Комментарий к роману "Евгений Онегин"
Шрифт:
И вот в стихотворении «Герой», сочиненном примерно в то же время (оно было готово к началу ноября, а напечатано в 1831 г.), мы находим, в совершенно ином контексте (скорее прославляющем мужество деспота, нежели обличающем неотъемлемую от сильного единовластия нелепость, которой не избежал даже Наполеон), следующие стихи (14–17):
Все он, все он — пришлец сей бранный, Пред кем смирилися цари, Сей ратник, вольностью венчанный, Исчезнувший, как тень зари.На место руки Пия VII Пушкин поставил историческую условность; есть и другие незначительные изменения. «Странника бранного» заменил «бранный пришлец». «Все он» — отзвук строк из «Мессинских элегий» («Mess'eniennes») Казимира Делавиня, кн. II, № VI, «К Наполеону» (1823) «Seul et sur un rocher… / Du fond de son exil encor pr'esent partout…» [934]
Дальше, в стихах 37–45 «Герой» доводит имеющийся текст гл. 10, VIII до иллюзорного завершения, заодно подставляя «героя» в рифму к «покоя» и выстраивая онегинскую схему рифм (37–45 — ecciddiff):
934
«Один и на скале / Из глубины изгнания все также вездесущий…» (фр.)
Стихотворение являет собой диалог между Поэтом и Другом. Оно состоит из 66 и 1/3 стиха. За исключением стихов 36–45, неупорядоченная последовательность рифм ничем не напоминает онегинскую. Друг спрашивает, какой момент жизни Наполеона более всего поражает Поэта, и тот отвечает приведенным выше отрывком. Затем Друг говорит, что строгая история отрицает реальность этой восхитительной картины. Поэт, возвысив голос, отвечает (стихи 63–66):
Тьмы низких истин мне дороже Нас возвышающий обман. Оставь герою сердце! Что же Он будет без него? Тиран!И Друг тихо и проникновенно отвечает (стих 67):
Утешься…Здесь имеется в виду мужество, официально продемонстрированное царем Николаем 29 сентября 1830 г. при посещении холерной Москвы в разгар эпидемии, после того как невежество, подстегиваемое антиправительственной пропагандой, обвинило власти в отравлении народа.
В своем знаменитом юношеском стихотворении, прочитанном в присутствии Державина, «Воспоминания в Царском Селе» (сочинено за три последние месяца 1814 г, 176 ямбических стихов, 22 строфы, в каждой из которых стихи 1, 2, 4 и 8 четырехстопные, а остальные шестистопные; схема рифмовки ababecec) Пушкин с неожиданной цепкостью и точностью предвосхитил отдельные элементы «Героя» (1830) и гл. 10, VIII (1830).
В стихе 138 «Воспоминаний» есть тот же «пришлец», который в «Герое» (стихи 14) заменил «странника» из гл. 10, VIII. Ср. стихи 137–138:
Утешься, мать градов России, Воззри на гибель пришлеца!Мотив гибели в гл 10, VIII, 4 и в стихе 17 «Героя», означенный глаголом «исчезнуть» («как тень зари»), отчетливо намечен в стихе 152 «Воспоминаний» и тоже в связи с Наполеоном (149, 152).
…любимый сын и счастья и Беллоны, …………………………………………………… Исчез, как утром страшный сон!Этот же мотив возникает в стихотворении (которое я уже упоминал в коммент. к гл. 10, I, 1) «Недвижный страж дремал на царственном пороге…», стихи 39–42:
Сей всадник, перед кем склонилися цари, Мятежной вольности наследник и убийца, …………………………………………………………… Сей царь, исчезнувший, как сон, как тень зари.Стихи 46–48 «Недвижного стража…» предвосхищают (с той же рифмой «героя — покоя») гл. 10, VIII, 5 и стих 36 «Героя».
Не обличали в нем изгнанного героя, Мучением покоя В морях казненного по манию царей…3 …Папою венчанный… — Заимствованный оборот. См., к примеру, начало последней строфы знаменитого словоизвержения Беранже «Воспоминания народа» («Les souvenirs du peuple», ок. 1825):
Lui, qu'un pape a couronn'e, Est mort dans une ^ile d'eserte. [935]Это еще один парадоксальный пример того, как Пушкин мог одолжаться у стихоплетов, им же презираемых.
<935
Тот, кто коронован папой, / Умер на пустынном острове (фр.)
4 …тень зари… — Если бы Пушкин хотел сказать, что Наполеон исчез «как тень на заре», он бы так и сказал. Интересно, не родилась ли на удивление узнаваемая «тень зари» — призрачная Аврора, иллюзия рассвета, — из образа в «Буона- парте» Виктора Гюго, написанном в марте 1822 г. Конец последней (пятой) части Одиннадцатой оды в «Одах и балладах», кн. I, звучит так:
Ce ne sont point l`a les h'eros! Ces faux dieux… Vous trompent dans votre sommeil; Telles ces nocturnes aurores O`u passent de grands m'et'eores, Mais que ne suit pas le soleil. [936]936
Вовсе не там герои! / Эти фальшивые боги… / Вам лгут в сновидениях; / Они подобны ночным восходам, / Когда пролетают большие метеоры, / Но солнце вслед за ними не появляется. (фр.)
У Пушкина в библиотеке были «Оды» Гюго (3 ed., Paris, 1827).
IX
1—2 Тряслися грозно Пиринеи —/ Волкан Неаполя пылал… — Несложные метафоры, означающие восстания в Испании и Южной Италии.
Безжалостное правление короля Испании Фердинанда VII преследовало любую либеральную мысль. Продав Флориду Соединенным Штатам, король распалил национальную гордость патриотов, и в начале 1820 г. в Кадисе под предводительством Риеги и Квироги вспыхнула революция. На конгрессе в Вероне (в октябре 1822 г.) так называемый Священный союз — Франция, Австрия, Россия и Пруссия — решил поддержать испанскую деспотию, и в мае 1823 г. французская армия вршла в Мадрид. Фердинанд вернулся на трон, деспотия была восстановлена.
Волкан — это Везувий; пылал он лишь под перьями журналистов. В Неаполе тирании противостояли тайные общества карбонариев. «Недовольство жителей Италии» (как сообщается в старом издании Британской энциклопедии) «тлело в течение пяти лет, но в 1820 г. вспыхнуло пламя». Весной 1821 г. Австрия, при серьезной поддержке Англии и Франции, подавила итальянское восстание.
Ср. несколько похожие строки (21–23) в «Недвижном страже…» (см. коммент. к гл. 10, I, 1):
…Неаполь восставал, За Пиринеями… судьбой народа Уж правила свобода.