Чтение онлайн

На выезде из любого крупного российского города стоят женщины, готовые за деньги продать свое тело и любовь. В подавляющем большинстве они далеко не красавицы. Как бросил в сердцах один средних лет бизнесмен, у которого по дороге в соседний город неожиданно возникло острое желание заняться сексом, «какие дороги, такие и бабы». Многих из этих женщин погнала к автостраде нужда. Если в местном колхозе, на новый лад именуемом фермерским хозяйством, давно распродана вся техника и скот, нечем пахать землю и все мужики либо разъехались, либо бухают по-черному, будешь рада любому, даже самому постыдному, заработку. Хотя правды ради надо сказать, что сейчас положение изменилось. Если в девяностых большинство женщин шло на дорогу от безысходности, то сейчас таких в лучшем случае десятая часть. Остальные возвращались сюда по привычке, считая этот вид заработка хотя и рискованным, но легким (не надо корячиться у станка или на поле), а порой из любви к частому беспорядочному сексу, за который еще платят деньги.

Анжела угодила на дорогу из-за превратностей судьбы. Она несколько лет проработала в интимсалоне, имела постоянных клиентов и приличный доход. Но однажды в салон нагрянули менты. По большому счету ничего страшного здесь нет. Девушки отделываются штрафами, салон перебирается на новое место и возобновляет работу. Но менты арестовали мамочку, руководившую проститутками. На ее место хозяин поставил новую мамочку, с которой у Анжелы не сложились отношения. У слабого пола такое случается. Две женщины невзлюбили друг дружку с первого взгляда и, хоть бей их, хоть режь, будут постоянно строить сопернице козни. Причем Анжела, на свою беду, преувеличивала собственное значение в деятельности интимсалона. Мол, она тут заслуженная работница, можно сказать ударник эротического труда, а новая мамочка занимает свое место без году неделя, еще неизвестно, как она себя покажет. Около месяца женщины брезгливо посматривали друг на друга и за спиной говорили всякие гадости. Тем и ограничивались. Но затем мамочка начала ущемлять девушку материально, зажимала ей выплаты. Как-то она зашла на кухню, где сидела Анжела, релаксирующая после очередного клиента. Девушка как раз варила себе кофе и достала сигаретку. Слово за слово, с материальных проблем дамочки перешли на личности, мамочка обозвала Анжелу словом из четырех букв, обозначающих женщину, занимающуюся проституцией на безвозмездной основе, а девушка в ответ выплеснула ей в лицо только что вскипевший кофе.

Анжеле повезло. Буквально за неделю до инцидента ее более информированная подруга рассказала о связях и возможностях новой мамочки. «Если бы я это сразу знала, то молчала бы в тряпочку», – подумала тогда Анжела. Но она была слишком эмоциональна, что и привело к жестокой развязке.

За пять минут собрав свои немногочисленные пожитки, Анжела скрылась и из салона, и из Москвы. У нее на книжке лежала приличная сумма, но она побоялась ехать в банк. Опасалась, что подружка заложит, и боевики, обеспечивающие безопасность проституток, сумеют ее перехватить. Следовало выждать пару-тройку месяцев. Но на какие шиши, если девушка ничего не умела делать? Подавив собственную гордость, Анжела вышла на дорогу. Она выбрала точку километрах в двадцати от Москвы. Тут ее вряд ли найдут. Рядом гужевались еще четыре девахи, одна из них точно местная, деревенская, плотно сбитая, как говорится, кровь с молоком. Она верховодила в компании и на новенькую, явно превосходившую их экстерьером, взглянула неодобрительно. Пришлось Анжеле прикинуться бедной овечкой и рассказать сильно приукрашенную историю своих злоключений. Девушки ее пожалели, и крепко сбитая, назвавшаяся Мальвиной (вот дура, не могла придумать себе нормального имени), милостиво соизволила:

– Ладно, работай, но только после нас.

Легко сказать. Анжела окинула взглядом своих невольных подружек. На Мальвину может клюнуть водила, любящий здоровое женское тело. И еще одна девушка способна вызвать у мужчины желание. Но две оставшиеся! С ними можно напрасно прождать до второго пришествия. Увы, у Анжелы не было другого выхода. Тем более Мальвина, скорее всего, жила где-то рядом, был шанс подкатиться к ней насчет ночлега.

Так и вышло. Анжела честно соблюдала договоренности, поэтому за полдня обслужила только одного клиента. Она запросила вдвое выше принятых здесь расценок, и водила, слегка поворчав, заплатил. Когда их работа заканчивалась, девушка могла снять еще одного клиента, но Анжелу насторожило его лицо, хищный блеск глаз. За годы работы девушка научилась почти безошибочно определять потенциально опасных клиентов и отказалась от заработка.

Мальвина привела ее в свой дом. Три мрачные комнаты больше напоминали декорации к фильму о злобных привидениях. В одной из них спал мальчик лет двенадцати.

– У тебя такой большой сын? – удивилась Анжела.

– А что ты хочешь, я в шестнадцать родила. Жила одна с матерью, отец спился и умер. Вот и залетела по глупости. Нет, мы потом поженились, только зря.

– Почему?

– Муженек весь в моего отца пошел, тоже пьет беспробудно. Гонят с собутыльниками самогон из всякой дряни и напиваются до потери сознания. Если не упадет по дороге, скоро вернется ночевать. Только я его в дом не пускаю. Видела в сенях матрац? Там он и дрыхнет. Да если бы он был нормальным человеком, разве бы я трахалась со всякими уродами! У него же в молодости руки были золотые. И мебель мог смастерить, и мотор починить. Да что уж об этом вспоминать.

– А он у тебя не буйный? – настороженно спросила Анжела.

– Иногда бывает. Но он не жрет ни черта, только самогонку хлещет, совсем обессилел. Как только жив еще. Если начнет бузить, я его мигом успокою.

Анжела без колебаний поверила словам новой подруги. Такая может. Коня на скаку – это вряд ли, но пьяного мужика отделать до беспамятства чугунной сковородкой – запросто. Она достала початую бутылку мартини, которую прихватила с собой, убегая из Москвы:

– Давай по рюмашечке за знакомство.

– Нет, ты давай, а я себе воды размешаю с вареньем.

– Да ты попробуй. Это не ваша самогонка, а очень вкусная вещь.

– Я спиртного вообще не пью. Зареклась, насмотревшись на отца с мужем.

Мальвина пошла на кухню и, минуту там повозившись, вернулась с большой кружкой и бокалом из простого стекла.

– За знакомство! – сказала Анжела и в несколько глотков осушила бокал.

После сегодняшнего дня ей требовалось расслабиться. Очень скоро бутылка опустела наполовину. Однако, как ни странно, разоткровенничалась Мальвина, словно надышавшись паров алкоголя.

– Эх, мне бы нормального мужика, не пьющего, работящего. И чтобы к сыну хорошо относился. Большего не прошу. Необязательно, чтобы я его любила. Главное, чтобы уважала.

– А если твоему мужику будет лет шестьдесят? – ехидно поинтересовалась Анжела.

– Хоть семьдесят. Я же тебе сказала, мне самое главное – его уважать. За трезвость, за ум, за трудолюбие. За то, что он настоящий глава семьи.

– А если у этого главы семьи уже давно не стоит?

– Поднимем, – убежденно заявила Мальвина, однако тут же добавила: – В крайнем случае перебьюсь.

Они болтали, словно встретились после долгой разлуки. Анжела засыпала, уверенная, что нашла подругу и верную союзницу. Однако по пути на точку Мальвина развеяла ее иллюзии, твердо заявив:

– Напоминаю, что ты работаешь последней.

– Последней так последней, – легко согласилась Анжела, но в глубине души затаила обиду.

«Ничего, мы еще увидим, кто из нас последняя», – подумала она, шагая к дороге.

Две недели Анжела держалась, соблюдая уговор. Первый раз она сорвалась, когда одна из девочек заболела. Они работали на точке вчетвером, двое разъехались с клиентами, и Анжела осталась с самой неказистой из проституток. На горизонте показалась дорогая иномарка. Девушки редко обслуживали водителей легковушек, предпочитая дальнобойщиков. Те более предсказуемы, а за рулем «БМВ» или «крайслера» мог оказаться извращенец, который и денег не даст, и отымеет в самой жестокой форме.

Однако сейчас какое-то чувство подсказало Анжеле, что можно хорошо поживиться. Вопреки установившейся очередности она сделала несколько шагов к шоссе, выставив грудь и как бы случайно задрав и без того короткую юбчонку. Весь ее вид яснее ясного говорил, что именно она делает на дороге.

Водителем иномарки оказался мужчина лет пятидесяти. Он резко сбросил скорость, внимательно осмотрел Анжелу и затормозил. Тут же к нему подскочила напарница. Анжеле следовало уйти в тень, но она продолжала стоять в откровенной позе.

– Извини, красавица, но тебе повезет в следующий раз. А сейчас я хочу твою подругу, – сказал мужчина.

Напарница молча посмотрела на Анжелу, давая возможность ей самой сделать выбор: соблюдать неписаные правила или рискнуть и посмотреть, что из этого выйдет. Анжела рискнула, запросив с мужчины пятьдесят баксов. Он согласился, хотя вместо долларов заплатил рублями.

Когда девушка вернулась, все три ее напарницы были в сборе.

– Ну! – грозно посмотрела на нее Мальвина.

– А что я! Он же хотел конкретно меня, а не ее. Что бы изменилось, если бы я сидела в кустах? Он бы проехал мимо, и все дела!