Чтение онлайн

— Значит, чёрные? — переспросил Ярри.

— И приземистые.

Он помолчал, бездумно разглядывая переплёт очередного потрёпанного тома. Провёл ладонью по коже. Странное ощущение: когда-то её касались руки живых андэлни, которых давно уже нет на свете.

Как когда-нибудь не станет его и Конопушки.

«Чёрные, приземистые».Значит…

— Они вернутся. Точно.

— Что будем делать?

— Скажем кому-нибудь.

Они почти закончили со вторым коробом. Схватив последние пачки листов, поспешили в библиотеку; правда, из-за Конопушкиной ноги быстро идти не получилось.

— Господин учитель, нам надо вам кое-что расска…

— Кажется, у меня появились конкуренты, — пошутил невысокий широкоплечий воин, который стоял возле самого входа. Предплечье его было перевязано, на серой ткани проступали рыжие пятна. Пахло от него едким дымом, наверное, как и остальные, он помогал жечь дохлых бэр-маркадов. — Я могу подождать, если это срочно.

— Это не срочно, — твёрдо сказал учитель. — Ярри, Конопушка — положите бумаги в жёлтый сундук, тот, что с пятизвёздьем над замком, и ступайте. Позже поговорим.

Было в его голосе что-то такое, из-за чего Ярри не решился возражать. Они с Конопушкой молча (и как можно медленнее) начали складывать бумаги в сундук.

— Итак, зачем вы здесь, десятник?

— Прежде всего — чтобы извиниться. И вы, и я — мы оба знаем, за что именно. Я выполнял приказ…

— Не думал, что вам можно приказывать, будто наёмному убийце.

— Я — солдат. Приказы мы не обсуждаем.

— Я выслушал ваши извинения. Что-нибудь ещё?

Десятник бросил быстрый взгляд на Ярри… или ему только показалось?

— Да. Просьба. Или соображение… — Он хмыкнул, как будто весь этот разговор казался ему нелепым. — Считайте, я наконец вспомнил о своём долге.

— Я слышал, вы отчаянно сражались. Разве не в этом состоит долг солдата: выполнять приказы и сражаться?

— Мы все отчаянно сражались. Но перед осадой кое о чём забыли, — Десятник расправил плечи и в упор посмотрел на учителя. — Мы забыли, для чего здесь находимся. Горелый Шандал защищает Врата Пыли, верно?

— Горожан о «скоморохах» никто не предупредил, — догадался учитель. — Что ж, справедливо, более чем справедливо. Но я тут при чём?

— Мы переговорили с Рултариком и Хакилсом. Они считают, необходимо ударить в колокол.

— Обычно его используют только во время сезона ветров…

— Сейчас — необычный случай. Да и… это не всё. Хакилс собирается отправить кого-нибудь во Врата. Чтобы отвез мальчишек и разъяснил горожанам, чего следует ждать… как готовиться.

— Значит, кому-то выпадет счастливый жребий, — кивнул учитель.

— «Счастливый»?

— Бросьте, десятник. Знаете сами, что твари вернутся. На том берегу ждали «скоморошьи» тропари,теперь они разведали дорогу…

— Сколько, по-вашему, у нас есть времени?

Тот пожал плечами:

— Полдня, может, чуть больше. Как раз хватит, чтобы оседлать бархаг и погрузить на них раненых. Даже после… после всего «скоморохи» вряд ли сразу бросятся в погоню. Когда Хакилс выберет гонца?

— Это будет жребий. Но сперва нужно позвонить в колокол. Проведёте меня к нему?

Учитель жестом велел десятнику следовать за собой и начал подниматься по узкой каменной лестнице, которая вела в верхний, разрушенный зал. Ярри вчера уже заглядывал туда. Зал был пустой и мёртвый, в чём-то очень схожий с Шэквир вис-Умрахол. В центре лежали обломки расколотой столешницы, вокруг — треснувшие скамьи; всё это было занесено песком и мусором. Наверное, никто и никогда не пытался навести здесь порядок — да и зачем? Кто станет трапезничать за расколотым столом, под открытым небом?..

Потолок тоже раскололся — примерно треть его осыпалась вниз и лежала уродливой грудой обломков. По ней можно было взобраться наверх — на площадку, где по-прежнему висел колокол; Конопушка сказал, что именно в него звонили, когда хотели предупредить Врата Пыли о новом сезоне ветров.

Учитель с десятником поднялись в зал. Слышно было, как они пробираются между завалами, потом учитель сказал: «Осторожнее, лучше взбираться по-одному, иначе всё это может рассыпаться», — десятник что-то невнятно ответил, заскрежетали камни…

— Ну вот, теперь вы. Помочь?

Снова что-то неразборчивое.

Ярри с Конопушкой переглянулись.

— Если что — успеем, — сказал Конопушка. — Пока они будут спускаться, мы уже вернёмся сюда. Или вообще уйдём. Раз учитель знает про «скоморохов»…

Ярри кивнул и поспешил к лестнице, что вела в зал.

— Раскачивать придётся вместе, — говорил учитель откуда-то сверху. — Я спрашивал у Рултарика, для этого требуется по крайней мере сила двоих.

— Ничего, справимся.

— Вы хотели мне сказать что-то ещё, десятник?

— С чего вы взяли?

— Я не прав?

Пауза.

— Пожалуй, правы. Всё-таки хочу перед вами снова извиниться.

— Мы, кажется, уже…

— Долг есть долг. Когда я выводил беженцев из Пустолесья, нам приходилось развешивать на деревьях…

— Я знаю, десятник, слышал об этой истории. Они ведь были уже мертвы — те, кого вы вешали. И у них не было никаких шансов вернуться из призрачного мира. Именно так вы себя оправдывали. Угадал?

— По-вашему, это не довод?

— По-моему, это не оправдание. Бывают ситуации, из которых с честью не выйти. Просто не выйти; я знаю. Но это ничего не оправдывает, а только объясняет, увы. Хочу вас успокоить: я не стану участвовать в жеребьёвке, затеянной Хакилсом.

— К гаррам, — сказал десятник. — Это уже не важно.

На внутреннем дворе вдруг кто-то заорал: «Стой! Ты что ж делаешь?!» — и тотчас наверху вскрикнул учитель.

Ярри сам не понял, как успел в два прыжка добраться до груды камней, вскарабкаться наверх…