Чтение онлайн

— Как же я это сделаю, Иван Антонович?

— Телефон, надеюсь, тебе известен. Если нет, то вот он. Узнаешь у Курта имя и фамилию агента, которого он убрал. Пусть позвонит. Не он сам, а кто-нибудь из наших людей. И скажет — ждут отправки партии. Пусть они на всякий случай занимаются железной дорогой. Пусть разбираются с Министерством обороны, с грушниками, с космосом, со всеми остальными службами. А ты в это время самолетом привезешь их в Москву. Ты меня понял? Все?

Сиваков кивнул.

Почему вся грязная работа достается ему, а не Панкратову, он даже не задумывался, понимая, что Панкратов занят своим делом, он должен заниматься всем остальным.

Вооруженные автоматами и пистолетами бандиты в форме охранного агентства, снабженные настоящими документами, курили и переговаривались между собой в салоне транспортного самолета. Они свое дело знали, им были обещаны хорошие деньги, по десять тысяч долларов каждому за каких-то несколько дней работы.

Потерять эти деньги им не хотелось.

С аэродрома в Жуковском на полчаса позже, чем Тот самолет, которым летел Сиваков, поднялся темно-зеленый военный. И тоже взял курс на Казахстан.

В этом самолете сидели полковник Савельев, Борис Рублев, Андрей Подберезский и Александр Шмелев.

Движение самолета, в котором летел Сиваков, отслеживалось, но не через диспетчеров. Его вели радары, и информация поступала на борт к полковнику Савельеву. Так что, где сядет самолет, на какой аэродром будет заходить на посадку, не являлось тайной.

— Ты знаешь, Андрюха… — сказал Комбат, толкнув плечом Подберезского.

— Ну, что скажешь, командир?

— Сейчас я себя чувствую нормально.

— В каком смысле нормально?

— Сейчас мы с тобой как бы делом занялись.

Официально, без всякой самодеятельности. Бахрушин все-таки есть Бахрушин.

Савельев взглянул на Комбата и двух его дюжих приятелей, в душе у него появилась радость. Во-первых, он был доволен, что отпустил Александра Шмелева под честное слово полковника Бахрушина, он был благодарен судьбе, что познакомился с Борисом Рублевым и его приятелем Подберезским. Эти мужчины, особенно, конечно же, Борис Рублев, вселяли в него надежду. С такими можно было браться за выполнение самого тяжелого, самого рискованного задания.

В том, что работа в Казахстане их ждет сложная, полковник Савельев не сомневался ни секунды. Слишком многое было поставлено на карту. Он направился в Казахстан, не поставив в известность своего шефа, генерала Морозова, не взял с собой никого из управления, летит теперь с этими тремя мало знакомыми ему мужчинами.

«Но ничего, ничего, — повторял про себя полковник Савельев, и его моложавое лицо делалось светлее. — Прорвемся, обязательно прорвемся. С такими мужиками, как Комбат, проколов не должно быть. Возьму за глотку гнусного Курта, возьму их всех, чего бы мне это ни стоило, какие бы люди и чиновники ни прикрывали преступный промысел. Обязательно возьму. И вот тогда мы посмотрим, на чьей стороне правда. Тогда все узнают, кто такой полковник Савельев. И пусть поймут, что не по моей вине последнее время шли проколы за проколами, провалы за провалами. Ничего, ничего, только бы добраться до Казахстана. А там на месте я уж разберусь, сориентируюсь».

Полковник Савельев понимал, какие трудности ждут его впереди. Но даже и в мыслях не мог представить, как сложно будет выполнить все то, что он задумал.

А вот Комбат был спокоен. Время от времени на лице его появлялась улыбка. Он поглаживал автомат.

Поглаживал любовно, бережно, Рублев к оружию относился так, как писатель относится к своей авторучке или рыболов к крючкам. Здесь он не допускал ни малейшей небрежности и того же требовал от подчиненных.

— Подберезский, Шмелев, проверьте-ка оружие!

— Командир, мы уже проверили все. Чики-чики, — сказал Шмелев.

— А ты еще раз проверь. Хреново будет, пехота, если в нужный момент автомат откажет.

— Что вы, командир, — Шмелев говорил спокойно, он понимал, что правда, как всегда, на стороне Комбата.

Вытащив из сумки автомат с подствольником пламегасителя, исполненный по самой последней модели, принялся еще раз его разбирать, так, словно бы от этого зависела жизнь. Хотя.., на самом деле, жизнь и смерть ходят рядом. Кого встретишь раньше — зависит от любой оплошности.

— Послушай, Борис, — обратился Савельев к Комбату, — а ты давно Бахрушина знаешь?

— Не очень, где-то около года.

— Где ты с ним познакомился? Ты ж вроде строевой военный, а он как бы в другом ведомстве.

— Дороги в этом мире, полковник, часто пересекаются. Вот и моя дорожка с дорожкой Леонида Васильевича пересеклись. Сильно пересеклись. Стали мы с ним близкими людьми.

— Ты выполнял кое-какие его поручения?

— Да, приходилось, — Комбат толкнул в плечо Подберезского. — Вот с ним мы полковника пару раз крепко выручили. За это он нам и благодарен.

— Послушай, а что тебя сейчас толкает заниматься этим делом?

— А что, полковник, я должен сидеть, сложа руки?

У меня с этими гадами свои счеты. Они моих ребят там, под Серпуховом, возле моста положили. Таких хороших парней! Ты б видел, полковник, их батьку, старик совсем не в себе. Двух сыновей потерял в одночасье. Ты себе представляешь, парни Афган прошли, в таких передрягах я с ними бывал — живы-здоровы, а тут на тебе, в мирное время какие-то бандюги пристрелили. Этого простить не могу. И вообще, как я понял, Курт — форменная мразь. И я обязательно до него доберусь. Ты уж мне не мешай, полковник. У меня с ним свои счеты.

— А он знает о тебе? — усмехнулся полковник Савельев.

— Меня это абсолютно не волнует. Знает, не знает — это его проблемы. Пусть не знает — узнает.

Кстати, я не ел уже суток двое. Здесь чем-нибудь в самолете могут покормить?

— Вот это вопрос, — такого поворота полковник Савельев не ожидал. — У меня есть немного мяса и склянка с коньяком. Хочешь, поделюсь?

Подберезский оживился:

— Поесть всегда в радость. Неизвестно, когда еще к столу сядем. Давайте, полковник!

Быстро был сооружен импровизированный стол, фляга с коньяком пошла по рукам, мясо, порезанное крупными кусками, огурцы, помидоры, хлеб, густо намазанный маслом — вот и все, что оказалось на столе.

Мужчины ели с аппетитом. Савельев смотрел на них И удивлялся.

«Странные люди афганские ветераны! Ничто их не берет. Едят так спокойно, словно впереди их ждет увлекательная поездка в горы или на рыбалку».

Комбат толкнул соседа в плечо:

— Чего-то, Андрей, не хватает.

— Ты, наверное, чаю хочешь?