Чтение онлайн

Р а и с а В а с и л ь е в н а. Но вы… вы отец Юрия?

Р а з м ы ш л я е в. К сожалению, только сосед, но в сердце каждого старика, мадам, живет отец вот такого славного юноши и такой прелестной девушки, как ваша дочь, мадам. И я… я не мог остаться безучастным к их судьбе.

Т е т я С и м а. Что вы натворили?..

Р а и с а В а с и л ь е в н а. Позвольте, но… вы тут при чем? Кто же вы такой?

Р а з м ы ш л я е в. Я бывший художник, мадам, но всегда старался творить для будущего. И если я вчера, как вы выразились, «натворил» что-то доброе для этих молодых людей, — я счастлив! Значит, я помог будущему! Простите, вы, кажется, предложили мне бокал вина? (Берет со стола бокал.) Спасибо! (Поднял бокал.) За счастье наших детей, мадам!.. За искусство, которое помогает будущему!

Л а р и с а. Нам надо торопиться, мама. Через двадцать минут мы уезжаем. Где наши чемоданы, Юрка?

Р а з м ы ш л я е в. Нет-нет… Мы вас так не отпустим! Всем! Всем по бокалу вина! И перед дальней дорогой прошу вас, друзья, присесть…

Р а и с а В а с и л ь е в н а. Спасибо! Мы уже сидим!.. Но если б вы попросили встать, это… это было бы свыше моих сил.

П е р с о н а ж. На звон бокалов ватага молодых друзей выбежала из комнаты Ларисы. Вся иностранная делегация, включая секретарей и фотокорреспондентов, шумно поздравляла Раису Васильевну и тетю Симу. В руках у Васи Квашина был ценный подарок — групповой портрет «В гостях у профессора Куницына». Передавая этот дар потрясенной мамаше, Терехова сказала…

Т е р е х о в а. Дорогая Раиса Васильевна, тетя Сима и вы, бывшие дамы и господа! Пусть этот портрет всегда напоминает вам…

Т е т я С и м а. Зачем, деточка? Мы и так будем помнить… Мы не забудем…

Входит М у ш т а к о в с двумя бутылками шампанского.

М у ш т а к о в (растерянно). В чем дело?.. Уже пришли гости? Что ты молчишь, Раиса?

Р а и с а В а с и л ь е в н а. Нет, Савелий, это не гости. Это то, чего ты всегда боялся. Это… театр на дому.

Т е т я С и м а. Можешь их поздравить — они едут в Новореченск.

М у ш т а к о в. Как… в Новореченск?.. Когда?

Л а р и с а. Через двадцать минут, папа. Мы уже вызвали такси.

М у ш т а к о в. Я ничего не понимаю… Что надо делать, Раиса?

Р а и с а В а с и л ь е в н а. Что делать?.. Бутерброды в дорогу! Где буженина?

За сценой выстрел. Все вздрогнули.

Т е т я С и м а. Боже мой! Что это за стрельбище в частном доме?

Вбегает Г е н а. В руках у него чемоданы Юрия и Ларисы.

Г е н а. Это салют в честь победы — из одного орудия типа пистолет!

Р а и с а В а с и л ь е в н а. Опять?.. Сима, сейчас же возьми у ребенка оружие.

Г е н а (бросая пистолет). Возьмите. Мы побеждаем другим оружием… (Юрию.) Можно мне с вами на вокзал?

Ю р и й. Ну конечно, Геннадий. Давай сюда чемоданы.

Г е н а. Стойте! (Яростно срывая с чемоданов наклейки.) Это вам больше не понадобится. Свобода путешествует без ярлыков!

Р а и с а В а с и л ь е в н а. Вы слышите, что он говорит? Гос-поди! Почему перестали появляться на свет обыкновенные дети… Почему одни агитаторы?..

П е р с о н а ж (посмотрев на часы, в зал). Простите… осталось пятнадцать минут до отхода поезда, надо спешить!.. (Выходит на сцену.) Перед дальней дорогой прошу присесть. Сядьте…

Все садятся.

Вот так… (В зал.) И вы тоже… Ах да, вы уже сидите. Тогда представьте, что у вас в руках цветы, большие букеты цветов… И… тихо, тшш!.. Ни звука! Честное слово, мне жаль расставаться с молодыми героями пьесы, ведь все, что смогли, мы сделали для их счастья… И я… я доволен. Доволен и Размышляев, он теперь уже не так одинок. У него есть молодые друзья! Даже Муштаковы, получив через две недели письмо со штампом «Новореченск», будут очень рады… Да-да… Черт с ним, пусть не Сан-Франциско, но Марсель, пусть Новореченск, лишь бы они были счастливы. Не так ли, Раиса Васильевна?

Р а и с а В а с и л ь е в н а (сквозь слезы). Дети есть дети, где бы они ни были…

П е р с о н а ж. А родители есть родители… Да! Автор просил вам передать, что в следующей пьесе он надеется вывести вас как положительных героев, уже свободных от всех пережитков…

М у ш т а к о в. До следующей пьесы еще надо дожить!

П е р с о н а ж (молодежи). А вам, молодые герои… (растроганно) что мы можем сказать?.. На ваших чемоданах нет заграничных наклеек, но в скромном студенческом багаже есть все, что нужно человеку для счастья! Так будьте же счастливы! (В публику.) Я надеюсь, вы с нами на вокзал?.. Тогда быстренько одевайтесь! Мы ждем вас внизу!..

З а н а в е с.

Успенцева Екатерина Капитоновна.

Желваков Андрей Гаврилович.

Антонина Никитична — его жена.

Арсений — их сын.

Майя.

Кофман Яков Миронович.

Ксана Баташева }

Рома Гербачев } — литсотрудники газеты «Знамя молодежи».

Богдан Дубровский }

Серафима Гренкина }

Дама под вуалью } — посетители приемной редакции.

Юноша.

Девушка.

Эдуард Криг — руководитель ресторанного оркестра.

Бондаренко — официант.

Официантка.

Шура — курьер в редакции.

Первый санитар.

Второй санитар.

Квартира Успенцевых. Большая комната, где когда-то был кабинет. Старинная мебель, картины. Очень много книг. Кажется, что стены составлены из толстых томов в кожаных переплетах.

У окна письменный стол, на котором с музейной аккуратностью разложены бумаги, перья, очки, трубки.

Шторы на окнах опущены, и комнату освещают два небольших настенных светильника.

За дверью слышны голоса, входит У с п е н ц е в а — благообразная седая женщина, лет шестидесяти восьми, в сопровождении Ю н о ш и в черном костюме и Д е в у ш к и в нарядном белом платье, с букетом цветов в руках.

У с п е н ц е в а. Вот эта комната будет наша… Вы не думайте, она светлая. Солнце появляется здесь рано и почти весь день смотрит в окно… (Раскрывает шторы на окнах, и комната освещается ярким солнечным светом.) Профессор любил работать ночью, при лампе… Он говорил, что в присутствии солнца ему как-то неудобно погружаться во тьму прошедших веков… Последние годы он занимался наречиями древних литийцев, а днем он сидел вот здесь, в этом кресле, и так… больше для себя, переводил Данте… К двум канцонам он даже сам сочинил музыку… Вы любите музыку?