Коммандос из демиургов
Шрифт:
— Убью, — резюмировала кровожадность, — и впечатала кулак в идеальную скулу мерзавца.
И понеслось… Последний раз с таким упоением я дралась в детском саду, когда избила мальчика за то, что он сел на мой горшок посмотреть мою книжку. Меня колотило от бешенства из-за того, что в такой интимный во всех смыслах момент какая-то любопытная тварь за мной наблюдала. Стоило чуть успокоиться, как пришло осознание — что луплю-то я совсем не бесплотное тело, а вполне даже живого мужика. Меня накрыло второй волной.
— Ах ты, сука, ты, оказывается, еще и охрану обошел, и, залив глаза, явился ко мне права качать? — После этих слов синяков и ссадин у кого-то явно прибавилось.
Через какое-то время осознала, что лежу в чем мать родила на демиурге, колочу его по груди, а эта мразь с такой довольной рожей смотрит мне в глаза, что мне немедленно захотелось их выцарапать! Он просек мои намерения, перехватив руку перед своей наглой мордой, поцеловал запястье с бешено бьющимся пульсом и совершенно трезвым голосом порадовал:
— Я не подсматривал за тобой, это было бы слишком больно, достаточно знания того, что ты с кем-то другим.
Плюнув на стыдливость, я рывком вскочила, метнулась в ванную, бодренько нацепила боксеры и футболку с портретом нашего президента (бабуля на халяву оторвала на каком-то предвыборном митинге). Побрызгав лицо холодной водичкой, вернулась на поле боя и отчеканила:
— Я сплю с мужиками в двух случаях — если хочу мужчину, а он хочет меня, и если мне от него чего-то надо. Тебя я не захочу даже под расстрелом, и у тебя нет ничего такого, что ты мог бы мне предложить. Думаю, удовлетворила твое нездоровое любопытство, так что давай, проваливай. И если ты еще хоть раз появишься в этом мире, я сообщу о нарушении Совету демиургов и заставлю их признать мою победу.
— Даш, а может, попробуем просто поговорить, без взаимных угроз? — На меня вопросительно уставилась копия Кота из мультика про Шрека.
Вместо слов я показала широко известный жест и… отрубилась. Последнее, что запомнила — иезуитскую улыбку довольного до соплей урода.
Первым делом, как проснулась, проверила: на мне ли пижамный ансамбль. Убедившись, что одежда на месте, прислушалась к телу: не совершили ли над ним насилия, пока я была в отключке. Исходя из сухости между ног и отсутствия приятной усталости в мышцах, ничего позорного не приключилось. Это радовало, а вот то, что рядом со мной постель оказалась смята, весьма огорчало. Потопала в ванную сканировать себя на предмет засосов и прочих отметок. Слава богу, ничего такого не обнаружила. Будем надеяться, что в Интернете не всплывут фотки и ролики с моей спящей мордой.
Думать о том, что все же произошло ночью и зачем вообще ко мне приходил демиург, было некогда — в спальню ввалился Владыка и сообщил, что они с Сосискиным замучились меня ждать и, если через три минуты не буду готова, уйдут без меня. Пришлось галопом собираться. Впопыхах напялила тренировочные штаны, туфли на каблуках и свитер. Быстро накрасилась, нацепила кое-какие цацки. Глянула в зеркало — отшатнулась, но времени переодеваться не было. Надеюсь, у короля крепкие нервы.
Перед стартом растолкала Ырка и дала ему кое-какое поручение. Кабану велела ждать штрафников и, если они прибудут до моего прихода, продовольствия не выдавать, в баню не пускать и вообще оставить их за пределами лагеря. Лакнув втихорца приличный глоток из предусмотрительно прихваченной с кухни бутылки с коньяком, шагнула в раскрытый Драконом портал.
Открыла глаза и поняла, что мы находимся именно в святая святых дворца — королевской спальне (не забыть бы спросить Владыку, откуда он знает ее координаты). На огромной кровати трое прэлэстных вьюношей, подозрительно смахивающих на кудрявых ангелочков, в поте лица трудились над достижением оргазма брюнетки лет тридцати. На это вопиющее прелюбодеяние с портрета равнодушно взирал румяный мужчина возраста моего папы. Только мой родитель предпочитал ходить в кепке, а этот дяденька в короне.
Стараясь не ржать, наша троица застыла на месте и с любопытством взирала на процесс наставления рогов венценосцу. Вскоре наигранные охи-вздохи мне порядком надоели, потому как со стороны было видно, что ребятки трудятся без огонька, а тетка усиленно симулирует. Дождавшись, когда она взгромоздится на одного из тружеников эротического фронта, я подкралась и, постучав ее по плечу, заговорщицким тоном поинтересовалась:
— А сам-то дома?
ГЛАВА 22
Лекция по истории Древнего Рима.
Преподаватель: «В Древнем Риме военачальники всячески приветствовали гомосексуальные связи между солдатами. Считалось, что воин, потерявший друга и любовника, в бою окажется более свиреп, так как будет стараться отомстить за смерть товарища».
Голос с задних рядов: «Га, значит, все римляне были обычным пидорами».
Профессор, устало протирая стекла очков: «Молодой человек, я бы не советовал никому с ними встречаться, потому как они были не обычными пидорами, а натуральными боевыми педерастами».
— Какая потрясающая картина, практически на глазах у монарха! — притворно потупившись, съехидничал пес.
Его тут же поддержал тихо ржущий Дракон:
— Хоть бы портретик к стеночке отвернули!
Брюнетка, резко превратившаяся в помесь рыбы и совы, сделала попытку вскочить с несчастного парнишки. Мой сволочизм попытался задушить ее порыв на корню:
— Не дергайся, а то неровен час что-нибудь сократится в недрах организьма, мальчонка застрянет, придет король, и такой конфуз приключится.
Подпустила в голос фальшивого участия и добавила:
— Палач-профессионал или так, подрабатывает в свободное от основной работы время?
Но куда мерзкой составляющей характера простого обывателя до закаленных в эротических боях голубых кровей! После этой фразы мадам с тихим писком скатилась с любовника и, рывком завернувшись в одеяло, притворилась мертвой. Ее партнер всем своим видом начал изображать статую (глаза закатились, лицо побелело), два остальных участника групповушки попытались слиться с простыней.
Но нас таким гастролем не проймешь! Сосискин, запрыгнув на сексодром, не спеша профланировал по одеревеневшей тушке трахаря-пахаря и, практически прижав свою носопырку к аристократическому клюву вьюноши, прорычал:
— Ты мне тут не симулируй, не на призывной комиссии, а отвечай, как нам пройти к мужу этой нимфоманки? Что молчишь? Как девок за титьки теребить, так все орлы, так все герои, а как ответить на простой вопрос или там родине послужить, так все их бин больные?
Юный натуралист дернулся, как от разряда тока, побелел еще больше, и на смену статуе пришло надгробие. Под его напарниками растеклись лужи. Супружница оказалась самой стойкой, у нее хватило сил проблеять:
— Вы от него?
Сделав заговорщицкое лицо, многозначительно подняла глаза вверх, ответила:
— Хуже, мы от…
Мамзелька схватилась за свой пышный бюст и забыла, как дышать.
«Поимей совесть, ей же сейчас реанимация понадобится», — зашипела женская солидарность.
«Отвали, я в летаргическом сне», — заявила поминаемая всуе, мое же бесстыдство продолжало гнусно ухмыляться и прикидывать, над чем бы таким еще поглумиться, уж больно ситуация пикантная.
Все веселье поломал Владыка, сурово отрезавший: