Чтение онлайн

Пустыня пожирала алаксарский город.

И дома — они не были приземистыми, просто песок здесь поднимался до уровня дверей, так что, проезжая, прямо из седла можно было заглянуть в окна. Ярри не заглядывал. Вообще старался не особо смотреть по сторонам. Ему вдруг стало по-настоящему страшно. Дорожные светильники, которые держали в руках воины Шандала и учитель, света почти не давали. Стоило только въехать в город, темнота вокруг ожила, она клубилась в проулках, выплёскивалась из распахнутых дверей, жирным потоком текла вдоль улиц, меняя свои оттенки и плотность. С жадностью поглощая мерцание светильников.

Но и его хватало, чтобы пару раз Ярри краем глаза заметил чьё-то движение в угольных провалах окон.

Может, это были зеркала в глубине дома, отразившие самого Ярри. А может, не было там никаких зеркал.

На стенах, возле окон, над дверьми — везде! — проступали барельефы. На некоторых Ярри различал алаксарские буквы и даже кое-что прочёл, но не стал бы сейчас этим гордиться. Барельефы пугали сильнее, чем шорох песчинок и тьма.

Здесь были змеи, растущие прямо из древесных стволов, и клыкастые чудища с шипами вдоль хребта, и растения с клешнями, и какие-то лупоглазые рыбы, чей хвост оканчивался скорпионьим жалом, здесь тварь с тремя похожими на лепестки челюстями пожирала солнце, а стройная женщина с высокой пышной грудью, выгнувшись, подставляла зад поднявшемуся в полный рост тычнику.

Даже там, где куски лепнины обвалились или обгорели, фигуры выглядели очень… убедительно.

Ярри попытался представить, как можно жить в городе, где на домах — такое.

Не смог.

Он покосился на учителя и только теперь осознал, что тот ведь, по сути, чужак. Не просто выглядит иначе, чем дойхары, а создан другим Праотцом, молился Ему и исповедовал Его ценности.

Вот эти, что на домах.

Песок покрывал улицу Медных чаш ровным слоем, из которого порой торчали то колесо, то балка, то обугленный ствол дерева; ехать поэтому приходилось медленно. Так было до рыночной площади. Дальше стало намного хуже.

— На бархатах сюда лучше не соваться, — сказал узкоплечий и загорелый воин по имени Грэгрик. Прозвище у него было Бедовый. Когда он приезжал во Врата, первым делом ходил к шлюхам, а потом в трактир; и там, и там рассказывал всем, кто готов был слушать, как он, Грэгрик, до Разлома потрошил караваны. Врать-то врал, но красиво. — Посмотри, комендант, это ж целое кладбище, мать его дери. — Он говорил вполголоса, как и все они с тех пор, как въехали в город. — Что здесь было? Землетрясение? Или какой-нибудь алаксарский чародей выхаркал с десяток пламяшаров?

Остальные промолчали. То, что когда-то было площадью, теперь превратилось в мешанину из каменных плит, вздыбившихся под самыми немыслимыми углами. Кое-где, приглядевшись, можно было узнать фрагменты стен и части прилавков, вон там лежала расколотая, распавшаяся на куски арка, за ней — погребённый в песке фонтан, у самого въезда на площадь — памятник…

Плиты и осколки издали напоминали старое кладбище, где надгробные камни перекошены, а многие уже почти вросли в землю.

Ну, подумал Ярри, по сути, это и есть кладбище. Под камнями и песком лежат тела, очень много тел. В таком большом городе… когда началось… куда они могли деться? Сбежать? Пытались, конечно; вон, у ворот… но большинство и до ворот не добралось.

Он представил, как сейчас там, внизу, под песком и камнями, скалятся в зловещих ухмылках скелеты.

И ведь не только там! Во всём городе, везде!..

— Да, — согласился после паузы комендант Хродас. — Через этот лабиринт… — Он покачал головой и обернулся к учителю. — Придётся искать другой путь к вашей библиотеке.

— По крышам.

— По крышам?! Да они проломятся, едва мы на них ступим! Двадцать лет прошло!..

— Если они за двадцать лет не рухнули… — Учитель пожал плечами. — Собственно, выбора у нас нет. Здесь мы не проедем. Полквартала назад я видел слева дом с пандусом, по нему можно будет забраться наверх.

Когда возвращались по своим же следам, Ярри спросил госпожу Синнэ, что не так с рыночной. Если уж бархаги одолели вади, то здесь тем более бы прошли.

— Слишком много гранита и гирулта, — ответила она вполголоса. — Будет не за что уцепиться, могут соскользнуть, переломать лапы…

Из чего Ярри сделал вывод: уже не сердится.

Пандус действительно был — но очень узкий и заваленный разным мусором. Пока остальные расчищали проезд, Ярри не удержался и полез наверх. Никто его не заметил, все были слишком заняты.

Поднявшись на крышу, остановился перевести дыхание. Это был громадный дом с внутренним двором; правда, с того места, где стоял, Ярри почти ничего не видел, так, тёмный провал. Подобрал камешек и хотел бросить туда, но потом что-то остановило его.

«Зловещие улыбки под песком и камнями».

Внезапно подул ветер — холодный, как поцелуй мертвеца. Совершенно не к месту Ярри вспомнил легенды о том, что иногда ушедшие в призрачный мир андэлни не покидают тех мест, где умерли. Ждут. Жаждут мести. Пестуют свою злобу.

Он тихонько опустил камешек и попятился прочь от края крыши. И прикоснулся спиной к чему-то твёрдому, ледяному.

Не закричал только потому, что горло будто судорогой свело.

Это не мог быть никто из своих. Они все сейчас работали или ждали внизу, Ярри услышал бы, если б кто-нибудь поднялся.

Он стоял во мраке, по спине растекался мертвенный холод, — так было ровно пять быстрых ударов сердца. Потом отпрыгнул, чуть не свалившись с крыши, и обернулся.

Из мрака на него скалилась клыкастая морда с широченным ртом и узкими щелями глаз. Над остроконечными, прижатыми к голове ушами возносил саблеподобные рога. Кадык на шее выпирал — казалось, сейчас прорвёт кожу.

Чудовище сидело на полусогнутых ногах, уцепившись когтистыми пальцами за край крыши. Одной парой лап упиралось в колени, другую раскинуло в гневном приветствии.

Ярри подождал, пока сердце перестанет дико колотиться, и подошёл поближе. Прикоснулся рукой к гранитной шкуре зверя. Теперь-то видел, что такие твари сидят на крыше и дальше: словно безмолвные стражи, которых хозяева оставили приглядывать за домом.

— Вот паскудство! — сказал Грэгрик, как раз забравшийся сюда по расчищенному пандусу. Он повыше поднял светильник, покачал головой: — Хватило же у кого-то ума вырезать этакого страхопуда.

— Ну, если вспомнить кое-какие наши храмы, — ответил ему Бйолал по прозвищу Рубленая Шея, — там, знаешь, тоже на карнизах всякое встречается.

Это правда: Ярри помнил, как испугался, когда совсем мелким впервые посмотрел на крышу Рункейрового храма и увидел там гарров. Конечно, каменных. Потом уже госпожа Синнэ объяснила: они там, чтобы дойхары не забывали о цене, которую заплатили Создатели. О цене и о тех, кто искушает слабые души.

— Хотя, — добавил Бйолал, — тут этого паскудства, как по мне, многовато.