Комедии
Шрифт:
К с е н и я (берет, читает). «Исполнительный лист. В соответствии с решением народного суда по иску гр. Мукомольцевой И. С. к гр. Кузнецову М. А. в пользу Мукомольцевой И. С. на содержание близнецов — дочери Венеры Михайловны и сына Любима Михайловича удерживать тридцать три процента со всех видов заработка ежемесячно, вплоть до совершеннолетия. Народный судья И. Кирпичев».
Пауза.
Т а м а р а. Ну?
К с е н и я. Что — ну? (Но видно, она поражена.)
Т а м а р а. Потрясена?
К с е н и я (замкнулась). И это вся твоя тайна?
Т а м а р а. Но ведь Кузнецов М. А. — это Кузнецов Михаил Акимович, Миша Кузнецов, Софьи Сергеевны сын, ученый наш — и вот, оказывается, какими делами в городе занимался! Близнецов бросил!
К с е н и я. Какая же это тайна — от алиментов сбежал? Все просто, оказывается — неинтересный у тебя секрет…
Т а м а р а. Но ведь Софья Сергеевна… завфермой, первая дама у нас на селе — представляешь, что будет, когда узнает?
К с е н и я. Переживет как-нибудь… Эх, парни, парни…
Т а м а р а. Я думала — в обморок упадешь… Миша Кузнецов и дочка Венера да еще сын Любим… Целая семья! Ты своей Ленке скажи, чтоб не очень возле него вертелась…
К с е н и я. Ничего она не вертится! Технику отрабатывает!
Т а м а р а. Техника — она разная бывает. (Разочарована эффектом.) Только никому, очень тебя прошу.
К с е н и я. Обещала же… Можно было бы и без таких предисловий. (Берется за велосипед, про себя.) Ну, я эту Ленку… (Садится на велосипед, уезжает.)
Т а м а р а (вслед). Гордячка! Клюнешь когда-нибудь в землю носом, клюнешь! (Убегает.)
Шум голосов.
Входят Р о м а н, Я ш а, К и р и л л, М и х а и л во главе с П ы л а е в ы м.
Р о м а н. Ну, дела… Стоило на два дня отлучиться — пожалуйста, сюрприз! Прометей Викторович! Уговорите девушек — пусть назад заберут свою бумагу… Мы и они — это же смешно!
П ы л а е в. Ничего, ничего, мальчики!.. Задор, азарт… Готовьтесь! Еще неизвестно — кто кого! (Роману.) Мне нужна копия вашего ответа девушкам. Где копия? Жду. (Уходит.)
Р о м а н. Копия нужна… (Всем.) Что ж ответим?
К и р и л л. Какой-то мухляж, ребятня. Сами по пять тысяч на машину берутся, а с нас семь тысяч хотят!
Я ш а (Роману). Ксении Большаковой штучки! Диспута тебе забыть не может!
К и р и л л. Какого еще диспута?
Я ш а. В клубе у нас Ксения доклад делала — от комсомола: «Женские образы в произведениях Толстого». Вывод: женщина должна быть гордой, а Ромка ей с места: «Гляди, как бы с этой гордостью в девках не остаться!» Что тут поднялось!
Р о м а н. Дуры бабы…
К и р и л л. Ребятишечки, не узнаю родных мест! Уборка на носу, каждому заработать надо, а они про Толстого! Мне лично не Толстого нужно — пять косых подай, очередь на машину подходит!
Р о м а н. Ничего, Кира, мы еще покажем зубы. А насчет доходов учти: касса у нас общая.
К и р и л л. Как — общая?
Р о м а н. Я ж тебе говорил — или не понял?
К и р и л л. Вот влип-то…
М и х а и л. Неужели обидим друг друга? Главное, чтоб машины на нас не обижались!
К и р и л л. Что-о? Мужики, куда я попал?
Я ш а (шепотом). Тихо, Кира, тихо…
К и р и л л (Яше, понизив голос). Откуда такого выкопали?
Я ш а (шепотом). Механик — сто пядей во лбу! Ученый… Любой механизм наизнанку вывернет и обратно ввернет! За ним будем как за каменной стеной… Пусть болтает!
Ч е й-т о г о л о с (словно придушенный). Ребята, где вы?
Я ш а. Генкин голос! Что с ним? Будто холодного пива хлебнул. (Кричит.) Сюда! Сюда!
Появляется Г е н н а д и й. Одна щека у него завязана.
Что с тобой, Гена?
Г е н н а д и й (трогая повязку). Ава… ава… Авария… Ой! (Вскрикивает, хватается за щеку.)
Р о м а н. Зуб, что ли?
Г е н н а д и й. Не жуб… Шмотрите! (Отворачивает повязку на щеке. Щека распухла. Внушительный синяк.)
Я ш а. Вот это роспись! Кто это тебя?
Г е н н а д и й. Татьяна моя. (Хватается за щеку.) Ой… Шупруга дорогая…
М и х а и л. За что же вас?
Г е н н а д и й. Жа девок.
К и р и л л (с уважением). Смотри-ка…
Г е н н а д и й. Да нет! Жа этих… механижаторов! Мотор барахлил у Раишы, направил ей, она меня — чмок! Иж благодарности… А моей — тут же: человались… Я на порог, она меня — шкалкой!
Р о м а н. Ну бабы!.. Вот что, орлы. Определяться нам надо, а то, глядишь, и вовсе сведут нас на нет. Зайдем ко мне, горло прополощем, заодно документик составим. Такой им ответ, чтоб чувствовали, с кем берутся!
Я ш а. Правильно!
Г е н н а д и й. Она-то любя…
К и р и л л. Пусть мужскую руку почувствуют! (Протягивает обе своих руки.)
К нему присоединяются остальные, образуется круг из сомкнутых рук.
М и х а и л (продолжая переживать). Я все-таки не понимаю! Поднимать руку — на кого? На любимого человека!
Р о м а н. Они, дорогой, на все способны! Кажется, все уже, главного достиг — оказывается, наоборот — все только начинается! Пошли!
К и р и л л. А насчет общей кассы как же? (Вдруг увидев что-то.) Стой! Стой! Куда? Не видишь — люди!
Г е н н а д и й (кричит). Комбайн прет! Жадом! Тикайте! Раждавит!
Все бросаются кто куда. Слышен шум идущей машины. На белой стене постройки проплывает ее тень. Слышен треск, что-то ломается.
М и х а и л (кричит). На мостике никого нет!
Я ш а. Забор — к черту!