Командировка в прошлое
Шрифт:
В начале седьмого зашёл Хосе и спросил, можно ему уходить или ещё он нужен. Я его отпустил. Сам ещё пару часов собирался поработать. С ПП я закончил. И уже начал чертить автоматическую винтовку. За образец взял бельгийскую автоматическую винтовку FN FAL. Разработанную на основе нашей СВТ-40. Только патроны выбрал, первый стандартный патрон 7х57мм «испанский» маузер. Может мексиканская армия закупать винтовку станет. А второй 7,62Ч63 мм стандартный винтовочный унитарный патрон США. От состоящей на вооружении автоматической винтовка M1 «Garand». Может и с здесь удастся вклиниться. Пока M1 «Garand» не доведена, военные жалуются на неё. Хотя наверно не успеем, через несколько месяцев начнут производить её модернизированный вариант, без прежних недостатков. Ладно посмотрим как карта ляжет. Лишней точно не будет.
Так как Олаф улетел в Мехико. Утреннее совещание провёл я. После совещания, отдал Робу чертежи на третий ПП. Напомнил что надо их запатентовать. И поехал на радиозаводы.
Ситуация радовала. Это как с моментом инерции у железно дорожного состава. Стоит вывести из состояния покоя и продолжать прикладывать усилия и он начнёт набирать ход. Я часто видел, как трогается железно дорожный состав. Рывок, загрохотали сцепки, но он ещё на месте. Ещё рывок, состав стронулся, локомотив уже плавно начинает наращивать усилие и состав постепенно ускоряться.
Все участки были готовы к работе и готовили установочные серии электроныхламп и радиодеталей. Собираясь уехать не меньше чем на четыре дня, постарался с руководством цехов и технологами, максимально проработать и предусмотреть узкие места и возможные сбои.
Наши производства работали без выходных, смены работающие в выходные дни отдыхали в будни. И можно было уже рассчитывать, что по возвращению смогу подержать в руках первые готовые резонансные магнетроны и пальчиковые лампы.
Конец рабочего дня посветил доделке чертежей автоматической винтовки. Когда Хосе напомнил мне что уже шесть часов. Я поехал на аэродром. Самолёт был готов к вылету.
Поздоровавшись с экипажем, попросил потренировать меня в управлении DC-3. Показал своё свидетельство пилота. Пилоты были не против. «Как ляжем на курс, сядете за второго пилота, сэр. Нужно что бы сперва самолёт почувствовали. Взлёт и посадку после отработаем».
Минут через десять после взлёта и набора высоты, позвали в кабину. Я сел на место второго пилота и тренировка началась. Сперва прошлись по приборам и управлению. Видя что я всё запомнил. Сказали что бы попробовал взять управление. «Не волнуйтесь, управление сдвоенное. Если что я поправлю. По моей команде будете менять высоту и курс».
Два часа пролетели незаметно. Но впереди был грозовой фронт. И меня отправили в салон. DC-3B в переднем салоне был оборудован сиденьями-койками. Я разложил одно и завалился спать. С мыслю что скоро увижу Джули и заснул. Перед посадкой меня разбудили.
На аэродроме меня встретила Джули. Встреча вышла радостная и бурная. Уже в машине спросил.
— Любимая, зачем же ты сама ночью поехала меня встречать, я бы и на такси добрался.
— Да я всё равно заснуть не смогла бы. Ты позвонил, и сказал, что сегодня после трёх ночи прилетишь. И я со вчерашнего утра часы до встречи считать стала. Мне казалось, что я не восемь дней тебя не видела, а уже невесть сколько месяцев.
— И мне тоже, показалось что полгода прошло. Я до понедельника с тобой буду. Может с утра на занятия в университет проводить тебя смогу. У меня ещё новость есть. Олаф нашёл тебе продюсера, завтра о встречи с ним договоримся.
В субботу мы не куда не пошли, целый день провели дома, так как очень соскучились друг по другу. Только позвонил продюсеру и договорился о встрече на воскресенье. Ещё позвонил в бар связнику. С ним тоже договорился о встрече на завтра.
Вечером по радио, передали о кровопролитных боях, в северной Африке за город Бардия. Послушал несколько штатовских и английских радиостанций, поймал французскую и попросил Джули перевести мне, о чем они вещают. Стало более менее понятно, что там происходит. Итальянские войска Бардию не сдали как в моей истории, а отбили атаки англичан. И вместе с немцами выбили их за территорию Ливии.
Мдя, даже хуже чем я ожидал, всё происходит. После окончания сосредоточения, в северной Африке немецкого африканского корпуса. Начнется наступление. И не из под Эль-Агейла 31 марта, как я помнил. А на 460 километров восточней из под Бардии. Через две максиму три недели. А так как со снабжением у итало-немецких войск, после падения Мальты, теперь намного лучше. Прогноз получался совсем не радостный.
Несмотря на бравурные заявления англичан по радио, о том как они накостыляли итальянцам и немцам под Бардией. И отступили только для спрямления линии фронта. Иллюзий относительно их боеспособности я не питал. Если потомков гордых римлян, они могли успешно бить. То против немцев у них, кишка тонка.
Наступать успешно на немцев у англичан получалось только в случае, полного господства в воздухе. И при пяти-семи кратном превосходстве в сухопутных войсках. Обороняться успешно получалось при двух-трех кратном превосходстве в силах и хотя бы паритете в воздухе.
Ладно буду надеяться. Что они хотя бы смогут замедлить, продвижение рейха к южным границам СССР.
В воскресенье поехали на встрече к продюсеру. При в выходе из подъезда, нас ослепила вспышка. Проморгавшись, увидели фотографа. Тот опять настраивал свой агрегат. Готовясь фотографировать.
— Эй мистер! Прежде чем фотографировать, нужно получить на это согласие. Сказал я.
— У нас свободная страна! И свободная пресса! Ответил папарацци, не переставая готовить свой фотоаппарат.
— Я же ясно сказал, ни каких снимков без разрешения. Попробуешь фотографировать, я твой фотоаппарат об твою наглую башку разобью, факовый представитель. Факовой свободной прессы.
Тот отступил на несколько шагов, не прекратив настраивать свой фотоаппарат. Понятно не понял, с первого раза.
— Милая садись в машину. Я сейчас пересчитаю зубы этому наглому представителю, древнейшей профессии и мы поедем.
Тот услышав, посмотрел на мою злобную рожу. И похоже сообразил что я абсолютно не шучу.
Отступил ещё дальше, прекратил настраивать фотоаппарат. Но начал громко возмущаться. Что в свободной стране, свободная пресса имеет право т. д. и т. п.
Видя что снимать нас он больше не собирается. Повёл Джули к «Линкольну». Открыл дверь и собрался подсадить Джули в машину. Как нас опять осветила вспышка от фотоаппарата.
Я быстро повернулся, но фотограф уже улепётывал со всех ног. Вот блин, самка собаки! Папарацци долбаный!
Сев в машину спросил.
— И много таких вот наглых папарацци, тебя теперь караулит при выходе?