Чтение онлайн

ди ликвидации Коминтерна, Профинтерна и пр., тов. Шляпников дока

зывает, что этих мыслей он никогда не разделял и не разделяет сейчас.

При этих условиях мы не видим возможности заявить от нашего имени,

что тов. Шляпников стоит на точке зрения упомянутого выше письма.

На заседании Политбюро нам было указано, что такое "отмежевание"

необходимо, дабы сделать невозможным блок с рабочей оппозицией. Нам не было указано, в чем этот блок до сих пор выразился, в каких документах, в каких действиях или заявлениях. Таких документов, заявлений и действий не было и нет, как не было и нет самого блока.

* * *

Ввиду этих соображений, мы лишены возможности сказать от собственного имени партии то, что предложено в поправках тов. Бухарина, одобренных Политбюро. Мы, разумеется, полностью признаем, что подчинение ЦК партии предполагает в известных случаях со стороны меньшинства открытую защиту таких взглядов, с которыми это меньшинство не согласно. Если Политбюро считает, что мы обязаны принять поправки, формулированные тов. Бухариным, в порядке партийной дисциплины, то мы подчинимся и подпишем всякое заявление, какое ЦК найдет отвечающим интересам партии в настоящий момент. Но в этом случае необходимо формальное постановление Политбюро, обязующее нас такого рода заявление подписать.

Л. Троцкий 16 октября 1926 г,

НУЖНА ЛИ ДИСКУССИЯ?

Сейчас ведется в партии неистовая борьба сверху против дискуссии вообще. "Правда" доказывает в статьях, что дискуссия вредна и опасна. Но никто не указывает, как же иначе решить спорные вопросы.

Что такое дискуссия? Это обсуждение партией тех вопросов, которые перед ней стоят и по которым в партии есть разногласия. Может ли партия эти вопросы решить, не обсудив их? Не может. А если партия не должна их решать, то кто же решит эти вопросы за нее? К этому, в сущности, и сводится все: кто может решить спорные вопросы за партию, вместо партии, за спиной партии?

"Правда" и ораторы, выступающие против дискуссии, говорят: все эти вопросы уже решены партией, XIV съездом, пленумами ЦК и пр. Но вся суть в том, что после XIV съезда прошло уже десять месяцев. На XIV съезде шли споры о том, возрастает ли в деревне влияние кулака или влияние партии, пролетариата и бедноты. На апрельском пленуме спорили о том, забегает ли промышленность вперед или отстает, идет ли повышение заработной платы в ногу с общим ростом благосостояния страны или, наоборот, отстает.

На июльском пленуме спорили о том, увеличивается ли в Советах влияние пролетариата или же, вследствие роста мощи кулака и вследствие отставания промышленности, и в Советах растет влияние мелкобуржуазных, кулаческих элементов, за счет влияния пролетария, батрака, бедняка, коммуниста.

Совершенно очевидно, что по этим вопросам не может быть раз навсегда данного решения. Споры проверяет жизнь. Надо учесть те факты, которые накопились в течение последнего года, чтобы партия могла, на основании зрелого обсуждения, вынести свое решение по всем спорным и нерешенным вопросам.

Кто другой может решить эти вопросы, если не партия? Речь идет о таких вопросах, от которых зависит судьба диктатуры пролетариата. Необходимо на каждом новом этапе проверять весь опыт. Кто же может этот опыт проверять, кроме партии? Если в партии возникают серьезные и глубокие разногласия, то кто же может их разрешить, кроме партийного съезда? А как же съезд может разрешить эти вопросы, если партия их перед съездом не обсудит со всех сторон? Обсуждение со всех сторон и есть дискуссия.

Конечно, дискуссия имеет свои отрицательные стороны. На дискуссию приходиться тратить время и энергию. От этого страдает, до известной степени, практическая работа. Но ведь дело идет о том, по какой линии должна направляться вся эта практическая работа. Нам нужна такая практическая работа, которая ведет к экономическому и политическому усилению пролетариата, которая обеспечивает перевес социалистических элементов хозяйства над капиталистическими. Если разногласия возникают по этим основным вопросам, то нелепо говорить: занимайся практической работой, вместо того, чтобы обсуждать, по какой линии эту практическую работу направить.

Каковы основные вопросы, мимо которых не может пройти ни один член партии? Эти вопросы таковы:

За последний год все народное хозяйство сделало шаг вперед. Про

мышленность поднялась. Общее благосостояние в стране увеличилось.

Между тем, реальная заработная плата по сравнению с осенью прошлого

года снизилась. Как и почему это произошло? Нет ли опасности, что и

дальше благосостояние страны будет увеличиваться быстрее заработной

платы? Это означало бы, что влияние рабочего класса в обществе падает.

Надо или не надо обсудить этот вопрос?

Товарный голод в стране означает, что промышленность не дает в

обмен на товарные излишки крестьянского хозяйства необходимого ко

личества продуктов. Отсюда получается так называемая диспропорция,

т. е. несоответствие между количеством промышленных товаров и кресть

янским спросом. Перед XIV съездом и на апрельском пленуме шли споры

о том, идет ли эта диспропорция на уменьшение, или, наоборот, возраста

ет? Факты этой осени показывают всем, что диспропорция возросла. Это

означает, что промышленность, хотя и двинулась вперед, но все же отстала

от общего развития народного хозяйства. Это значит, что удельный вес го

сударственной промышленности в народном хозяйстве не возрос, а умень

шился. Этим, в частности, объясняется и тот факт, что реальная заработ

ная плата за этот год снизилась, а не возросла Обсудила ли партия этот

вопрос? Нет, не обсудила. Можно ли ссылаться на то, что вопрос разре

шен? Нет, нельзя. Конечно, и XIV съезд, и апрельский пленум давали

на эти вопросы ответы, обязательные для всей партии. Но решения.

которые выносит партия, проверяются жизнью. Партия эту проверку учитывает. Если в партии или в ее Центральном Комитете есть разногласия, партия зги разногласия обсуждает и выносит решение, обязательное для всех. То же самое относится и ко всем другим вопросам. Они связаны в одну общую цепь. Промышленность отстает от общего роста народного хозяйства; социалистические накопления отстают от народнохозяйственных накоплений вообще; заработная плата отстает от повышения уровня народного хозяйства в целом. Это означает, что хозяйственная роль пролетариата недостаточно быстро растет и даже относительно понижается. А это не может не отразиться на политике. Последние советские выборы показали некоторое снижение удельного политического веса пролетариата и его ближайшей опоры в деревне, бедноты. Можно ли сказать, что эти вопросы раз навсегда решены? Нет, тут перед нами новые факты исключительного значения. В оценке этих фактов есть разногласия, в том числе и в Центральном Комитете. Кто же может вынести решение? Партия, в лице своего съезда.

Можно сказать, что меньшинство Центрального Комитета должно подчиняться большинству. Это совершенно бесспорно. Можно утверждать, что такие-то члены Центрального Комитета нарушили дисциплину. Их за это можно подвергнуть взысканию. Но это не снимает вопроса о партийном съезде. Вопрос идет о том, чтобы дать возможность партии проверить свои старые решения в свете новых фактов, нового опыта. Верно ли, что опасность идет не со стороны кулака, а со стороны тех, кто об этой опасности предупреждают? Верно ли, что огонь надо направлять налево, т. е. против той части партии, которая бьет тревогу по поводу отставания промышленности, некоторого уменьшения политического веса пролетариата в советском обществе, ослабления в деревне веса бедноты, и пр.? Вопрос идет об общей линии партийной политики. Нынешний год дал огромное количество фактов для проверки этой линии. Кто и как может эту проверку совершить? Как может XV съезд вынести свое решение, если партия не заслушает все спорные точки зрения и не вынесет своего решения?