Чтение онлайн

Марципанов обреченно махнул рукой и нажал кнопку пульта. Он увидел боксерский ринг, на котором две женщины от души молотили друг дружку руками и ногами. Игорь Леонидович проявил к редкому зрелищу неожиданный интерес. Минут десять он лежал без движения, то закрывая глаза, то снова глядя на экран, а затем потянулся за мобильным телефоном. Он набрал номер верного человека, которому мог доверить практически любое дело.

– Клим, – сказал Марципанов. – Как только сможешь, приезжай ко мне.

Муза Червякова смотрелась в зеркало. Любимое занятие для многих женщин. Обычно при этом представительницы прекрасной половины человечества красят губки, пудрятся, наносят тушь на ресницы.

Муза бросила на свое лицо лишь мимолетный взгляд. Чего тут рассматривать? Фэйс как фэйс, с грубоватыми чертами и наметившимися усиками под носом. Поскольку зеркало было в шкафу-купе, Червякова отошла на шаг и напрягла мускулы рук. Предплечье толщиной с ногу подростка вспухло рельефным бицепсом, по размеру не уступавшим антоновскому яблоку. Бицепс был густо усеян жилками вен.

Червякова отошла еще на шаг, поиграла мускулами бедра, наводившими на мысль об узловатом корне дерева, затем напрягла пресс, на котором тут же выступили внушительные квадратики мышц. В завершение она повернулась к зеркалу спиной и встала на цыпочки. Икроножная мышца, в расслабленном состоянии напоминавшая миниатюрный купол, превратилась в рельефный комок, по твердости мало уступавший железу. Муза закончила придирчивый осмотр и прошептала:

– Ну вот, к соревнованиям готова. Черт, но до чего же хочется есть!

Червякова в детстве была коренастым мускулистым ребенком. Воспитанницы детского сада, куда Муза угодила после того, как ее мать и отца, беспробудных пьяниц, лишили родительских прав, ее побаивались, хотя Червякова всегда сторонилась детских потасовок. Своим видом она как бы говорила: «Вот еще – руки марать!»

До тринадцати лет Муза считалась примерным ребенком. Пусть угрюмая, нелюдимая, зато всегда тихая, спокойная. Воспитатели ставили ее другим детям в пример:

– Посмотрите на Музочку. Видите, какая она опрятная, чистенькая. А вы! И не стыдно? Вы же девочки, а ведете себя как последние хулиганы. Кто придумал выпрыгивать из окна в клумбу? Да еще после дождя! А если бы это был второй этаж? Вы бы ноги себе переломали. Сегодня на ужин сладкое получит только Червякова.

Но в тринадцать лет произошло событие, заставившее воспитателей насторожиться. В комнате с Музой жила Юлечка – очень миленькая, симпатичная девочка. Как-то Червякова и Юлечка остались в комнате одни. Юлечка достала маленькое колечко с искусственным изумрудом, которым очень дорожила. Неожиданно Муза встала, подошла к девочке и молча ухватила колечко. Сначала она потянула несильно, будто давая Юлечке время опомниться и защитить любимую вещь. Затем молча рванула, но при этом вместо колечка сжав ладонь девочки. Юлечка не помнила, как так получилась, что она оказалась сверху на Червяковой. Муза лежала на кровати, одной рукой держа ладонь с колечком, а другой крепко прижимая Юлечку к себе.

– Ты с ума сошла! – негодующе воскликнула девочка.

– Тебе больно, малышка? – наконец-то заговорила Червякова. – Прости.

Она разжала руку, державшую кольцо, и нежно погладила Юлечку по щеке. Та резко отклонила голову и попыталась вырваться из цепких объятий.

– Не бойся, Юлечка, все будет хорошо, – Муза перевернулась на бок и окинула чувственным взглядом лицо девочки. – Ты просто прелесть, моя куколка.

Она провела языком по губам Юлечки, а затем впилась в них жарким поцелуем. Девочка лежала, боясь пошевелиться. Червякова была намного сильнее ее. К тому же Юлечку поцеловали впервые в жизни, и ей это понравилось. Неожиданно распахнулась дверь, в комнату зашла одна из воспитательниц. Увиденная ею картина настолько поразила женщину, что поначалу она растерялась и даже засомневалась, целовались девочки на самом деле или ей это померещилось. Услышав скрип двери, Червякова отпустила Юлечку, и та мигом вскочила с постели. Муза же не нашла ничего лучшего, чем прикинуться спящей. Это на чужой-то кровати.

Педагогический коллектив детдома потом долго обсуждал странную выходку их лучшей воспитанницы. Были разные мнения, но большинство все же решило:

– Музочка не виновата, у нее началось бурное половое созревание. Разве дети способны контролировать себя.

Некоторые, самые продвинутые, добавляли:

– Ей бы мальчика!

Но как раз мальчики-то Червякову абсолютно не интересовали. Первое время Муза относилась к ним совершенно равнодушно. Ее душа и тело принадлежали хрупким симпатичным девушкам. У нее и психология была на сто процентов мужская. Через год Червякова решила накачать сильное, мускулистое тело. Не только для своих будущих любовниц, большинству из которых должны понравиться рельефные бицепсы и трицепсы, но и для себя лично. С накачанным телом Муза чувствовала себя так же уверенно, как обычная женщина, имеющая длинные ноги и большую грудь.

Если прикрыть лицо, ее можно было принять за крепенького парнишку. Но она хотела большего, гораздо большего. Имелась одна проблема. В детдоме напрочь отсутствовали условия для занятий женским бодибилдингом. Зато учитель физкультуры был своим в доску, способным посодействовать воспитаннику в достижении поставленной цели. Он выделил Музе закуток, где она все свободное время поднимала гантели и гири. Ничего другого в детдоме, увы, не было. Зато учитель раздобыл где-то пособие, которое называлось «Самоучитель по женскому атлетизму». Червякова изучила его от корки до корки. Она нашла толстый металлический стержень и с помощью физрука приделала к нему ограничители. На этот стержень она вешала все имеющиеся в наличии гири и делала приседания. Она ежедневно пробегала по семь километров, поскольку аэробная нагрузка способствует быстрому росту мышц.

Достигнув совершеннолетия и обретя самостоятельность, Муза продолжила упорные тренировки. Ей повезло. В России пошла мода на фитнес, а грамотные инструкторы отсутствовали напрочь. Пока даже толком не знали, как их готовить. Фитнес преподавали бывшие гимнастки, акробатки, даже легкоатлетки. Червякову тоже взяли инструктором, хотя голоса руководства фитнес-центра разделились. В то время Муза только начинала строить свою фигуру. Прорыв случился, когда она познакомилась с мужчинами, профессионально занимающимися бодибилдингом. Те растолковали наивной дилетантке, какие средства быстрее всего приведут к успеху. И презентовали статью с откровениями фармацевта, чьими услугами пользовались самые известные культуристки мира. Статья была на английском, который Червякова плохо знала, но она, вооружившись словарем, ручкой и терпением, перевела ее от начала до конца. Через три года Муза преобразилась. Теперь это была настоящая бодибилдерша – с могучим телом, кожей, покрытой сыпью от постоянного использования депиляторов, и явственно обозначившимися усиками. Лошадиные дозы анаболиков давали о себе знать.

В личной жизни Червяковой успехи чередовались с поражениями. Успехов было больше, но поражения куда чувствительнее. Юлечка, покинув детдом, очень быстро вышла замуж, не в последнюю очередь опасаясь домогательств культуристки. Еще несколько девушек, на которых Муза положила глаз, оказались безнадежными натуралками. Видно, такая судьба была у Червяковой. Ей нравились девушки, которым в свою очередь нравились мужчины. Впрочем, некоторые из них были не прочь закрутить роман с настойчивой атлеткой. Особенно когда она отбивала их у парня. Такое случалось дважды. И оба раза победа доставалась Червяковой с необычайной легкостью. Она убедилась, что многие ребята гораздо трусливее девчонок.

Первой была Ирочка. Ее Муза заметила в парке, где Ирочка гуляла со своим молодым человеком. Червякова долго преследовала влюбленную парочку. Наконец девушка присела на скамейку, а парень на пару минут отлучился. Как потом выяснилось, Ирочке захотелось пить. Муза не стала терять времени. Она тут же уселась рядом и начала отпускать комплименты, недвусмысленно говорившие о ее намерениях. В таких случаях девушки либо сразу убегали, либо оценивающе рассматривали Червякову. Ирочка выбрала третий вариант. Она с улыбкой сказала: