Чтение онлайн

Перк повторил. Слышала это вся станция, во всяком случае, те, кто пользовался ретранслятором «Гремящего».

— Клянусь соблюдать законы Империи, уважать права и свободы её граждан, защищать свободу и независимость, быть верным Империи отныне и навсегда! — произнесла Елизавета.

Перк повторил, сбиваясь порой и нервничая, но текст присяги он произнёс целиком. Такой же, какой произносил я в своё время, когда поступал на службу.

— Теперь «Гремящий» может вмешаться? — спросила Елизавета.

Кажется, мы случайно расширили границы имперского пространства.

— Теперь может, — сказал я и начал вызывать эсминец, старшего помощника напрямую.

Лейтенант Магомедов ответил сразу же. Заварушка на станции секретом не была, и на корабле все пребывали в повышенной готовности.

— Магомедов, слушаю, — отозвался он.

— Старпом! Срочно отправляй в реакторную Заварзина и его парней, всех поднимай! — приказал я. — Нужна помощь, не справляемся! Это приказ!

— Есть! — обеспокоенно ответил старший помощник. — Высылаем челнок!

— Шлюз триста тридцать! Мы держим реакторную, разрешаю убивать всех вооружённых людей вне реактора! — добавил я.

Теперь только продержаться. «Гремящий» висит совсем рядом, поднять взвод охраны по тревоге не так уж долго, доберутся быстро. Правда, каждая секунда здесь, под огнём, тянется как сопля.

— Заварзина мне на прямую связь! — потребовал я.

Командир взвода охраны находился уже в челноке вместе со своими подчинёнными, экипированными по полной программе, все они знали, что летят не на прогулку. Тут было по-настоящему жарко.

— Закрыть все гермодвери! — приказал я, когда ситуация начала близиться к критической.

В самый последний момент. Я решил закрыться внутри, и пусть орда фриков и наркоманов будет ломиться к нам с плазменными резаками. Заварзин прихлопнет их с тыла, пока они возятся с запертой дверью.

У нас же пока появилась минутка для передышки. Я проверил боезапас «Кракена» — осталось семнадцать выстрелов. Негусто. У всех остальных, наверное, такая же история. И это я ещё не лез на рожон.

— Доложить обстановку, — потребовал я.

У меня на первой двери всё было более-менее неплохо. Пара трёхсотых, один тяжёлый. Возле других дверей ситуация обстояла гораздо хуже.

— Семеро убито, раненых… Много, — тяжело дыша, доложил Харитон. — Зарядов нет. Дверь закрыли. Ломятся.

К нам сюда тоже начали ломиться.

— Десятеро… Погибли, — потерянным голосом доложил Перк. — Но они погибли не зря. Они погибли за нашу свободу.

— Подмога уже в пути, — объявил я.

Жутко хотелось пить, в горле пересохло. Жар от реактора, хоть и сдерживаемый защитным полем, всё равно заставлял нас всех нещадно потеть и страдать от непривычно высокой температуры. В такие моменты обычно хочется только упасть на кровать под кондиционер и забыть обо всём, а не держать оружие в потных руках, гадая, как скоро гермодверь будет распилена плазменными резаками, и бой продолжится уже здесь, внутри реакторной.

— Стыкуемся, господин командор, — наконец доложил мичман Заварзин.

— Наконец-то, — выдохнул я. — Ждём вас как из печки пирога.

— Скоро будем, не сомневайтесь, — ответил командир взвода охраны.

— Нам уже двери выносят, — сказал я. — Поторопитесь.

Ненавижу такое беспомощное ожидание. Глядеть, как под воздействием плазмы тяжёлая толстая дверь превращается в бесполезную декорацию, было тяжелее, даже чем отстреливаться от превосходящих сил противника. Там я хотя бы как-то мог повлиять на ситуацию, теперь же мы могли только ждать.

Я покосился на принцессу, которая не отрывала взгляда от ползущей по двери яркой линии. Из её косы выбилось несколько прядей, по виску стекала капелька пота, пистолет в её руках дрожал так, что она не попала бы даже по крейсеру. Но Елизавета всё равно умудрялась выглядеть очаровательной. Целеустремлённой, решительной.

Мой взгляд она заметила, улыбнулась, сдула лезущую в глаза прядку волос, снова уставилась на дверь. Я глубоко вдохнул, видя, как ещё одна линия плазменного реза подходит к концу. Вот и всё, сейчас высадят. А если учитывать, что почти все они не в состоянии адекватно воспринимать происходящее, то и стрелять будут напропалую, с риском повредить сам реактор. Вряд ли они будут соблюдать осторожность, как её соблюдали мы.

С другой стороны, тесный узкий проход можно оборонять гораздо эффективнее, чем распахнутые во всю ширь двери.

— Мичман, что у вас там? — спросил я.

— Подходим! — успокоил меня Заварзин. — Контакт!

Снаружи загремели выстрелы, целыми очередями. А сразу после них послышались истошные вопли зажатых в ловушке солнечных. Мышеловка захлопнулась.

Я спокойно убрал пистолет в кобуру. Он мне, похоже, уже не понадобится. В боковых коридорах возле других дверей тоже началась пальба. Всё, это конец. Станция наша. Вернее, станция теперь принадлежит лунным, либерально-экспансионисткой демократической партии, но раз её лидер в экстренном порядке принял подданство Империи, то станцию можно было назвать нашей по праву.

Сейчас Заварзин и его парни добьют остатки сопротивления, а затем станцию Дер Эквинум придётся медленно и методично возвращать к мирной жизни. Это, правда, будет уже не нашей заботой. Если, конечно, из столицы не поступит приказ охранять новые рубежи Империи, пока не прибудет смена. «Гремящему» найдётся и другое применение, я, во всяком случае, на это надеялся. Например, вернуть принцессу в Новую Москву.

Стреляли за дверью недолго, всё быстро затихло. Очереди сперва зазвучали реже, потом остались и вовсе редкие одиночные — контрольные, судя по всему.

— Всё чисто, господин командор, — доложил Заварзин.

— Открыть двери, — приказал я.

В коридоре случилось натуральное побоище. Скафандр мичмана Заварзина был заляпан кровью, чужой, естественно. Я одобрительно хлопнул его по плечу.

— Спасибо, — сказал я. — Сверли погоны, мичман. Вовремя успел.

— Служу Империи! — прогудел он в своём скафандре.

Я окинул реакторную задумчивым долгим взглядом. Вокруг началась обычная суета с эвакуацией раненых и сбором трофеев, мне абсолютно неинтересная. На плечи тут же навалилась усталость, но время для отдыха ещё не пришло.

— Перк… — позвал я новоиспечённого главу станции. — Что с диспетчерской?

— Её должен был Юджин взять, — сказал он. — Но что-то я сомневаюсь, что у него это получилось…

— Мичман! Новая задача, — объявил я. — Возьмите пару местных бойцов, идите к диспетчерской. Нужно, чтобы каждая собака в этой сраной системе и за её пределами знала, кто победил.

— Есть! — отчеканил Заварзин.

— Я пойду с ними, — заявил Перк.

Бойцы умчались по направлению к диспетчерской, а я наконец подошёл к принцессе. Не то чтоб я рассчитывал на продолжение того прерванного боем разговора, но смутные надежды имелись.