Чтение онлайн

– - Господи,-- спросили они,-- мы хотели бы знать, сколько ударов Ты вынес во время страстей Твоих.

Сестры мои, ради вас я пролил 62 000 слез и 97 307 капель крови, а святое тело мое подверглось 1667 ударам.

По лицу ударили меня .... 110 раз.

По шее ......... 120 раз.

По спине ......... 380 раз.

По груди ......... 43 раза.

По голове ......... 85 раз.

И так далее.

Оплевали меня ....... 32 раза.

Толкнули на землю ..... 83 раза.

Дернули за бороду ...... 38 раз.

Причинили ран терновым венцом 303 штуки.

Из груди моей вылетело вздохов во имя вашего блаженства . . . 900 штук.

Не хочется цитировать целиком эту кощунственную статистику.

Те, кто старался удовлетворить духовный аппетит верующих великопостным салатом и сухарями, изготовленными в печи божьего благолепия, наверняка не думали, что безудержными преувеличениями своими они подадут пример спекулянтам от благолепия, выпустив их на толпу посетителей ярмарочных шатров и балаганов.

НЕОБЫЧНЫЙ ГИМН ВО СЛАВУ ГОСПОДА

Виктор Гюго во время своего изгнания участвовал в богослужении на острове Серк (Шарк), где его поразил странный текст одной песни. Позже он по памяти записал его и опубликовал в собрании своих сочинений. Текст, однако, не был полным. Французские этнографы, обратив на него внимание, начали поиски и с удивлением обнаружили, что и в других местах, особенно в церквах маленьких горных деревушек, паства с благоговением распевает одни и те же стихи, не замечая скрытого в них юмора. Полный текст звучит так:

Tout le monde que

Comme une charogne,

N'y a que mon doux Jesus

Qui sent l'eau de Cologne.

N'y a que mon doux Sauveur

Qui a la bonne odeur.

Что можно перевести примерно следующим образом:

Все люди на свете,

Как падаль, зловонны.

Один лишь Спаситель

Пахнет одеколоном.

Лишь один Иисус Христос

Пахнет лучше всяких роз.

КАТЕХИЗИС НАПОЛЕОНА

В1806 году во Франции вышла книга "Catechisme de l'Empire francais" (Катехизис французской империи). Ниже заголовка значилось, что книга утверждена полномочным папским легатом, а еще ниже напечатан был декрет императора Наполеона, согласно которому французская католическая церковь с этого момента должна пользоваться только данным изданием. Верующие могли с благочестивым восторгом порадоваться, что государство и церковь наконец-то обменялись дружеским рукопожатием и теперь общими усилиями будут пролагать верующим путь к загробному блаженству.

В катехизисе, однако, попадались странные вещи; читая, например, изложение и объяснение десяти заповедей, верующие, наверное, только рты открывали. За четвертой заповедью было подложено "кукушкино яйцо", и подложил его сам императорский орел. После заповеди "Чти отца своего и мать свою" шел такой текст:

VII урок.

Вопрос: Каковы обязанности верующих христиан по отношению к царствующей персоне и особенно к Наполеону I, императору нашему?

Ответ: Верующие должны почитать и любить его, подчиняться ему, добросовестно выполнять обязанности, связанные с военной службой и уплатой налогов.

Вопрос: Почему все это они должны соблюдать особенно по отношению к императору нашему?

Ответ: Во-первых, потому, что Бог, создавший империи, распределивший их по воле своей и наделивший императора нашего щедрыми дарами на случай и войны и мира, сделал так, чтобы он был владыкой нашим, земным подобием и исполнителем Его воли. Почитать и любить императора нашего -- то же самое, что почитать и любить Бога. Во-вторых, потому, что Господь наш, Иисус Христос, учением своим и примером своим призывает воздать Богу Богово, а Цесарю -- Цесарево.

Вопрос: Есть ли особые причины особо любить императора нашего. Наполеона I?

Ответ: Есть. Он -- тот, кого Бог послал нам в трудную минуту, дабы укрепить культ святой религии наших отцов. Мудростью своей он восстановил общественный порядок, могучей дланью своей он защищает государство, глава вселенской церкви посвятил его в божьи помазанники.

Вопрос: Что должны мы думать о тех, кто не выполняет обязанностей по отношению к императору нашему?

Ответ: Как сказал апостол Павел, они восстают против самого Бога и потому заслуживают вечной кары.

Вопрос: Распространяются ли обязанности наши перед императором и на его законных наследников?

Ответ: Несомненно, ибо сказано, что Бог, господин земли и неба, подарил империи не только отдельным властителям, но семьям их...

Объяснением "дружеского рукопожатия" было то, что Наполеон поднялся на трон не милостью божьей, а собственной милостью. Отсутствовал, таким образом, религиозный пьедестал, на котором должен был покоиться институт королевской власти. Поэтому и пришлось Наполеону заставить папу подлатать собрание старых догм новыми положениями. Предыдущая глава | Содержание | Следующая глава

АВТОГРАФЫ С ТОГО СВЕТА

* АВТОГРАФЫ С ТОГО СВЕТА

Рneumatologie positive et experimentale" -- т. е. "позитивная и экспериментальная спиритология" -- таково название книги, вышедшей в 1857 году в Париже и считающейся ныне у библиофилов огромной редкостью. Автор ее -- барон Л. Гольденштуббе, писатель-спирит. Речь в ней идет не о каких-то там пустяках. Барону удалось добиться феноменальных успехов в общении с духами: многие великие люди далекого или недавнего прошлого посылали ему на листке бумаги собственноручные послания или хотя бы удостоверяли подписью факт своего появления в этом мире. Сеанс проходил таким образом: барон приходил к могиле, к скульптурному изображению великого человека или к воздвигнутому ему памятнику. Клал туда лист бумаги, заверенный печатью или другим каким-либо отличительным знаком, и вместе со своей молодой сестрой, наделенной способностями медиума, вставал на колени и начинал горячо молиться. Через несколько минут на бумаге возникали написанные невидимой рукой слова. Эксперимент проходил при участии и контроле приглашенных высокопоставленных лиц. Среди них были два герцога, несколько графов, несколько писателей-спиритов и многочисленные "великосветские дамы". Места, где проводились эксперименты: кладбище Пер Лашез в Париже, собор в Сен-Дени с могилами королей, другие кладбища и церкви, парк в Версале, коллекция античных статуй в Лувре и т. д. Барон, видимо, полагал, что духи умерших бродят именно в этих местах и здесь проще всего взять у них интервью. Первый эксперимент проходил, в виде исключения, в парижской квартире барона, в годовщину смерти его отца, 17 августа 1856 года. У одного из свидетелей и контролеров, некоего графа Урша, возникло опасение: а вдруг им явится какой-нибудь злой дух и из чистого хулиганства надует честную компанию? Поэтому на листке бумаги сначала был задан один вопрос: "Веруете ли вы в Иисуса Христа?" Ответ был таков: "Je confesse Jesus en chair" (Верю в воплощение Христа). Удостоверив свою личность, дух старого барона написал несколько мудрых потусторонних изречений, которые вполне мог сказать и при жизни, и тем самым заложил основы позитивной спиритологии. 26 августа в одном из залов Лувра собралось небольшое, но изысканное общество. Лист бумаги был положен перед статуей императора Августа. Император-язычник выслушал молитву братьев-христиан и с готовностью, красивыми четкими буквами начертал свою подпись.

Согласился расписаться на листке и Цицерон, находившийся в том же зале.

Одна за другой следовали галереи Мюнхена, Вены. Здесь дали свои автографы такие античные знаменитости:

Аполлоний Тианский, знаменитый древнегреческий маг (греческими буквами);

Ганнибал;

Ливия, жена императора Августа;

император Пертинакс;

Германик, брат императора Тиберия. Охотно давали свои автографы и великие люди нового времени: Вольтер, Руссо, Д'Аламбер, Дидро, Шиллер, Виланд и т. д. 20 ноября 1856 года шевельнулась рука Пушкина: он начертал -по-русски -- три слова: "Вера, надежда, любовь".

Автографы возникали чудесным образом. Брат и сестра углублялись в молитву, остальные пристально смотрели на бумагу. И вдруг на ней появлялись буквы, складывались в слова, в целые фразы. Все это было действительно неопровержимым доказательством загробного бытия. Однако у человека наших дней есть дурная привычка: он любит сомневаться. Я и сам, как "человек современный, задумался над вопросом: неужели, например, Абеляр на том свете позабыл латинский язык? Известно, что блестящий теолог XII века уже в 16 лет виртуозно владел латинским языком -- и вдруг в его автограф под номером 9 попадает грубейшая орфографическая ошибка. Он неправильно склоняет имя Adamus: дважды упоминая его, он дважды вместо Adamum пишет просто Adam. Да и почерк его так неуверен, словно принадлежит какому-нибудь нерадивому школьнику XIX века. Естественно, после Абеляра барон попытался уловить в свои сети и Элоизу. Ведь имена обоих прославила главным образом та высокая, чистая, как кристалл, любовь, плодом которой, среди прочего, стал и ребенок.