Чтение онлайн

– Это из новых. Они строят и сразу сдают по дешевке. А поскольку сейчас еще и не сезон, то номер стоит копейки. Так что я и вам тут один забронировала.

– А почему вы не хотите меня приютить у себя? – попытался юморить Борис Рублев.

Но Ангелина не поняла юмора и даже, было слышно по голосу, чуть оскорбилась.

– Так я вас завтра жду, – сказала она.

– Только встречать не нужно, и вообще старайтесь поменьше выходить из гостиницы.

– Это не гостиница, это отель, – поправила его Ангелина и загадочно добавила: – У меня и здесь есть много интересного. Вот, например, сейчас я слежу за зеленой спортивной сумкой…

И Рублев по ее интонации понял, что Ангелина и без него занялась каким-то детективным расследованием.

– Ты там поосторожнее, не влипни куда-нибудь, – с тревогой предупредил Рублев.

– Не влипну. Прилетишь – звони, – отрезала Ангелина, тоже переходя на «ты».

Однако у Рублева на сердце было тревожно. И теперь, ожидая объявления рейса, он несколько раз набирал телефон Сойкиной. Но та была недоступна.

Когда объявили регистрацию на Адлер, капитан Рожкин тоже заметил и узнал Рублева. Он подошел и даже пожал ему руку. Хотя, если предположить, что за одним из них, а то и за двумя ведется слежка, это рукопожатие было небезопасно.

Уже в самолете, поменявшись местами так, чтобы сидеть рядом, они смогли поговорить начистоту.

– Не знаю, зачем летит в Адлер Комбат, – улыбнулся капитан Рожкин, – но лично я туда лечу за паленой водкой.

– Аналогично, – кивнул Комбат.

– Не понял… – удивился капитан Рожкин.

– Да есть тут одно дело.

– Ты всегда недоговариваешь, – пожал плечами капитан Рожкин.

– В этот раз я, по-моему, вообще ничего не сказал, – усмехнулся Комбат.

– Почему? Раз ты сказал «аналогично», значит, тебя тоже интересует паленая водка.

– Допустим, – неопределенно кивнул Комбат.

– Не хочешь – не говори. А я, наоборот, хотел бы услышать твой совет! – сказал капитан Рожкин. – О тебе, кстати, из ГРУ у меня спрашивали. Хотели попросить совета или помощи. Но ты же так засекретился, что не найти.

– Ладно. Полет долгий. Рассказывай, – кивнул Комбат, прикрыв глаза.

Он в последнее время всегда, когда куда-нибудь летел, делал так, чтобы чуть поностальгировать и вспомнить горячие дни своей боевой молодости, когда каждый взлет мог быть последним.

– Ты слышал о провокациях, которые организуются в некоторых горячих точках?

– В Закавказье?

– И не только.

– И какие именно провокации тебя сегодня интересуют? – уточнил Комбат.

– В каком-нибудь горном селенье вдруг обнаруживают трупы убитых с особой жестокостью стариков или изнасилованную девушку. А рядом – труп солдата российской армии, которого, по всем признакам, убил из мести кто-то из свидетелей или, может, даже сама жертва. Лицо изуродовано до неузнаваемости. А в кармане формы – документы на реально существующего солдата или офицера российской армии. Пока начинается разбирательство, местные уже объявляют священную войну и в буквальном смысле могут вырезать целые русские семьи. Иногда местные стражи порядка проявляют повышенную бдительность, проверяют, соответствуют ли документы трупу. Мне говорили, что в одной местности выяснили, что трупом оказался местный бандит, которого действительно убили местные. Но как и почему на нем оказалась форма русского солдата, неизвестно.

– Что-то слышал… – проговорил Комбат в задумчивости и спросил: – Но при чем тут паленая водка? Ты же сказал, что летишь в Сочи за паленой водкой.

– Да все дело в том, что с нее, с паленой водки, все и начинается.

– Это как?

– Где-нибудь на вокзале подпаивают молодого солдатика или офицера, стягивают с него форму, забирают документы – и все, ищи ветра в поле. Солдатика находят в чем мать родила где-нибудь под забором. В крови алкоголь. А где, с кем, чего и сколько он выпил, человек попросту не помнит. Все, что было до этого, помнит, а сам момент распития и ограбления будто стерты с памяти. Спецы в ГРУ говорят, что, очевидно, где-то начались эксперименты по производству модифицированной водки, созданной таким образом, что у человека вмиг отсекает ближнюю память. Дальняя остается, а ближней совсем нет. В результате этих бандитов практически невозможно обезвредить. Действуют они в самых разных городах. У них много денег, и им легко привлечь для выполнения того или иного поручения даже первого встречного. Поэтому очень сложно проследить всю цепочку. Этим делом вплотную занимаются в ГРУ. А я по чистой случайности, расследуя, как к нам попадает паленая водка, выяснил, что человек, положивший ее в ячейку, передал через абсолютно случайных людей зеленую спортивную сумку, в которой, как он был уверен, находится солдатская форма, в Адлер.

– Зеленая спортивная сумка? – повторил в задумчивости Комбат, вспоминая свой телефонный разговор с Ангелиной Сойкиной.

– За сумкой следят там, на месте, но я думаю, это опять же подставной вариант. Случайный человек за приличное вознаграждение доставляет сумку в Адлер, а там его встречают и передают сумку дальше и дальше. Где-то в этой цепочке, а может и в ее конечном пункте, производят алкоголь с определенной психической направленностью.

– Да, ну ты и закрутил… – покачал головой Комбат. – Мне кажется, все гораздо проще. Одни наживаются на паленой водке, другие на доставке военной формы и документов, третьи – на провокациях. Возможно, эти люди даже не знают о существовании друг друга.

– Возможно, – пожал плечами капитан Рожкин, – но в ГРУ считают, что за всем этим сидит опытный кукловод.

– Кто-то из шахидов?

– Да нет. Вполне европейской, еще вариант – китайской наружности, – сказал капитан Рожкин.

– И ты надеешься там, в Сочи, с ним встретиться? – скептически усмехнулся в усы Комбат.

– Нет, меня в данном случае интересует лишь след зеленой спортивной сумки, куда я вместо солдатской формы самолично запихал одеяло, – проговорил капитан Рожкин.

– Слушай, давай про спортивную сумку поподробнее, – попросил Комбат.

– А чего она тебя так интересует?

– Да так. Есть кое-какие предположения, – проговорил Комбат, не очень настроенный сразу рассекречивать свое знакомство с Сойкиной.

– Дело в том, что я занимался расследованием одного отравления паленой водкой. И когда оказалось, что один из пострадавших военный, я решил словить водочного дилера, как говорится, на живца.

– И неужели сам переоделся в военную форму? – спросил Комбат.

– Что поделаешь, пришлось, – пожал плечами капитан Рожкин. – Когда мне предложили выпить, а было это где-то в подъезде, я притворился, что отрубился. Здоровый амбал вздернул меня на плечо и потащил в квартиру. А там я его скрутил, выпытал, где находится их тайник. Он, представляешь, хотел меня облапошить, уверял, что форму нужно класть не в зеленую, а в красную спортивную сумку. А я эти фокусы дилерские знаю. Это – чтобы предупредить своих, что ячейка провалена. Но я сообразил, все упаковал в зеленую сумку. Выпытал у амбала номер и код ячейки. Оказался грамотный. Уверен, он все мне рассказал не из-за страха, что застрелю, а чтобы в будущем ему скостили за помощь следствию. Короче, в ячейке оказался дипломат с водкой. Потом химики ее исследовали, тоже оказалась паленой. Но мы этого чучмека засекли, арестовали и допросили с пристрастием. Сумку, в которую я вместо формы положил одеяло, он действительно передал случайному пассажиру, точнее, пассажирке. В Адлер как раз летела женская команда по баскетболу. Так вот, как он нам клялся, его дело было только переслать на какой-то номер эсэмэску, в которой сообщался номер рейса. Кто-то в Адлере должен был ее встретить. Ну а водку, которую он потом клал в ячейку, ему передавали в определенном месте, уже в дипломате. Правда, тут у нас случился облом. Когда мы вынудили его пойти на стрелку за новым дипломатом, ему, похоже, каким-то чудесным образом удалось предупредить своих. На встречу в кафе к нему никто не пришел. Зато амбал, который затащил меня в квартиру, на допросе назвал несколько явочных квартир. Он так надеялся на то, что суд учтет его сотрудничество со следствием, что, похоже, действительно рассказал все, что ему было известно.

– Это я понял! – кивнул Комбат. – Но что ты собираешься делать в Адлере?

– Главное – выяснить хотя бы несколько звеньев цепочки, а может, если повезет, найти одно, самое главное, за которое потяни – и сразу вытянешь всю цепочку.

– Оптимист ты, однако, Рожкин! – покачал головой Комбат, понимая, что, скорее всего, Ангелина Сойкина уже ступила на осиное гнездо.

Учитывая женское любопытство и далеко не мужскую логику, которой, судя по публикациям в прессе, отличается вся пишущая братия слабого пола, она могла успеть вляпаться по самые уши. После того как капитан Рожкин рассказал историю про зеленую сумку, Комбат почти уже не сомневался в том, что именно за этой сумкой где-то в Адлере взялась охотиться ретивая корреспондентка. И ему делалось все тревожнее.