Чтение онлайн

— Олаф боюсь сглазить, но всё хорошо. Кацман действительно оказался великолепным профи. Если так и дальше пойдёт, то к августу начнем выдавать готовые тесты. На чём мы с Олафом и распрощались.

После работы, я встретились с Олафом и Робинсом Пирсом, нашим химиком. Познакомившись с Пирсом, рассказал ему что «правильная» паста шариковых ручек, представляет собой концентрированную смесь красителей, высокомолекулярных смол, пластификаторов, а также высококипящих органических растворителей. Что высокомолекулярные смолы надо использовать (канифольно-малеиновые, фталевые) а для органических растворителей использовать (бензиловый спирт, фенилгликоль, пропиленгликоль). А вот рецептуру подобрать и отработать технологию промышленного производства это уже его дело.

Пирс почти не говорил со мной, только кивал головой и переспрашивал, если хотел уточнить, записывая что-то в блокнот. Почему-то он вызывал у меня настороженность. Возможно из-за хмурого выражения лица, с явно видимыми многочисленными мелкими шрамами. Или из-за потрёпанной кепки на голов, хотя одет был в дорогой костюм. Да и по внешнему виду и габаритам он больше соответствовал лесорубу с севера Канады или гангстеру. Одни ладони у него чего стоили, мозолистые в ожогах и шрамах величиной как две мои.

Я попросил Олафа отойти со мной на пару минут. Мы отошли к барной стойке. — Олаф, ты извини меня, но ты точно уверен в нём? Что то он у меня доверия не вызывает.

Олаф улыбнулся и сказал.

— Не волнуйся Ричи. Я Роба знаю с 37 г. Мы вместе воевали в Brigadas Internacionales, сказал он по-испански, в американском батальоне «Линкольна-Вашингтона». Он был у «Линкольнцев» минёром. К тому же Роб закончил с отличием «University of California System — Berkeley» (Калифорнийский университет в городе Беркли). И получил докторскую степень по химии. Ты не смотри на его внешний вид, просто жизнь у него сложилась очень не просто. А на счёт надёжности скажу. Роб не человек, а кремень. Я ему больше чем себе доверяю. Поверь мне Ричи, Роб никогда не предаст!

Успокоенный я вернулся с Олафом за столик. Предложил перейти на ты и называть друг друга Ричард и Робинсом. Роб только головой согласно кивнул.

— Раз тебя Олаф, характеризует как надёжного человека. Хочу поделиться с вами задумкой. У нас ведь в корпорации, возможно, будет и оружейный филиал. А раз у нас теперь есть и доктор химии, то сам бог велел попробовать. И выдал им версию про «вундервафлю», в моем мире звавшуюся, ручной противотанковый гранатомет М18 «Базука». Рассудил я так, что американцы всё равно в 42 г. примут М1 «Базука» на вооружение. Так зачем упускать возможность для корпорации укрепиться и заработать. А для наших решил приберечь более совершенные образцы РПГ.

Объяснил что по схеме устройства, «Базука» является безоткатным орудием. Носить может один человек. Весом от 4.5 до 5 кг., дальность прицельного выстрела 250–300 метров. Кумулятивная граната прожжёт от 90 до 150мм брони. Можно использовать и фугасные боеприпасы. Глаза у Роба загорелись.

— Вот нам такие бы в Испании. Уж дали бы фашистам.

И тут «Остапа понесло», я расписал им, как взвод гранатомётчиков из засады, выбивает за раз роту танков. А использовать за счёт малого веса и компактности смогут и парашютисты и десантники и горнопехотные части. Что армейцы у нас их с руками оторвут. Через десять минут я видел по их лицам, что М18 быть.

— Только не в ущерб работе над пастой, закончил свою речь я.

— Слушай Ричи, спросил Олаф. Откуда ты всё это берёшь?

— Видишь ли, у меня абсолютная память. Стоит один раз увидеть или услышать и я смогу потом это воспроизвести. На Абердинском военном полигоне, уже несколько лет, проводятся испытания реактивного оружия. Была у меня как-то возможность поглядеть на чертежи образцов. Там правда больше пушки безоткатные и ракеты испытывают, но что стоит умному человеку, на их принципе разработать ручную версию. Отмазывался я вовсю.

— А основу пасты, тоже где-то видел?

— Да у нас в Bell Labs и видел, правда там не для ручек состав готовили. В общем от мазался.

Посидели ещё немного и определились. Сперва паста, РПГ после. И я не торопясь все свои мысли по поводу РПГ и калиберной реактивной гранаты, для него изложу и передам Робу. Олаф предупредил, что не позже чем через неделю уедет в Мексику определяться с местом. И начинать строительство.

Олаф с Робертом уехали, а я попросил у хозяина ресторанчика телефон и позвонил Джули, предложил сходить в кино или дансинг. Джули выбрала дансинг. Эхе-хе, опять завтра ноги болеть будут, подумал я отправляясь на встречу.

Постепенно жизнь у меня стала поспокойней. К середине июня, как то всё устаканилось. После работы, я шёл на свидание с Джули или доделывал чертежи по планирующим бомбам и крылатым ракетам. Решил что будет рациональней их с радионаведением объединить. Поэтому и КР появилась, правда воздушного базирования. Моисеич освоился в своей конторе и вовсю рулил, прекрасно обходясь без моей помощи. Я правда позванивал через день-два. Что бы руку на пульсе держать. Олаф уехал в Мексику, а Роб перебрался в арендуемую нами лабораторию.

На работе в Bell Labs, случилась только одна неожиданность. Вчера наш шеф Келли закрыл ядерный проект. Сказал что по распоряжению правительства. И добавил, что ни каких публикаций в прессе, по этой теме не делать. Шокли и Фиск чуть не плакали. Келли снизошёл до объяснения. Что все материалы по их работе передаются правительству. И правительство, готовиться принять закон о мораторий, на публикации по ядерной физике.

Ну мне по крайней мере теперь ясно почему группу Ферми считают создательницей действующего реактора. Даже как-то жалко стало Шокли и Фиска. Хоть и не люблю я их, за их нацистские убеждения. Но это ведь откровенный «гоп стоп», в исполнении правительства США. Схему реактора они уже запатентовали. И дело не в деньгах, Келли нам премии будь здоров выписал. А то что они как ни крути, настоящие учёные и у них отобрали самое главное для них. Славу первооткрывателей и разработчиков. На их предложение пойти залить вискарем эту вселенскую несправедливость, я согласился. Но сразу предупредил, что только на два дринька. Так как у меня свидание и горе предпочитаю лечить любовью, а не заливать виски.

Через несколько дней, позвонил связник, назначил встречу. Интересно, что на этот раз? Думал я идя на встречу.

Связник передал мне конверт. Придя домой открыл. Там был чек на очень значительную сумму и целая куча вопросов.

Интересно, что бы этот чек мог значить? Я разговора об оплате с Клариным не заводил. И даже не намекал об оплате сведений мной переданных. Вроде даже наоборот, четко обозначил, что помогаю по идейным соображениям.

Если как оплата за патенты переданные мной СССР. То даже не смешно. И тысячной доли не покрывают.

Если как награда, тоже не очень вериться. Наши спокойно нелегалов орденами награждали.

Может как гонорар, за ответы на присланные вопросы? Или типа проверки? Только чего, проверки? Или так показывают что ценят? Может быть. Всё-таки я один известных инженеров-теоретиков в лаборатории Bell. Уж это нашим установить, как два пальца об асфальт. А тут у меня ещё «контакт» в ВВС вроде как есть. Типа «ценный кадр», надо поощрить? Так могли бы просто поблагодарить. Мня вполне бы устроило. Ладно, чего гадать. Прислали и прислал, деньги лишними точно не будут.