Северного Кавказа должны быть выведены части постоянного базирования…

Некоторое время на линии царила нарушаемая лишь шорохами тишина. Начальник и прочие присутствующие при этом разговоре товарищи тоже хранили молчание.

– Ситуация понятна, товарищ подполковник!

– А вот я этого утверждать не могу, – Мишин подавил тяжелый вздох. – Теперь докладывай, что видел и что думаешь обо всем этом! Потом будем анализировать… И вместе думать, как нам использовать все эти моменты и нюансы для освобождения заложников и нейтрализации банды.

Первая половина дня прошла в тревожном напряжении. Дважды, в девять утра и в четверть второго пополудни штаб выходил на связь с главарем отряда, который называл себя Юсуфом Исламом. Переговоры складывались невероятно сложно. Террористы отказывались освободить хотя бы часть заложников вплоть до того момента, когда в аэропорту Минеральных Вод не приземлится борт с теми людьми, кого по их требованию должны уже вскоре доставить поближе к месту событий.

В половине третьего пополудни амир сам вышел на связь.

– Это амир Юсуф Ислам!

– На связи штаб! Мы вас слушаем!

– Уберите «вертушки»! Если хоть один ваш вертолет пролетит над санаторием… Будем тогда расстреливать заложников! За каждый пролет над нами – один труп. Устроит?

– Минутку…

– Мне некогда ждать! Где этот… с которым я раньше общался?

– Подполковник Мишин?

– Да! Давай его к микрофону!

Спустя несколько секунд в эфире прозвучал спокойный, но несколько усталый голос.

– Подполковник Мишин на связи!

– А-а… чекист! Куда пропал?

– Да так… были дела.

– Дело у нас сейчас общее, верно?

– Я вас слушаю.

– Вот и слушай… Значит, так, чекист. Сначала спрошу… Только не крути мне тут, говори как есть! Я вранья не потерплю!

– Спрашивай.

– Как там дела с транспортом?

– Транспорт готов. Отвезем, куда скажете. Только не трогайте заложников! И освободите женщин, как мы и договаривались.

– А самолет?

– Только что вылетел из Домодедово.

– Там все те, кто в списке?

– Да! Девять человек… те самые, кого вы затребовали!

– А почему мне не дали возможность переговорить с ними до того, как они вылетели?

– Потому что вы пока не сделали ответных шагов.

– Каких? Что ты придумал?

– Освободите хотя бы часть заложников… Отпустите женщин!

– Чекист, ты не понял! Здесь тебе не базар, чтобы торговаться!

– Мы не торгуемся! – несколько покривив душой, сказал в микрофон Мишин. – Мы пытаемся договориться.

Молчание в эфире длилось около минуты.

– Ладно, несколько человек я, так и быть, готов освободить… Дам возможность заработать тебе орденок. И новое звание… Ты же хочешь стать полковником? Чего молчишь?!

– «Несколько человек», это сколько?

– Не более десяти. По остальным будем разговаривать, когда самолет сядет в Минводах!

– А когда вы их намерены освободить? Вот этих «нескольких»?

– Я подумаю, сколько душ мы освободим. И кого именно вам передать первыми. Когда? Ну… Давай через час свяжемся.

– В половине четвертого, значит?

– Ты мне сроки не указывай… сам тебя вызову! Отбой связи.

Бойцы отряда «воинов джихада» поочередно, по сменам – подменяясь из резерва амира, в котором насчитывалось четверо, – отправлялись в главное здание. Там они могли подкрепиться и на какой-то час-другой вздремнуть. Даже Алгереев позволил себе послеполуденный сон; благо в округе стояла тишина. И благо его сон и покой охранял верный человек Ваха…

Тамерлан на время устроился во втором корпусе. Здесь, в этом здании, спокойней всего. Если, конечно, в этом месте, оцепленном федералами, можно найти хоть какое-то «спокойное место»… Спал чутко, как зверь. Стоило Вахе войти в помещение, как Тамерлан тут же открыл глаза.

– Что там?

– Тебя амир спрашивает.

– Что-нибудь срочное?

– Он только что со штабом говорил. Хочет, я так понимаю, с тобой посоветоваться.

Алгереев умылся, вытерся чистым полотенцем. Сделал несколько крупных глотков из стеклянной посудины, которую ему передал телохранитель. В очередной раз удивился – и что они тут все находят в этой соленовато-кислой минерализованной воде?.. Надел и раскатал шлем-маску, поправил амуницию, сунул микродинамик от рации в ушную раковину. Сопровождаемый нукером, вышел из второго корпуса во двор.

– Аллаху акбар! – поприветствовал он амира и стоящих возле него двоих бойцов. – Есть какие-нибудь новости?

– Да, есть известия.

Сайтиев и Алгереев отошли в сторонку.

– Значит, так, Тамерлан. Я только что разговаривал с их старшими. Самолет примерно через час приземлится в местном аэропорту…

– Прекрасно.

– К шести вечера они готовы предоставить транспорт. Вернее, один автобус можно будет забрать из тех, что стоят перед главным корпусом. И еще два микроавтобуса они предоставят уже от себя.

– Прекрасно, – повторил Алгереев. – Хорошие новости… Наши, значит, уже летят в Минеральные Воды?

– Да, как мы и требовали… Федералы готовы освободить всех, кто попал в известный тебе список.

Алгереев с удовлетворенным видом кивнул. По правде говоря, из всего списка его по-настоящему интересовал лишь один человек. А именно Мурат Исрапилов, его сводный брат. Они от одного отца. Мурат еще в начале двухтысячного вышел из леса, амнистировался и был устроен через своих людей в систему МВД Чечни. Постоянно бывал в командировках в Москве, ведал московской и подмосковной диаспорами. Но работал он на обе стороны – и на центороевских, а также на федералов, и на тех, с кем был связан давними узами, в том числе и родственными.