Комфлота Бахирев. От Синопа до Босфора.
Шрифт:
Назначенная для главного удара по нашему левому флангу в районе озера Ван 2-я армия турок Ахмета Иззета, из-за невозможности подвести войска ближе, и на переход войск к местам сосредоточивания приходилось пылить ногами до шестисот километров, медленно собиралась южнее Эрзинджана, в долине рек Тигра и Евфрата. Раньше других сюда прибыл 16-й турецкий корпус героя Дарданелл Мустафы Кемаля-паши. Слева от него разворачивались 4-й, 3-й и 2-й корпуса, но они не как не могли ещё полностью собраться.
С 20 июля на фронте с новой силой разгорелись бои. Ахмет Иззет перешел в решительное наступление на Эрзерум, намереваясь его отбить и выйти в тыл основным силам Юденича, находившимся под Эрзинджаном. Чтобы сковать наш 1-й Кавказский корпус и не дать прийти на помощь соседу, Ахмет Изет направив на него свой 2-й корпус. А сам с тремя остальными корпусами, обрушился на 4-й Кавказский корпус. Галлиполийские победители атаковали с большим подъемом и энергией так как в их памяти были свежи воспоминания о противостоянии англо-французским войскам у Дарданелл. Под их яростными ударами части 4-о Кавказского корпуса стали отходить за озеро Ван. 23 июля мы потеряли Битлис, 24-го -- Муш, опасно обнажив левый фланг наших главных сил и сообщения с Эрзерумом. Турки вновь близко приблизились к городу Ван - столице нового государства. Они планировали полностью разрушить этот город, чтобы стереть даже память о нём. Как о какой-то столице нового государства образованного на их территории. Но второй раз за эту войну взять не смогли. В виду очевидной опасности в потери Ванна правительство временно перебралось в Эрзерум.
Юденич решил отбить этот наметившийся опасный обход своих главных сил, ударом в левый фланг прорвавшейся 2-й турецкой армии. Этот удар был возложен на резерв фронта -- группу генерала Воробьева в составе 4-й, 5-й Кавказских стрелковых дивизий и 2-й пластунской бригады, которым было приказано атаковать в общем направлении на Огнот. А вот у турецкого командующего резервов не было. Всё что до этого к нему направлялось, пришлось отдать Энвер-паше, который собирал войска для удара по Синопу, захваченного 19-июля русским десантом.
Наше встречное наступление началось 6 августа. Несколькими стремительными ударами с фронта и во фланг противника, группа генерала Воробьева вначале остановила, а затем отбросила прорвавшиеся от Огнота 3-й и 4-й неприятельские корпуса. Одновременно и 4-й Кавказский корпус ударил с фронта, и заставил отступить 16-й корпус Кемаля. 10 августа был возвращен Муш, а 14-го группа генерала Воробьева уже стояла на Евфрате. В боях с 7-го по 10 августа на подступах к Мушу полностью разбита 7-я турецкая пехотная дивизия из 16-го корпуса. Нами взято две тысячи двести пленных, четыре орудия.
Командующий 2-й армией Ахмет Изет и после этого не желал признать себя побежденным. Он бросил в бешеные контратаки свои 3-й, 4-й и 16-й корпуса. В тяжелых боях с 15-го по 18 августа у Хеваршаха и Огнота наступательный порыв этих превосходных войск был сломлен. В этих боях взято полторы тысячи пленных и два орудия.
Чуть забегая вперёд, отмечу, что всю вторую половину августа и начало сентября в долине Евфрата кипели ожесточенные бои, происходило так называемое впоследствии - "Огнотское сражение". Против наших четырёх дивизий неприятель развернул одиннадцать. Турки дрались с той же отвагой, что и на Галлиполи, но противник у них здесь был не тот. Шаг за шагом дарданелльские победители отходили туда же откуда начинали месяц назад.
За всю операцию из пятидесяти тысяч бойцов кавказкой армии и десяти тысяч из республиканской армии Армения, что сражались с армией Ахмет Иззета - мы потеряли двадцать тысяч человек. Пленных и трофеев в этих ожесточенных боях почти не было, война шла на полное уничтожение. В этом немного поспособствовали армянские части, они в плен турок, а тем более курдов не брали, уничтожали на месте. Вообще же за всю операцию по отражению 2-й турецкой армии с конца июля по середину сентября нами взято пять тысяч пленных и десять орудий. Все остальные потери турок -- кровавые.
К середине сентября бои стали затихать. К октябрю 1916 года весь Кавказский фронт утопал в снегу. Живая сила неприятеля была сокрушена окончательно. Из ста пятидесяти тысяч бойцов своей вечно битой 3-й турецкой армии, Вехиб-паша едва собрал под конец боёв тридцать пять тысяч, а во 2-й турецкой армии Ахмета Иззета из ста двадцати тысяч бойцов осталось половина. После этих боёв Дарданелльские корпуса были сведены в кавказские дивизии. Возместить эти огромные потери обескровленная Турция уже не могла. Да и нам наступать практически на таком протяженном фронте нечем, нужны резервы. Роль Кавказской армии стратегически закончилась.
Огнотским сражением закончилась героическая борьба нашей Кавказской армии в этом году. С ничтожными силами она почти полностью захватила земли древней Армении, и сделала значительно больше того, что от нее требовал общий ход войны. С занятием Эрзинджана наше продвижение вглубь Турции достигло своего стратегического предела. Сообщения вытянулись на пятьсот - шестьсот верст в дикой местности. Продовольственные транспорты сами вынуждены были съедать большую часть своих запасов вовремя доставки. Для более быстрой доставки военных грузов через Гумри на Карс, далее через Сарыкамыш до Эрзерума, была проложена узкоколейная железная дорога. Но её пропускная способность была не велика, но складировать всё в Эрзеруме не выгодно, так как наши войска взяли уже Эрзинджан. А это сто пятьдесят верст по прямой, а тут горы, а значит и расстояние ещё больше. Поэтому было решено протянуть её до Мамахатуна, стоящий как раз посередине между этими городами, поближе к фронту, а там дальше можно и до самого Эрзинджана провести. Началось строительство ещё одной ветки от Трапезунда занятого нами, до Эрзерума.
Восьмая глава.
В конце июня пришел эшелон с минами заграждения для нашего флота. Эти мины я выбил, будучи в ставке. И вот наконец-то они прибыли, я сразу же отдал команду подготовить операция по минированию подступов к Бургасу и Варне, а также в самом проливе. Через три дня план операции был проработан во всех деталях, после этого согласован со мной. И так, на 2 июля намечено начало операции по минированию трех ключевых районов базирования германо-турецкого флота. Первый этап операции рассчитан на трое суток. Последующие минные постановки будут производиться по мере поступления мин.
– Серёжа, на два часа завтрашнего дня пригласишь ко мне, контр-адмирала князя Львова Николай Георгиевича, контр-адмирала Владимир Владимировича Трубецкого, и Владимира Константиновича, капитан первого ранга Шрейбера, начальника бригады подводных лодок капитана первого ранга Клочковского. Командира подводной лодки "Краб" старшего лейтенанта Паруцкого - отдал я распоряжение своему адъютанту.
На следующий день все приглашенные собрались у меня.
– Николай Георгиевич - обратился я к князю Львову - перед вами стоит задача очень плотно заминировать выход из пролива, чтобы ни одна посудина оттуда не вышла. Кроме того надо выставить минные заграждения перед Варной и напротив Евксиноград близь Варны, где располагается летняя резиденция болгарских царей, там сейчас по докладу разведки базируются германские подводные лодки. Ещё одним местом, где надо выставить минное заграждение, должен стать Бургас. И это надо по возможности выполнить одновременно. Приказываю задействовать все заградители отряда. Но в начале этой операции первым выходит на минную постановку подводный минный заградитель "Краб".
Старший лейтенант Паруцкий, ваша лодка готова выполнить это задание? Мне известно что она не отличается надёжностью, но после того как операция по закупориванию Босфора закончится мы обязательно поставим её на модернизацию. Я уже на сей счет отдал распоряжения, довести до инженера Налётова, чтобы он переделал свою лодку под дизельные двигатели. Они всё же надежнее и более безопасные, чем эти керосиновые.
– Ваше превосходительство, лодка к выполнению задания готова и экипаж его выполнит.