Чтение онлайн

– Замечание имеет смысл, но посмотри с другой стороны. Если ты читаешь что-то подобное в газете – это одно. Это заранее воспринимается как вранье. А когда происходит что-то такое рядом… Тут, знаешь, любой материалист станет сурово верующим.

– Понимаю. Но у нее это как-то неправильно. Наигранно, что ли.

– Ну вот к ней и присмотрись, ладно?

– Обязательно присмотрюсь. А в остальном люди и сами не знают, во что им верить. С одной стороны, вот этот Матрос, про которого они знают благодаря одной тамошней тетеньке все. И поверить в него – запросто. С другой – появляется странный постоялец и говорит, чтобы искали не привидение, а человека. Что бы вы на это сказали?

Женере задумался.

– Знаешь, а я бы искал что-то среднее. Точнее, кого-то, кто выдумал Матроса заново, нашел материалы про него в архивах, заставил старого призрака ожить. Вот это и было бы настоящее привидение, злой демон. А матрос – это как собака Баскервилей. Просто пугало, которым очень умело пользуются. Только ты в случае чего не говори своей Вике ничего такого. Пусть она и дальше кричит в пользу привидения. Кстати, что ты там говорил про женщину, которая там все рассказала про Матроса?

Антон вкратце поведал о Зое Викторовне Сикорской, о ее целеустремленности и даже некоторой последовательности в своих доводах.

Женере призадумался. А ведь очень похоже на чьего-то «агента влияния». Тихая, неприметная тетенька вдруг становится кликушей и вестником беды. А может, просто свихнулась тетка с перепугу? Может. Но в контексте текущих событий ко всему надо относиться с подозрением.

– А не замечалось ли за этой Сикорской в последнее время чего-то неожиданного? Ну, помимо того самого бреда?

– Не знаю. Тоже попробую выяснить.

– Давай. Только не у этой Вики, а у кого-то еще. Мало ли что.

– Понял, не дурак!

– Так, а насчет иностранных постояльцев?

– Только один. Он тоже принимал участие в том, когда монтера из петли доставали. Прибежал на шум. А до этого вроде бы скандалил с администраторшей.

– И он все равно в гостиницу заселился?

– Заселился. Не то чтобы как ни в чем не бывало, но даже не просил, чтоб ему нашли место, где жить. Крепкие нервы у парня.

Женере взял на заметку этого иностранца с крепкими нервами, его тоже не помешало бы проверить со всей тщательностью. Нетипичное поведение, ой нетипичное! Другой бы собрал манатки и ускакал вдоль по улице, не глядя на дорожное движение. И зарекся бы к такой гостинице на километр подходить! Очень интересный человек этот. иностранец.

Определенно в гостинице срочно надо было заводить осведомителя! А то при взгляде со стороны похоже, что тут буквально все – противники его, Женере. В смысле, каждый из них может работать на таинственного незнакомца, устроившего спектакль о Черном Матросе.

– Слушай, Антон, а не знаешь, на кого в этой гостинице можно положиться? Чтобы это был человек вроде тебя.

– Вроде меня – не знаю. И вообще, сейчас там творится в головах у народа такое, что я вообще не уверен, что они кому-то бы доверяли.

– Ну ты все равно подумай, хорошо?

– Подумаю!

– Ну что же, тогда пока все ясно, – сказал Женере и полез в карман. Вытащил бумажник, извлек из него стандартный гонорар экспедитора за каждую беседу. Пятьдесят долларов одной купюрой. Не много, но и не мало. В самый раз за простой разговор, не обязывающий ни к чему.

Антон спокойно принял деньги, поблагодарил кивком, спрятал их в карман. Женере допил чай и сказал:

– Ну, мне пора, наверное. Встретимся через неделю.

– Ждем в гости, – усмехнулся экспедитор.

Женере попрощался и вышел на улицу. Было темно и тепло, бархатистые южные сумерки развернулись над городом, накрыв его невесомым синим тюлем. Француз подумал и решил, что идти домой он сейчас не хочет. Надо передохнуть. Выйти на набережную, сесть в каком-нибудь кафе, взять вина и чего-нибудь острого морского. И вспомнить, как это бывает на другом море, в совершенно другой стране.

Насвистывая под нос песенку Джо Дассена, он побрел вдоль по улице.

Город, несмотря на поздний час, жил полной жизнью. Все понятно – еще не закончился курортный сезон, еще есть кому прогуливаться, наслаждаясь последними днями бархатного сезона.

С моря донесся густой, тягучий гудок теплохода. Ему отозвалась тревожным завыванием сигнализация в ближайшей подворотне.

Женере шел отдыхать.

Директор «Арбата», придя на работу, ожидал, что прямо с утра к нему в кабинет начнут ломиться возмущенные и напуганные работники с требованием отпусков и просто увольнений. Он уже привык к этому. Казалось, что так было всегда, что гостиница никогда не работала в нормальном ключе. И просто сказкой были времена, когда здесь каждую неделю не умирало по человеку.

На самом деле Кулагин очень боялся. Начиная с того момента, как он обнаружил в своем ящике письмо с предупреждением. Он теперь был свято уверен, что с первого раза поверил тому, что там говорилось. Разумеется, на самом деле все было не так, и понимание того, что с ним не шутят, пришло только тогда, когда погиб первый человек.

А так – реакция оказалась вполне нормальной, человеческой. Мало ли сейчас гуляет по сети всякого спама и гадких шуток. И вообще письмо это не производило впечатления серьезной угрозы. Ну сами посудите: как может серьезный вымогатель требовать пять миллионов долларов у простого директора гостиницы. Не у владельца – просто у директора!

Нет, конечно, Кулагин имел определенные способы пополнения своего кошелька помимо выплачиваемого ему жалованья. Но они обеспечивали его не до такой степени, чтобы всерьез говорить даже о десятой доле запрошенной суммы.

Кулагин теперь думал, что если бы он пошел с письмом в милицию сразу, то, вполне возможно, ничего бы не было. Но момент был упущен как раз тогда, когда произошла первая смерть. Ни на секунду директор не поверил в то, что она была случайной. Ну зачем охранник Ракитин полез в распределительный щит, если он вообще ни ухом, ни рылом в электротехнике? Ракитин никогда не отличался большой склонностью подставлять себя вместо того, кто в чем-то разбирается. И тут – на тебе!

В результате директор уже просто не мог себя заставить взять письмо вымогателей и отнести его в милицию. Он просто счел, что так и до него доберутся. И не поможет ему ни ментовка, ни ФСБ, ни сам Господь Бог.

С другой стороны, если бы кто-то посвященный спросил у Кулагина, на что он рассчитывает, пока тянет время, он бы не смог дать вразумительного ответа. Он и сам не понимал. Может быть, рассчитывал, что к тому времени, как доберутся до него, сделка будет завершена, он подаст заявление об увольнении и свалит ко всем чертям куда подальше! А может, его просто парализовало страхом. И ему оставалось только вести себя как кролик перед удавом.