Командор войны
Шрифт:
Сварливость шасов могла соперничать с их жадностью.
Яна подошла к столу, провела пальцем по тисненным золотом заголовкам, вздохнула и, присев в мягкое кресло, надела «толмач». Внешне это приспособление было похоже на обыкновенные очки, но при активации позволяло своему обладателю свободно читать на любом языке, который был заложен в программе. Еще один симбиоз человеческих технологий и магии Тайного Города.
Яна посмотрела на названия книг.
«Моряны, пособие по нейтрализации». Монография благородного Рихарда фон Ферна, рыцаря командора войны. Великий Дом Чудь, 1824 год.
Прямолинейных рыцарей в первую очередь интересовали вполне конкретные вещи, но Яне не надо было рассказывать, как правильно угробить оборотня, поэтому она отложила творение чуда в сторону и взяла в руки второй том.
«Исследования генетических особенностей строения оборотней на примере черной моряны». Диссертация брата Цирлуса. Московская Обитель, 1853 год. Девушка перелистнула несколько страниц:
«…настоящим можно подтвердить, что взятые на анализ образцы тканей номер 19653 от двадцать пятого августа 1852 года, как и было предсказано, путем тщательных лабораторных исследований, проведенных под руководством отца-настоятеля, практически идентичны образцам, полученным путем…»
Если шасы славились сварливостью, то их коллеги по Темному Двору эрлийцы, признанные и прирожденные врачи, поражали Тайный Город редкостным научным словоблудием. Читать бред брата Цирлуса могли исключительно его соплеменники.
В настоящий момент Яну гораздо больше интересовала книга, которую она просматривала, сидя на стремянке.
Коротко и ясно. Это был закрытый отчет, подготовленный группой магов во главе с Сантьягой для руководства Темного Двора сразу же после появления оборотней. Навы подошли к исследованию основательно, и, помимо результатов вскрытия моряны (и белой, и черной), а также сведений об их боевых возможностях и способах нейтрализации, отчет содержал похищенную из архивов Зеленого Дома информацию о создании оборотней и протоколы допросов феи Земфиры, ближайшей помощницы создательницы морян фаты Мары. Эти материалы навы выкрали буквально из-под носа у королевы Зеленого Дома. В общем, труд навов можно было считать образцом тотального изучения нового живого вида, да еще и написан он был вполне доступным языком.
Девушка просмотрела уже большую часть книги, когда сонную тишину библиотеки нарушила трель мобильного телефона. Яна отложила том и вытащила трубку из сумочки.
– Я слушаю.
– Яна, это Кортес. – Голос наемника был спокоен. – На Артема снова напала моряна, и он везет Ольгу к себе домой.
– Напала, когда они были в квартире Ольги? – уточнила девушка.
– Да.
– Он ее убил?
– Нет. Только ранил.
– Крови было много?
– Наверное, – помедлив ответил Кортес, – а какая разница?
– Есть одна мысль. – Яна помолчала. – Хорошо, я все поняла, до встречи.
Она отключила телефон и задумчиво провела пальцем по жидкокристаллическому дисплею. Повторное нападение на Ольгу подтверждало, что моряны начали действовать нехарактерным для себя образом, а это противоречило всему, что Яна знала об оборотнях раньше, и всему, что было написано в отчете навов, а значит, чтобы докопаться до истины, необходимо обязательно поговорить с непосредственными участниками событий.
План пришел в голову сам собой. Приняв решение, Яна несколько минут продумывала детали предстоящих действий, затем быстро открыла книгу и торопливо просмотрела последние страницы – у нее оставалось очень мало времени.
Глава 7
«Сегодня утром в своем подмосковном доме был убит Вахтанг Самарашвили, известный в уголовной среде как Вахтанг Риони. Наблюдатели опасаются, что его смерть вызовет новый виток гангстерских войн, однако в пресс-службе Московского полицейского управления выразили уверенность, что…»
«…Обыденное течение еженедельной пресс-конференции в Великом Доме Навь было нарушено неожиданным и весьма резким выступлением советника Темного Двора против запрещенных заклинаний. Один из высших иерархов Нави напомнил о заключенной между Великими Домами Китайгородской конвенции и подчеркнул, что Темный Двор неукоснительно соблюдает ее положения. Напомним, что, согласно конвенции тысяча четыреста восемнадцатого года, в список запрещенных заклинаний попали…»
Москва, улица Яблочкова,
16 сентября, суббота, 10.58
У единственного подъезда двенадцатиэтажного муниципального дома по улице Яблочкова царило необычное оживление. Вокруг блуждающих по небольшому асфальтовому пятачку перед домом полицейских собрались все окрестные зеваки: разнополые пенсионеры, молодые мамы с детьми, подростки, и даже несколько рабочих, приводивших в порядок дорожное покрытие улицы, плюнули на свои обязанности и приняли живейшее участие в обсуждении происходящего. А поскольку, что именно произошло в здании, никто не знал – полицейские молчали, трупы из подъезда не выносили, арестованных не выводили, – у каждого из зевак была своя версия произошедшего. Абсолютно достоверная и единственно правильная.
– Наркопритон замели, точно вам говорю, – авторитетно утверждал опрятный старичок с маленькой орденской планкой на пиджаке. – Наркопритонов сейчас в Москве больше, чем автозаправок. Непонятно, куда смотрит полиция!
– Проститутки здесь жили, проститутки, – не соглашались с дедом две пожилые тетки с хозяйственными сумками. – Мы рядом живем и все про этот дом знаем. Гулянки здесь постоянные, по вечерам окно открыть невозможно – музыка гремит, как на параде. Теперь голубушки посидят за решеткой!
– Наркопритон!
– Публичный дом!
– Да откуда здесь шлюхи?
– Известно откуда! Сам небось к ним бегал!
– Постеснялись бы детей! – недовольно заметила молодая мама с кудрявым, лет двух, малышом в прогулочной коляске.
– Разборка здесь была бандитская! – уверенно, со знанием дела, заявил бригадир рабочих.
– Тебе-то откуда знать?
– Мы же здесь работаем. Все видели.
– Да что вы видели?! Ковыряетесь тут целый день, житья от вас нет никакого, все долбите, долбите!
– Работали бы лучше! – согласился с женщинами старичок.
Бригадир высокомерно усмехнулся, но спорить не стал. Вместо этого он коротко велел своим подчиненным возвращаться к делам и сам уже хотел выйти из толпы, когда невысокий худощавый мужчина в сером костюме мягко взял его за рукав.
– А что именно вы видели?
– Тебе-то что?
– Интересно.
Они сделали несколько шагов в сторону, подальше от толпы, и худощавый вытащил из кармана полицейский жетон. Бригадир ремонтников взял его, внимательно осмотрел и проворчал:
– Корнилов, значит?
– Ага, – подтвердил Андрей.
– Тот самый?
– Ага.
– Я тебя другим представлял, – бригадир смерил майора взглядом, – поздоровее.
– Приходится маскироваться, чтобы бандиты не узнавали, – вздохнул Андрей. – А потом, не всем же быть вроде вас…
Росту в рабочем было никак не меньше двух метров, и казалось, что голова Корнилова могла легко уместиться в его огромной ладони.
– Ладно, ладно, ты же в этом не виноват! – благодушно махнул рукой бригадир. – Михал Саныч я. – Он снял кепку и вытер пот. – Утро, а жарко уже.