Чтение онлайн

Лежа в маленькой душной комнате, Андрей лениво вспоминал всех "взятых" им инкассаторов, ограбленные сберкассы и ювелирные магазины. Теперь жизнь сама давала ему в руки новое, рискованное и веселое дело, а главное - возможность стрелять. Все время стрелять - в кого хочешь!

Этот месяц напомнил ему многие другие, когда он "отсиживался" после удачного дела. Ждал, когда поутихнет немного и можно будет уехать и спокойно тратить так трудно добытые деньги. Но именно подобные передышки Широков и не любил. В такие дни исчезала нервная напряженность, оставалась масса времени для раздумий. А это как раз и было самым неприятным. Сорок один год, то есть, как ни крути, - пятый десяток. Почти вся жизнь прожита. А толку? Да никакого толку. Ничего он не добился.

Месяц он провалялся здесь бездельно и бездумно. Правда, кое-что все-таки удалось сделать. "Святой отец" подобрал людишек. Да что это были за людишки! Дрянь, сволочь. Такие продадут, услыхав только скрип сапог оперативников. Но других не было. А раз так, нужно "работать" с ними. Правда, через линию фронта перешли трое отчаянных ребят. Им-то терять нечего. При любом исходе - "вышка". На них особенно и надеялся Широков.

За дверью послышались легкие шаги хозяина.

– Андрей Николаевич, не спите?

– Сплю.

– Тогда проснитесь и приведите себя в порядок.

– Это зачем же?

– Давай быстрее, - Потапов распахнул дверь, - человек тебя ждет.

– Из МУРа?

– Шутить изволишь. С той стороны, с инструкциями.

В столовой были двое незнакомых Широкову людей. Один стоял, прислонившись к резному буфету, второй разглядывал иконостас в углу. Он так и не повернулся, когда Широков вошел в комнату.

"Ишь сволочь - начальство корчит". Андреем овладела тихая ярость. Да кто такие эти двое? Немцы? Разведчики? Хамы! Широков опустил руку в карман, нащупал рукоятку пистолета.

– Выньте руку, - сказал тот, что стоял у буфета, и шагнул к Широкову, - я не рекомендую применять оружие. Вы, кажется, отдохнули, так откуда же эта нервозность?

– Мне нервничать нечего, я у себя. Это вы беспокойтесь...

– Боюсь, что так мы не найдем общего языка, - второй из гостей повернулся к нему.
– Ни одного дела нельзя начинать со ссоры, не так ли, святой отец?

– Именно так, господин Прилуцкий, именно так.

– Ну вот, значит, наши взгляды сходятся. А руку все-таки выньте.

– Если хозяин не возражает, - вмешался в разговор первый, - то мы бы закусили.

За стол сели вчетвером. Широков сразу же оценил опытность гостей: они расположились так, что в случае конфликта он оказался бы под перекрестным огнем. Налили по первой.

– Господин Широков, - сказал Прилуцкий, - видимо, вы догадываетесь, кто мы?

– Приблизительно.

– Ну что ж. Мне кажется, что люди, сидящие за одним столом, должны познакомиться поближе. О вас мы знаем все или почти все. Меня зовут Прилуцким, моего спутника Александром.

– Ну а если поточнее?

– Можно и поточнее. Мы представители германского командования и прибыли сюда для оказания практической помощи нашему доверенному лицу господину Потапову.

"Значит, "святой отец" просто-напросто немецкий шпион, - подумал Широков, - просто шпион". И спросил громко:

– А давно ли он ваше доверенное лицо?

– Давно.

– Понятно. Ну а я зачем вам понадобился?
– Он отставил рюмку и налил коньяк прямо в фужер. Полный налил, до краев. Не ожидая, пока гости поднимут рюмки, одним махом, немного рисуясь, вылил в себя жгучую коричневую жидкость.
– Так: как же?

– Господин Широков, - Прилуцкий отхлебнул немного из своей рюмки, вы не хотите понять меня. Ровно через месяц в Москве будет наша армия...

– Ну, это как сказать.

– А вот так. Безусловно, что вам будет предоставлена работа, отвечающая вашим запросам и наклонностям. Вы можете занять достойное место в новой русской администрации.

– Так, - Широков закурил.
– Как я вас понял, это место надо заработать?

– Именно.

– Как же?

– Мы не станем предлагать вам невозможного. Вы раньше специализировались...

– Статья 59.3.

– То есть?

– Бандитизм. Вас устраивает?

– Лично меня вполне.

Ему очень хотелось взять бутылку и со всей силы двинуть этого по черепу. Полетели бы осколки, опрокинулся стол, началась бы короткая и яростная драка. А то сидит, гнида, и разговоры разговаривает.

– Что вам нужно, короче? Я человек дела.

– Это разговор, достойный мужчины, - вмешался Александр.

Прилуцкий быстро посмотрел на него, и тот замолчал, словно поперхнулся.

"А этот белоглазый главный у них", - понял Широков.

– Я не предлагаю вам ничего невозможного. Есть люди, есть оружие: мы дадим вам наши автоматы"

– Понятно, что надо делать?

– Большевики, отступая, будут пытаться увезти из Москвы ценности: картины, золото, камни.

– Трудновато.

– Я вас не узнаю. Господин Потапов, рекомендуя, говорил, что для вас нет ничего невозможного.

– Разговор не о том. Ценностей много, а я один.

– Вы захватите хотя бы то, что сможете, остальное сделают другие.

– Когда и что?

– Вам дадут знать в самое ближайшее время. Кстати, почему мы не пьем? Мне кажется, что пора скрепить наш союз.

Прилуцкий встал и налил всем не в рюмки, а, как до этого сделал Широков, в фужеры.

ДАНИЛОВ

– Вы захвачены с оружием, пытались бежать, при обыске в квартире у Харитонова обнаружены ракеты, приемник и деньги. Всего этого достаточно, чтобы передать вас в трибунал, а там шутить не любят. Надеюсь, понятно?

Данилов посмотрел на задержанного и опять подивился внешности этого человека. Неприятное лицо. Словно маска.

На кого же он похож?

– По документам вы - Сивков Михаил Анатольевич. Это ваше настоящее имя?

Задержанный заерзал на стуле и поднял лицо, и тут Иван Александрович увидел, что тот плачет.

– Ну вот тебе и раз! Держите себя в руках. Закурите.

– Спасибо.

Голос у него оказался неожиданно грубым и низким. "А ведь это первое его слово. Первое слово за шесть часов".

– Гражданин следователь, суд примет во внимание чистосердечное признание?

– Надеюсь.