Чтение онлайн

Витька немного воспрял. В конце концов, он не сделал ничего плохого. А конфуз… Случится может с каждым!

— Так! — сказала поддержавшая его женщина. — Давай знакомится. Ты всех сразу наверняка не запомнишь, но это потом… по ходу дела… Я — Наталья. Наташа. Мой стол — вон.

Она кивнула головой на один из столов. Потом продолжила:

— Твой вот. У окна, справа. Клади туда свои яйца.

Женщина, все еще продолжавшая чистить картошку у раковины, засмеялась. За ней захихикали и другие.

Наташа тоже усмехнулась:

— Ох, девки… Вам только пальчик покажи. Эта смешливая, кстати, Оля. Оль, когда ты со своей картошкой закончишь? Ты на роту, что ли, чистишь? Слушай, а тебя как зовут?

— Витька. Виктор Павлович. Михайлов. На химкомбинат приехал, по распределению. Из Москвы.

— О! — сказала Оля, — так ты столичная штучка!

— Не, — усмехнулся Витя, — я только учился там. В химико-технологическом. А так — с Саратова.

— «Парней так много молодых, а я люблю… с Саратова!» — запела Света, повернувшись к Вите.

Теперь уже и Витька поддержал всеобщий смех. На душе теплело, а страх и неудобство медленно, но верно уходили.

— Вить, это Света, — представила певицу Наташа.

— Я уже знаю, — продолжил улыбаться Витька. И неожиданно для себя сказал: — Лифчики красивые!

Он с каким-то внутренним злорадством увидел, что теперь пришла очередь краснеть Свете.

Наташа протянула новому соседу вытянутый вверх палец:

— Витек! Пять баллов. Слушай, мы твою комнату иногда используем. Точнее — использовали… Она же уже три месяца пустая стоит. Ну там… Для разного… Но ты же видел, она в чистоте. Ты только герань поливай, хорошо?

Витька кивнул.

— Ну, и вот Маргаритка, Марго, — Наташа указала на невысокую полненькую женщину, стоявшую у стола и рассматривающего Витю. А затем перевела палец на самую молодую из присутствующих, моложе самого Витька: — И Людмилка.

Та с улыбкой кивнула.

Очень приятно, — сказал Виктор и снова смутился своей галантности.

— Вить, возьми пока мою сковородку, — неожиданно предложила дочистившая наконец-то картошку Оля. — Я вижу, у тебя нет.

— Да я… — застеснялся Витя. — У меня есть…

— Так, ты это брось, — Оля чуть ли не насильно сунула сковороду ему в руки, — и вообще, хватит уже: постеснялся для порядку и будет! Мы тут все свои.

Другие женщины тоже Вите помогли: молчаливая Маргарита, та самая женщина в халате, дала бутылку подсолнечного масла, Люда указала на общую соль, стоявшую на столике у газовой плиты. Света сходила в свою комнату и вернулась с кусочком сыра, который тут же потерла на скворчащую глазунью.

«А жизнь налаживается!» — подумал Виктор.

Пока готовилась яишница, женщины разошлись, и на кухне остались только Наташа и Марго. Первая села за стол и стала что-то записывать в тетрадь, а Марго продолжала жарить что-то на сковороде.

Витька, ожидая, пока яишница хоть немного остынет, подошел к двери на балкон, выглянул наружу. Тут был красивый порядочек, ровными рядками стояли пустые трехлитровые банки, коробки, в горшках росли цветы. На натянутой веревке висели разноцветные трусы и лифчики разных размеров.

Витя вернулся, сел за свой стол на шатающийся табурет, достал из кармана припасенную еще в комнате вилку и принялся уплетать глазунью с сыром.

С голодухи и от пережитого стресса блюдо показалось ему чрезвычайно вкусным. Он даже немного причмокивал.

Наташа оторвалась от своих дел (бухгалтерия у нее там, что ли?), достала из хлебницы на своем столе половинку черного, протянула Вите:

— Проголодался? Еще и переволновался… Ты так не расстраивайся. Девчонки в нашей квартире — во!

Она подняла большой палец вверх.

— Правда, правда, — закивала Марго. — А что напугались мы… Ну сам пойми: у нас тут бабье царство. Мужиков видим так редко.

В ее голосе промелькнула печаль. Или Витьке показалось?

— А поскольку мы тут все свои, — добавила Наташа, — а на улице пекло… мы ходим так, как нам удобнее. То есть голышом! Конфуз неизбежен.

— Да я всё понимаю, — смутился Витька, — это я виноват. Вы у себя, а я пришелец! Мне надо было постучать, и посильнее… А я попёрся напрямую.

Маргарита и Наташа тихо засмеялись.

— Звонок у вас… эээ… у нас… не работает? — продолжил Витя.

— И звонок, — вздохнула Марго, — и лампочка в коридоре… Еще и кран подтекает. Вода в унитазе плохо набирается. Еще и душ засорился…

Оказалось, что в одном из двух туалетов оборудован самодельный душ, не предусмотренный планом. Огромный железный ящик с водой нагревался на одной из газовых плит, и по шлангам разогретая вода поступала в (бывшую) туалетную кабинку, откуда убрали унитаз. Можно было мыться под лейкой, висящей под потолком.

— Это прежние жильцы придумали, — пояснила Наташа. Голь на выдумки хитра. Ну правда: не в раковине же мыться? Да и в тазиках неудобно. А женщинам неудобно вдвойне! Особенно в критические дни.

Витька густо покраснел. Наташа это заметила.

— Да ты прекращай стесняться. Точнее, привыкай теперь к постоянному присутствию в твоей жизни и в быту женского общества. Сам видел: на балконе трусики, белье всякое сушим. Когда-то ножки надо подбрить, у раковины это удобнее. Когда может ненароком халат распахнуться. Да мало ли чего. Девчонки, вон, без комплексов! Раз уж тебя к нам подселили, будем притираться.

Витька согласно кивнул: понимаю.

— Я тут вроде как негласно старшая, — пояснила Наташа, — веду, например, квартирную бухгалтерию. Мы скидываемся в день получки на покупки предметов общей необходимости: некоторых продуктов, моющих средств, всякой туалетной бумаги и разного прочего. Кроме того, я слежу, чтобы все по очереди участвовали в уборке мест общего пользования. Но девчонки ответственные: косить от работы никто не станет. Поэтому я скорее завхоз, чем директор.

— Она нам как мама, — Марго подошла к сидящей Наташе и прижала ее голову к груди.