Чтение онлайн

— Собутыльница она твоя, а не подруга, — заметил Мельников.

— Как ты можешь так говорить! — возмутилась Татьяна.

— Ладно, у нас мало времени, — сказал Андрей. — Пререкаться друг с другом будете, когда я уйду. А сейчас очень вас прошу, внимательно выслушайте меня и запомните, что вы должны будете делать завтра.

— Хорошо, — кивнул Мельников. — Я, то есть мы с Татьяной, внимательно слушаем.

И в этот момент у Татьяны зазвонил мобильный.

— Але, — ответила она, еще не взглянув, кто звонит.

— Это я, Анжела, — сказала соседка, к удивлению Татьяны вполне членораздельно выговаривая слова.

— Да, я слушаю, — ответила Татьяна и, подняв глаза, накололась на пронизывающий, острый взгляд их незваного гостя.

Андрей поднес палец к губам и насупился.

— Анжела, ты прости. Я не могу говорить. У нас тут гости… — принялась оправдываться Татьяна.

— Да, я видела, что к вам приехали, — сказала Анжела. — Только никак не пойму, кто бы это мог быть. Машина какая-то незнакомая.

— Это к мужу, — сказала Татьяна и поднесла палец к кнопке отключения.

Но Анжела поспешила задеть ее за живое:

— Да, а как дочка? Ты же так и не рассказала как и что. Надо там операцию делать или нет?..

— Надо, сейчас как раз мы это решаем…

— С кем?! — заинтересовалась Анжела.

— Неважно. Я потом тебе перезвоню…

— Я тебя просила узнать, в каком крематории будут кремировать Рубинштейна, — поспешила напомнить Анжела. — Ты, кстати, до Лизы не дозвонилась?

— Нет… А насчет крематория я тебе позже перезвоню…

— Ты, надеюсь, пойдешь со мной? — продолжала разговор Анжела.

— Не знаю… я еще не знаю… навряд ли. Я, когда буду знать точно, тебе перезвоню…

Возможно, Анжела и не услышала последних слов, потому что Андрей выхватил у Татьяны телефон и отключил его.

Потом, ничего не говоря, поводил «мобильником» по комнате.

Покачав головой, он сказал:

— Татьяна, я же вас предупредил…

— Но это же Анжела. И я ей ничего не говорила… Она спрашивала про дочку. Нужно ли операцию ей делать…

— А когда ты ей успела разболтать про операцию?! — возмутился муж.

— Я вообще-то ей ни про какую операцию не говорила… — растерянно промолвила Татьяна. — Или, может быть, это случилось, когда мы выпили…

— Еще раз предупреждаю, — покачал головой Андрей, — никому, слышите, ни одной живой душе не говорите о нашей встрече. Понятно?

— Понятно, — кивнула Татьяна.

— А сейчас о главном, — продолжил Андрей. — Вас завтра убьют.

— Не понял… — опешил Мельников.

— Кто вам такое сказал?! — возмутилась Татьяна. — Мельников, кто это такой?! Почему он здесь распоряжается?!

— Да заткнись ты! — вдруг вызверился Мельников на Татьяну. До него, очевидно, начал доходить смысл того, что сказал Андрей.

Татьяна обиженно поджала губки и хотела уйти, но Андрей схватил ее за руку.

— По какому праву?! — опять взвилась Татьяна. — Мельников, какого черта он меня лапает?!

— Татьяна, я тебе уже сказал, что этого человека рекомендовал Павел Петрович… — попытался унять ее Мельников.

— Ах, Павел Петрович?!.. — воскликнула Татьяна и уселась на диван. — Ну, если его рекомендовал Павел Петрович, то я вся внимание!

Когда они жили в Малайзии, где все вокруг чужие, не понимающие тебя не только из-за языкового барьера, но и в принципе не понимающие и не принимающие тебя люди, русский сосед был настоящим подарком судьбы. Седовласый, всегда подтянутый, Павел Петрович носил исключительно светлые костюмы, опирался на деревянную трость с резным набалдашником в виде головы какого-то экзотического зверя, много курил и почти ничего о себе не рассказывал.

Поскольку Павел Петрович приноровился приходить к ним не только на чай, но и на воскресные обеды, Татьяна пару раз попыталась его разговорить, разузнать о его семье, о том, зачем его занесло в эти края. Но он, неустанно осыпая ее комплиментами, как-то очень ловко уходил от ответов.

В конце концов Татьяна однажды сказала Мельникову, который, как она поняла, с Павлом Петровичем общался гораздо чаще и даже имел с ним какие-то общие дела:

— Этот твой Павел Петрович — или беглый зэк, или разведчик.

Мельников тогда только покачал головой. И вот тебе на, опять Павел Петрович, и предупреждение ни больше ни меньше, как о покушении.

Андрею, которого, как утверждает Мельников, как раз и рекомендовал Павел Петрович, такие всплески эмоций явно не понравились. Он окинул Татьяну скептическим взглядом и сказал, переходя на «ты»:

— Не ерничай!

— Что?! — опять подхватилась с места Татьяна, но тут ее взял за плечо и усадил на место Мельников.

— Да сядь ты! Здесь дело очень серьезное.

— Ну ладно! Валяйте… — сказала Татьяна, откинувшись на спинку дивана.

— Все, успокоились, — строго сказал Андрей. — Итак, начнем сначала. Сегодня утром вы с дочерью ездили к врачу, не так ли?

— Да, ездили, ну и что? — все еще с вызовом подтвердила Татьяна.

— И доктор сказал, что у ребенка серьезная болезнь и требуется срочная операция…

— Допустим, — кивнула Татьяна.

— Доктор сказал, что для операции нужна солидная сумма денег, и предложил встретиться с вашим мужем…

— Ну да, — пожала плечами Татьяна.

— А потом доктор, не дожидаясь вашего звонка, сам поехал к вашему мужу, — продолжил Андрей.

Татьяна глянула на мужа, тот поправил очки и спросил:

— Что, дальше мне продолжать?

— Ну как же вы можете продолжать? — пожал плечами Андрей. — Ведь документы, которые вы подписали, конфиденциальны.

— В общем-то да… — кивнул Мельников. — Но таким образом я получил возможность прооперировать дочь в одной из лучших европейских клиник.

— Вы документы внимательно прочитали? — спросил Андрей.

— Да, — кивнул Мельников.

— И о том, что в случае вашей насильственной смерти или гибели кого-то из ваших родных и близких организация готова оплачивать расследование этого дела, прочли тоже?

— Ну да, — кивнул Мельников. — Мне показалось, что это очень даже здорово… Ведь это в некоторой степени гарантия того, что организация, в которую я вступил, не заинтересована ни в моей смерти, ни в смерти кого-то из членов моей семьи.