Командировка в Стамбул
Шрифт:
– Пошёл вон! – выкрикивала она. – Что ты возомнил о себе? Красавчик! Не замечал меня весь вечер! Самовлюблённый идиот. Вон с моей яхты! – Айлин затопала ногами и завизжала.
Эмре удивлённо смотрел на неё и молчал. Он был поражён. Потом он улыбнулся, подошёл к ней и погладил по щеке.
– Бедная девочка, – сказал он, – думаешь, всё можно купить? Не расстраивайся. Я покину твою яхту. И прямо сейчас.
Эмре спокойно спустился на нижнюю ступеньку трапа и спрыгнул в воду. До берега было не очень далеко. Он был прекрасный пловец и легко добрался до суши в ночной темноте, и только луна служила ему ориентиром.
Спустя несколько минут после того, как мужчина спрыгнул с яхты, Айлин пришла в себя и с ужасом осознала, что она наделала. На её крик спешили Демир и Нихан. Молодые люди пытались понять, что случилось. Девушка побежала будить капитана и приказала ему спустить моторную лодку и отправиться на поиски Эмре.
Тем временем Эмре вышел на берег. Мокрая одежда начинала остывать, и ему становилось холодно. Он огляделся и увидел отблеск костра недалеко за мысом. Мужчина спокойно пошёл не свет костра и вскоре оказался перед компанией молодых людей. Его узнали, обрадовались и очень дружелюбно усадили возле огня.
Эмре перезнакомился со всеми, кто был в компании, ему налили виски и дали плед. От костра шло тепло. Ребята были молодые, они шутили и пели под гитару. Эмре вдруг почувствовал себя так хорошо и беззаботно, словно вернулся в свои студенческие годы. Он попросил телефон и позвонил Демиру, чтобы тот не волновался и сообщил матери, что с ним всё хорошо и что он останется пока на острове, а утром позвонит ещё и вернётся на пассажирском пароме. Эмре попросил своего друга его встретить, чтобы заплатить за билет и отвезти домой, ведь его телефон, вещи и деньги остались на яхте Айлин.
Ему было сейчас так весело, и он решил устроить себе день свободы. Его хорошо знали многие, не будет проблемой снять номер в местном отеле в долг на ночь, отдохнуть назавтра на пляже и накупаться в море. И эта случайная компания ему была очень симпатична.
***
Демир, поговорив с Эмре, убедился, что с его другом не случилось ничего плохого, и даже посмеялся про себя по поводу всей этой ситуации. Они с Нихан стояли рядом и оба были в растерянности, не понимали как вести себя и что делать сейчас. Он смотрел на Айлин, лицо её было искажено гневом и обидой. Капитан только что вернулся. Он не нашёл молодого человека. Нихан наконец решилась подойти к подруге и обняла её. Но та оттолкнула девушку и отвернулась.
– Айлин, мне только что звонил Эмре, – Демир старался говорить мягко, – он добрался до берега. Попросил телефон у кого-то. Решил, что побудет на острове. Оставим его.
– Мне плевать на этого павлина, – Айлин пнула своей стройной ножкой ботинки Эмре, и они упали в воду. – Пусть хоть навечно там остаётся. Мы возвращаемся! – она отдала приказ капитану повернуть назад в город и прошла в свою каюту, презрительно взглянув на Демира и Нихан.
Девушка захлопнула дверь за собой и повернула ключ. Она сжала кулачки. Щёки её пылали, а глаза горели негодованием.
– Ты будешь меня умолять быть твоей! – она смотрела куда-то внутрь себя, – будет так, как я хочу!
И вдруг она сникла, упала на колени и заплакала так искренне, как плачут маленькие девочки, когда их обидели, и нет рядом папы или мамы. В сущности Айлин не была такой уж злобной или мстительной. Она просто никогда не знала ни в чём отказа. Чего бы она ни пожелала, отец её всегда исполнял. Он делал это с большой любовью к ней, но как это всегда бывает, его безоговорочная любовь обернулась для дочери избалованностью.
И вот сейчас она захотела живого человека. Ей было искренне странно и непонятно, почему она его не получила. Почему он отверг её? Она плакала от бессилия что-либо сделать прямо сейчас, сию же минуту.
В каюту постучали. Айлин крикнула, что у неё все в порядке, и чтобы её оставили в покое.
– Делайте там, что хотите! Я устала, – она действительно разделась и легла в кровать.
– Завтра же мой отец расторгнет с тобой контракт на рекламу, – говорила она, глядя в потолок и представляла себе изумлённые глаза Эмре, – а потом по секрету расскажет всем, что ты гей. И ни один уважающий себя мусульманин не будет поддерживать с тобой отношений. – Где же твоя улыбка, мой герой с такими прекрасными длинными волосами? – Айлин засмеялась истерично. – С такими тонкими пальцами и глазами, как у оленя… Ну как я придумала? Тебе понравилось?
Айлин долго не могла уснуть, её не отпускали чувство обиды и гнев. Только под утро девушка забылась беспокойным сном. Яхта давно причалила в порту, но никто не решился потревожить хозяйку. Гости разошлись. Остались только Нихан и капитан, самые преданные Айлин люди.
***
– Это невозможно! Откуда ты взялся?! Ты призрак? Я сошла с ума?! – Лиза говорила по-русски, потом опомнилась и стала говорить по-английски. От пережитого страха за Франко её всё ещё била нервная дрожь. Вся мокрая от дождя, она смотрела на мужчину и боялась, что упадёт в обморок. – Это невозможно!
– Успокойтесь, прошу вас, – Эмре обнял женщину за плечи и погладил по волосам, заглядывая ей в глаза. Он описал спасённого мужчину. – Уверяю, он в порядке, только немного нахлебался воды. Мы его привели в чувство. Должно быть, он уже на своей яхте. Матрос сказал, что она недалеко пришвартована.
Лиза засмеялась и заплакала одновременно. Она не знала сама, что нашло на неё: то ли радость, что Франко жив и от избытка переживаний, то ли радость, что этот мужчина каким-то чудом оказался здесь рядом с ней, в такую трудную минуту, и принёс ей хорошую весть. Она смотрела на него своими заплаканными синими глазами, совсем не думая о том, как она выглядит. Одежда на ней была мокрая и облегала её тело, волосы спутаны, лицо красное от ветра и слез. Лиза обняла Эмре, прижалась к его горячему телу, вдохнула его запах и заплакала ещё сильнее.
– Милая моя, ты испугалась и замёрзла, – он гладил её и обнимал. Ему хотелось согреть эту женщину. – Я отведу тебя в отель. Нужно принять горячий душ и обсохнуть.
Лиза сделала шаг и вскрикнула:
– Я подвернула ногу. Мне нужно идти помедленнее.
Но Эмре легко подхватил её на руки и пошёл в глубь острова к отелю, в котором он остановился. Ей было очень хорошо в эту минуту. Никто никогда в жизни не брал Лизу на руки, тем более так бережно, даже отец в детстве. Она обхватила его шею руками и смотрела на его длинные ресницы, яркие губы, на густые мокрые волосы. Эмре опустил её на ноги перед входом в отель, взял за руку и повёл в свой номер. Походка его была уверенная, руку Лизы он сжимал крепко и вместе с тем нежно.
Эмре помахал свободной рукой хозяину и что-то сказал ему на турецком языке. Хозяин поднял руку в знак солидарности и улыбнулся. Что-то ответил. Сколько лет Лиза вела бизнес с турками, а языка не знала.
– Вы располагайтесь здесь, как вам будет удобно. Примите горячую ванну и отдохните. Я позвоню, чтобы вам принесли полотенце и халат. И выпейте сейчас виски, вам нужно согреться. – Он налил в широкий стакан спиртное и протянул Лизе, улыбаясь своей искренней улыбкой. – Вашу одежду мы отдадим в прачечную. Я думаю, за пару часов её постирают и высушат. А пока поспите. Когда вы отдохнёте, позвоните на ресепшн. Я буду в лобби, распоряжусь насчёт вашего платья. А затем мы поужинаем вместе. Хорошо?