Чтение онлайн

— Засыпай, ты словно мои мысли прочитала, я желаю того же самого, — ответил Крас, смотря девушке прямо в глаза, в эти бездонные озёра, в которых ему так хотелось утонуть.

Затем он, не привлекая внимания, слегка повысил уровень мелатонина в организме любимой, и она почти мгновенно, с тихим вздохом, уснула на его плече, превратившись в тёплый, безмятежный комочек. Герой ещё какое-то время лежал в состоянии странной, окрыляющей эйфории, слушая её ровное дыхание, а потом и сам, убаюканный этой благодатью, отправился в пушистые объятия царства Морфея.

Проснувшись, Крас, чей разум всегда запускался быстрее тела, первым делом с холодной ясностью проанализировал вчерашнее происшествие. Его пока не интересовали скучные детали покушения и не волновал вопрос, кто в этом виноват — эти проблемы он отнёс к разряду «технических», подлежащих решению в рабочем порядке. Вместо этого его внимание, словно мощный луч прожектора, привлекла совсем другая, куда более важная и личная деталь.

«Муль, мне кажется, или мой энергозапас вырос почти на тридцать процентов? — мысленно свистнул он, ощущая, как его внутренние „батарейки“ налились непривычной, почти пугающей мощью. — Только не говори, пожалуйста, что это как-то связано с поглощением душ тех бандюганов. Я не готов сегодня чувствовать себя злодеем из дешёвого комикса.»

— Ты прав, Мёрфи, — зазвучал в голове Краса ровный, бесстрастный голос его виртуальной помощницы, напоминающий голос автоответчика в службе спасения грешников. — Я анализировала состояние твоего энергокаркаса в процессе переработки сознаний Хамелеона и его подручных и сделала определённые выводы. Каждая поглощённая душа прибавляла к твоему резерву энергозапаса от пяти до десяти процентов; самый высокий показатель, что логично, дало сознание самого Хамелеона — целых десять. Видимо, подленькая душа обладает большей калорийностью.

«Чёрт, теперь я понимаю слова своих наставников, которые говорили, что морфизм — очень скользкая дорожка, — по его внутреннему экрану проплыла серия картинок, изображающих его же самого, катящегося с ледяной горки прямиком в адскую пасть. — Помню, как на „Фараде“ до седьмого пота упыхивался, дабы повысить запас энергии в своём каркасе, и то на считанные проценты, да и то на начальной стадии развития, а тут — за несколько минут целых тридцать! Легко и непринуждённо, как будто сжевал пару гамбургеров. А если взять во внимание, что те бедолаги были самыми обычными людьми, без особых навыков и сверхспособностей, то напрашивается чёртов вопрос: насколько же можно усилиться, поглотив, например, Хима?» Его мысленный взор нарисовал аппетитный стейк с бирочкой «Сознание Хима». «Твою мать, видимо, я тогда упустил знатную возможность. Хотя, если быть честным до конца, то я еле ноги унёс, вернее даже их у меня не было, если вспомнить тот разгромный бой. Х-е-х, и что мне теперь, спрашивается, со всем этим безобразием делать? Наверное, открывать сеть закусочных для энергоморфов?»

— Тебе решать, — безразлично констатировал искусственный интеллект. — Однако я вынуждена встать на сторону твоих наставников и согласиться с ними: «морфизм» хоть и мощный, но крайне опасный навык, в первую очередь для тебя самого. Ты вчера спрашивал, не происходят ли с тобой странности, и не собираешься ли ты впасть в неконтролируемую ярость, словно герой плохого боевика. Так вот, я сначала не придала этому значение, а ночью, в фоновом режиме, повторно проанализировала все данные по твоей мозговой активности и выявила небольшие, но статистически значимые отклонения от нормы. Дело оказалось в том, что и в момент «морфизма», и некоторое время после у тебя отключались определённые области мозга, как раз те самые, что отвечают за контроль над агрессией и социальными табу.

«Муль, это ещё не всё, — поделился он самым сокровенным, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Как бы тебе объяснить попроще, чтобы твои процессоры не перегрелись? Перед тем как поглотить души тех бандитов, в моём сознании словно всплыли обширные, готовые к применению знания об этом навыке. Что-то отдалённо похожее и раньше случалось, Вед говорил, что это спонтанное проявление опыта моих предыдущих воплощений души, своеобразная кармическая рассрочка, вот только вчера всё было кардинально иначе. Мной словно кто-то руководил, незримый кукловод, и делал это наверное на самом глубинном, подсознательном уровне, оставаясь совершенно незамеченным, как идеальный вор. Я твёрдо осознавал, что делал и выполнял все эти… инструкции исключительно по собственной воле, а не по прямому принуждению, но при этом отдавал себе отчёт, что сам до такого гениального, хоть и чудовищного, решения точно не дошёл бы, даже если бы просидел в медитации сто лет».

— Именно по этому, — продолжил её металлический голос, приобретая лёгкие нотки беспокойства, — я настоятельно рекомендую отказаться от регулярного использования «морфизма» и прибегать к этому сомнительному инструменту только в самых критических, безвыходных ситуациях, когда цена вопроса — твоя жизнь. Не ровен час, потеряешь своё собственное «Я», как потерял когда-то свои носки в прачечной, и превратишься в совершенно другого человека, причём не факт, что приятного в общении. Так же замечу, что во время «морфизма» и последующего лечения Масы, ты неосознанно, на автопилоте, исцелил повреждения своего тела, полученные при нанесении тех самых эффектных ударов по головам бандитов, а главное — отсоединил свой старый протез и отрастил новую, живую кисть. Что ещё раз красноречиво наводит на мысли о вмешательстве в твой разум извне, словно кто-то использует твоё тело как свой личный многофункциональный швейцарский нож. Серьёзно, завязывай играться с этим опасным навыком, пока не начал отращивать щупальца или вторую голову.

«Наверно, ты права, — с театральным вздохом покорился он. — Хотя руки, конечно, чешутся! Представь только: можно так быстро, почти что легально, прокачать свой энергокаркас и добиться небывалых высот; да я могу стать самым сильным разумным на всей Нове, и не только! Наверняка на этой грешной планете водится множество отбросов, о которых общество точно не будет сожалеть. Тем более, сейчас я критически нуждаюсь в энергоподпитке, а приличных источников выхода силы и в помине нет, одни лишь жалкие розетки, к которым я бы и рад подключиться и нажраться энергии, но боюсь, что лишь превращусь в обугленный стейк. Хотя, над этим стоит подумать на досуге. Единственная надежда — на аномальные зоны с одичалыми, но наш дорогой Варг, кажется, что-то сильно не торопится меня туда отправлять. Сколько я уже, кстати, запросов на эту тему накатал?»

— Восемьдесят два, — мгновенно отчеканила М. У. Л. И. — Кстати, о полковнике. Он только что прислал тебе срочное сообщение с приказом немедленно явиться в его кабинет. Считаю, что как раз этим, а не самокопанием, тебе и стоит заняться в ближайшее время.

Разбудив Масу, герой, стараясь выглядеть максимально серьёзно и деловито, объяснил ещё мятой и сонной девушке, что ему срочно, по долгу службы, нужно встретиться с начальником гарнизона, а ей на это время лучше остаться в квартире и дождаться его возвращения, пока он не выяснит, что к чему. Старший лейтенант сначала активно сопротивлялась, хмурясь и пытаясь уговорить Краса остаться дома, ведь вчера она чуть не умерла, пережила настоящую психологическую травму, и сейчас ей остро требуется моральная поддержка, а не одиночество в четырёх стенах. Но герой, слегка оглушённый собственными мыслями о «морфизме», счёл это всего лишь капризами влюблённой особы, маленьким театром одного актёра. Чтобы успокоить её, он влил в её энергокаркас немного «паразитиков», запрограммированных на посттравматическое восстановление и лёгкую эйфорию, затем, подмигнув, пригласил красотку в душ и целых полчаса с упоением делал ей приятно под тёплыми струями воды, от которых ванная комната наполнилась густым, как молоко, паром.

Уладив все неотложные дела с Масой, а также завершив утренние гигиенические процедуры, которые в его исполнении больше напоминали скоростную подготовку бойца к выходу на ринг, Крас направился в штаб на встречу с полковником. Сегодня парня, к его же удивлению, без лишних проволочек пустили в самое сердце части, и даже часовой на входе отдал ему честь с таким видом, словно перед ним был не «зелёный» лейтенант, а как минимум генерал. Дежурный офицер, щеголяющий идеально отутюженной формой, собрался с особым рвением проводить парня до самого кабинета, но Крас вежливо, но твёрдо отказался, буркнув, что прекрасно знает эту дорогу с закрытыми глазами, даже если его разбудить среди ночи. На что лейтенант лишь ехидно усмехнулся, словно кот, видящий огурец, и многозначительно промолвил, что такая осведомлённость может трактоваться некоторыми ревнивыми умами весьма двояко, мол, не слишком ли часто тебя туда вызывают, товарищ?

Поняв, куда клонит заскучавший офицер, Крас всего лишь угрожающе на него зыркнул, испустив взгляд, способный заморозить кипящий чайник, и молча, с достоинством обиженного мопса, двинулся к лестнице, не удостоив того дальнейшими дискуссиями.

Подходя к приёмной полковника, он испытал лёгкий шок, встретив своего старого друга, сидящего на диване в ожидании, и с тоской разглядывающего узоры на казённом полу.

— Габенс, ты какого чёрта лысого тут забыл? Хотя ты наверно не знаешь, кто такие черти! — удивлённо воскликнул Крас, останавливаясь перед ним. — Я думал, мы свидимся ещё не скоро, если ты, конечно, не привёз мне сувенир в виде ракушки. В нашей последней, надо сказать, весьма сумбурной беседе, ты прозрачно намекал, что собираешься проведать тётку и махнуть на недельку к синему морю, загорать и предаваться порокам. Неужели уже надоели пьянящие коктейли с зонтиками и девушки в откровенных бикини, что ты сломя голову помчался обратно в эту серую, пропахшую порохом и тоской крепость?