Чтение онлайн

Наставление о необходимости развивать медитативное сосредоточение дано потому, что избавление от циклического бытия достигается посредством практики мудрости, постигающей пустотность при поддержке умиротворённо пребывающего сознания. Концентрация такая отлична от пути умиротворённого пребывания и особого видения, являющегося частью четырёх состояний медитативного сосредоточения (санскр., дхьяна) мира без форм. В данном контексте речь идёт о концентрации, являющейся двуединством особого видения и умиротворённого пребывания сознания, постигающего пустотность. Превосходя путь четырёх медитативных сосредоточений, она изничтожает корень циклического бытия сансары. Итак, автор рекомендует нам усердно практиковать в медитации единонаправленное сосредоточение сознания, с тем чтобы достичь подобной концентрации.

Отсутствие мудрости подобно отсутствию глаз, способных видеть окружающий мир. С умом, пребывающим во мраке неведения и лишённым мудрости, мы не создадим причину просветления и не накопим великой благой заслуги, даже если станем искренне и энергично практиковать все добродетели, начиная с щедрости и заканчивая сосредоточением. Следовательно, нам необходимо развивать мудрость. Говоря об этом, я не имею в виду одну лишь мудрость как таковую, но подразумеваю мудрость, подкреплённую методом, и метод, поддерживаемый мудростью. Они должны быть неразлучны. Основываясь на них, нам следует осуществлять два накопления: заслуги и мудрости. При поддержке метода мы должны осознавать отсутствие самобытия субъекта, собственно действия и того, на кого/что это деяние направлено. Взращивание такой мудрости, постигающей пустотность или отсутствие независимого самобытия, – практика бодхисаттвы.

Изложение практики памятования, содержащееся в этом стихе, также можно обнаружить в главах о мудрости и самоконтроле «Бодхисаттвачарьяаватары». Мы должны тщательно исследовать собственные ошибки, ибо при небрежном к ним отношении и попустительстве велика опасность того, что мы станем совершать поступки, идущие вразрез с учением Дхармы, внешне продолжая являть окружающим образ добропорядочного практикующего. К примеру, мы, монахи, носим высокое звание «практикующие Дхарму» и именно таковыми стремимся представать в глазах окружающих.

Однако на деле мы можем оказаться вовлечёнными в активности, весьма далёкие от Дхармы. Посему, полностью отдавая себе отчёт в собственных ошибках, мы должны делать всё возможное для того, чтобы навсегда избавиться от них.

Обсуждение недостатков окружающих влечёт за собой массу нежелательных последствий. Как гласит «Пратимокша-сутра» («Сутра индивидуального освобождения»):

Нам следует изучать наше собственное осознавание. Порой, движимые состраданием, мы обсуждаем достоинства и недостатки других и то, осознают они их или нет. Однако указывать на ошибки других, скрывая за этим собственные недостатки, – Дхармой не является. Это особенно важно помнить тем, кто, исполненный веры, практикует Дхарму махаяны, проживая в местах, где Учение это процветает. Критикуя недостатки ближнего, мы, может статься, будем порицать бодхисаттву, поскольку нам трудно распознать, кто является таковым на самом деле, а кто – нет. Обсуждение проступков бодхисаттвы пагубно для тех, кто принимает участие в подобных разговорах. Те же, кто следуя Пути махаяны, не обсуждают ошибки окружающих, практикуют деяние бодхисаттв.

Дже Гендун Друб также указывал на необходимость чистого видения:

Одной из основополагающих практик махаяны является признание и осмысление доброты живых существ, как является таковой и укрощение мыслей привязанности и ненависти.

Мы должны избегать накопления неблагой кармы в отношении Дхармы и воздерживаться от деяний, ведущих к отказу от Учения. Не следует заниматься дискриминацией, проводя различия: «Он – ньингмапа», «Он – кагьюпа», «Он – йогин-отшельник», «Он – такой, он – сякой». Как говорили в прошлом: «Люди, умудрённые знаниями, всегда высоко ценят других учёных мужей».

Когда философы с целью поддержания, защиты, продвижения и очищения собственной доктрины делают различные заявления и подвергают критике чьи-либо взгляды, опираясь при этом на логику и писания, они движимы отнюдь не вожделением или отвращением. Скорее, заявления их призваны рассеять заблуждения посредством всестороннего исследования, подобно тому как покупатель плавит, режет и трёт изделие из золота, проверяя его качество. Но когда их последователи, чьи познания более чем скромны, движимые ненавистью или привязанностью, ударяются в критику других; когда они слагают тексты, в которых поносят друг друга; клевещут друг у друга за спиной – они лишь сеют раздоры в своей духовной общине и смущают умы окружающих. Воистину пагубна подобная недобродетель, творимая в отношении Дхармы.

Нам следует избегать такого подхода, заняв противоположную позицию и стремясь развить чистое видение в отношении всех практикующих Дхарму. Чувствуя, что мы обладаем определёнными талантами и выдающимися способностями, не следует кичиться ими перед окружающими; вместо этого направьте их на борьбу с внутренним врагом ваших скверн. Это действительно полезный совет, данный в доступной и ненавязчивой манере.

Однажды, когда Дже Гендун Друб был уже в преклонных годах, с уст его сорвались слова меланхолии, на что спутники его заметили: «К чему вам печалиться, Мастер. Завершив свой жизненный путь, вы, вне всяких сомнений, переродитесь в Тушите [52] . Ведь это было предсказано уже давно». На что Дже Гендун Друб отвечал: «Я не намерен и не стремлюсь перерождаться в Тушите. Моим единственным желанием является вновь родиться в этом осквернённом мире, чтобы по мере сил своих помогать омрачённым живым существам». Это слова настоящего бодхисаттвы, и нам исключительно полезно слышать их. Замечу лишь, что я привёл его слова в сильно сокращённом виде.

В тибетской истории имели место ситуации, когда в жизни людей, искренне практикующих Дхарму, возникали проблемы по вине политических конфликтов и неурядиц. Возьмите, к примеру, Джамьянга Шепу, воистину великого ламу из провинции Амдо, которого местные жители считали перевоплощением Дже Ринпоче и который святостью своей был подобен самому Ваджрасаттве.