Чтение онлайн

— Среди твоих колдунов нет ни одного торника.

— Зато они есть среди колдунов того, кто призвал нас. Однажды портал уже открывался — тогда мы выслушали егоколдуна и сделали свой выбор.

— Когда это случится?

— Со дня на день, когда звёзды будут расположены наилучшим образом и потоки силы сольются в нужный узор.

— А если он обманул вас, этот чужой колдун?

Йэшамгур покачал головой:

— Ты знаешь нас двадцать лет, дойхар. И ты так и не понял нас. Колдун, солгавший мне?! — Он резко отставил в сторону чашку и снова принялся перебирать свои чётки. — Довольно пустых слов. Я рассказал тебе о том, что случится. Отдай залог— и распрощаемся.

Хродас улыбнулся и как следует отхлебнул из чаши. Потом отхлебнул ещё.

— Не всё так просто, Жнец. Может, я действительно за все эти годы не сумел понять вас, но кое о чём всё-таки помню и кое-что понимаю. Слова… такая обманчивая штука, верно? Ими можно сказать всё — и не сказать ничего. Ты пообещал, что ни ты, ни твои харраны меня не тронут.

Йэшамгур скупо кивнул.

— Но, — продолжал Хродас, — как насчёт моих андэлни в городе?

— Если бы я хотел, — сказал Жнец, — к этому времени все они уже отправились бы в Нижний мир. Или — если бы ты попросил меня об этом в письме. А так я послал к ним двух воинов, чтобы предупредили и помогли выбраться из города. Когда откроется портал, всем вам хорошо бы оказаться как можно дальше отсюда. И уходить нужно уже сейчас. Твои андэлни будут ждать у Звериных ворот, вам лучше возвращаться тем путём: он слишком близок к Рёберному лесу, однако безопаснее. Если, конечно, ты не хочешь повстречаться с теми, кто придёт, чтобы увести нас.

Ответить Хродас не успел — откинув полог, в шатёр шагнул рослый воин в костяных доспехах. Отвесил поклон Жнецу, кивнул Хродасу.

— Отцы упокоились с миром.

— Хорошо, — сказал Жнец. — Они желали остаться в песках, где прожили жизнь, это их право и их выбор. Гулбаншар, подожди снаружи, чтобы провести моего гостя до Звериных ворот.

Хродас залпом допил багадэйну-кэршири,отставил чашку и поднялся.

— Ты был хорошим врагом, Йэшамгур. Вот залог,который ты мне дал, когда мы заключали перемирие. — Железнопалый расстегнул кошель на поясе и вынул трёх куколок из соломы. Поднявшись с пола, шаман бережно, словно младенцев, принял их в свои руки.

— Я брошу их в огонь, перед тем как мы уйдём в порталы. — Затем он развязал кожаный мешочек, висевший на шее, под одеждами, и достал оттуда три глиняных фигурки. Их он вернул Хродасу.

— Теперь ступай, дойхар. Да охранит тебя твой создатель.

Уже у самого выхода Железнопалый задержался.

— Скажи, — спросил, обернувшись, — а что с тем письмом, которое я тебе передавал… с той просьбой?..

— Выполнено, — сказал Жнец, опускаясь на подстилку возле очага. — Всё, как ты просил.

Он смежил веки, и если бы не пальцы, медленно перебиравшие череп за черепом, можно было бы подумать, что шаман мёртв.

На том месте, где Хродас раньше видел котёл, теперь лежала гора хвороста, на которую укладывали тела стариков и старух. Проходя мимо, Гулбаншар сотворил почтительный жест, каким провожают в последний путь харранов-героев. Хродас повторил его, хоть и понимал, что делает это неуклюже.

Сердце после багадэйну-кэршириболело сильней обычного и билось, словно выброшенная на берег рыба. Мысли путались.

«Выполнено», — сказал Жнец, и это значит, что его харраны — не те два, которые отправились в лагерь, а другие — уже побывали в городе. Это значит, что проклятый алаксар, гаррово семя, мёртв.

Всё те же трое дозорных, возглавляемые колдуном, ходили от загона к загону и разглядывали горбачей. Выбрав одного горбачёнка, они ударами копий умертвили его. «Наверное, какой-то древний харранский обычай», — рассеянно подумал Хродас.

Сопровождаемый Гулбаншаром, он шёл к Звериным воротам и размышлял над словами Жнеца. «Если на то будет моя воля, не рука харрана отправит тебя в Нижний мир, хоть и случится это скорее, чем ты думаешь».Ну, тут-то всё понятно.

Хродас не сомневался, что Йэшамгур-Жнец говорил о его больном сердце.

И ошибался.

Это было похоже на колдовство: как только над городом прогремело металлическое «Харраны!», — они и появились. Света луны и звёзд Сивриму хватило, чтобы увидеть, как трое рослых, обнажённых до пояса воинов спрыгнули с крыши ближайшего дома. Как раз между Сивримом и Хромым.

Он выстрелил, не задумываясь. Если ниоткуда вдруг появляются харраны с лицами, размалёванными в красные и чёрные полосы, и с боевыми секирами в руках — вряд ли для того, чтобы спросить про дорогу к алаксарской библиотеке.

Он выстрелил — стрелка арбалета с сухим хлопком вошла под лопатку самому рослому из нападавших. Тот обернулся, кивнул своим спутникам и молча пошёл к Сивриму. Даже секиру не занёс для удара.

Перезарядить Сиврим уже не успевал. Он швырнул арбалет в рослого и потянулся за мечом. Краем глаза видел, как два других харрана надвигаются на Хромого.

Взмахнули секирами.

Хромой упал.

Затем вскочил, сжимая в правой руке «удилище» и две палки покороче. Словно сея, выбросил вперёд почему-то левую руку — приземистый лысый харран отшатнулся и затряс головой. Всё так же молча. Его напарник — с непропорционально маленькой головой на широких плечах — отбил секирой удар Хромого, располовинив «удилище». И занёс лезвие, чтобы ударить ещё раз.

Сиврим не понял, когда рослый оказался прямо перед ним. Небрежный взмах секирой — и меч, вывернувшись из пальцев, улетел куда-то вбок.

Сиврим развернулся и побежал.

Потом он не раз спрашивал себя: почему? Неужели просто струсил? Очень захотелось жить — так сильно, что подумать ни о чести, ни о достоинстве времени не хватило? Или наоборот — как раз хватило: подумать и сообразить, что к чему? Ведь знал же: бессмысленно поворачиваться к харранам спиной. Бегуны из них аховые, но зато секиры и кинжалы мечут мастерски.

И всё-таки побежал, уже прикидывая, где повернёт за угол и каким путём легче всего уйти, где запутать преследователей.

Если вообще кто-нибудь за ним погонится.

Успел домчаться только до ближайшего проулка — там его сбили с ног. Сбила. Натолкнувшись друг на друга, они вдвоём повалились на песок, вдвоём одновременно вскочили на ноги. Что-то хрустнуло у Сиврима под каблуком, он отшатнулся, она вскрикнула отчаянно, как будто он только что раздавил чью-то жизнь. Рядом уже стоял рослый харран. Ещё одно небрежное движение — клинок, который выхватила Синнэ, отлетает прочь, сама она снова кричит, теперь уже от боли. Харран легко ударяет её острым навершием секиры в живот, поворачивает рукоять…

Что было дальше, Сиврим не помнил. Кажется, прыгнул на харрана, ухитрившись повалить его, и впился зубами в горло. Кажется, какое-то время они катались по песку, нанося друг другу глухие удары, и текла по спине и лицу кровь, и был момент, когда харран впервые нарушил своё молчание, захрипев… Но даже после этого Сиврим не сразу оставил его в покое.

Находясь при дворе, он слышал, что есть такие святотатцы, которые верят, будто Праотцы сотворили андэлни, взяв за основу диких зверей. После нынешней ночи Сиврим не удивился бы, если б эти домыслы оказались правдой.