Чтение онлайн

– Стой на месте!
– закричал он.
– Не то милицию вызову!

Но видно милицией Толя никого не напугал. Забежав за угол, он стал подниматься по лестнице, и качающийся на хлипкой ручке фонарь пока освещал только пустые углы. Словно поняв, что он никого не найдет, Толя остановился на площадке второго этажа и, задыхаясь, присел на корточки. Прошла еще минута, прежде чем парень пришел в себя. Но теперь институт казался ему удивительно тихим. Кормышов как мог напрягал слух, но не различил ничего, кроме звенящей, опутывающей тишины. В свою комнатенку он вернулся ни с чем и до самого утра прислушивался, - но все было тщетно. Голоса просто почудились ему.

***

Об этом происшествии Кормышов не рассказывал никому, даже напарнику. Спать по ночам становилось все труднее. Какой-то внутренний страх не давал ему сомкнуть глаз, и парень все ждал, не услышит ли чего снова. Несколько раз за ночь он обходил институт с фонарем, но всегда получалось так, что он один оставался неизменным ночным гостем этого заведения. Через неделю воспоминания о той странной ночи постепенно изгладились из памяти Толи, и впервые он снова заснул на мягком неразобранном диване.

Проснулся Кормышов посреди ночи. Мгновенно он почувствовал, как спина взмокла от жуткого ощущения, сковавшего все тело. Голоса! Все повторялось, как в ту ночь, которую он уже считал одним из своих снов. Какие-то неясные фразы, смех, вопросы... Все это звучало так близко, словно происходило прямо за дверью комнаты сторожа. Превозмогая в себе какой-то древний страх перед ночной тьмой, Толя дрожащей рукой дотянул до рубильника, и каморка наполнилась светом. От этого стало немного легче, но страх никуда не делся. Толя по-прежнему не верил в существование призраков и боялся иного. Парню пришло в голову, что он начинает сходить с ума. Не собираясь мучиться в догадках, Толя зажег керосиновый фонарь и решительно вышел из комнаты. На этот раз голоса звучали более явственно, и стало проще ориентироваться, откуда они звучат. По иронии судьбы, Толя остановился возле центральной лестницы, где в прошлый раз он видел какую-то фигура. Или она ему почудилась?

И тут озарение снизошло на сторожа. Он добежал до двери, что располагалась на верхней площадке лестницы, и приложился ухом к ее поверхности. Так и есть! Голоса звучали оттуда. Загадка мигом получила решение. Там, внизу, в подсобке, собралась группа ребят. Решительно дернув дверь, Толя вошел внутрь и оказался на ступенях узкой лестницы, ведущей вниз, в обширное пространство, больше похожее на чей-то огромный бревенчатый сарай. Вдоль стен тянулись полки, заставленные разными хозяйственными предметами. По углам стояли какие-то мешки и коробки, а также длинные металлические и деревянные брусья. В центре подсобки, расстелив на полу большое покрывало, и правда сидела группа молодых людей. Их разговор был резко оборван ворвавшимся внутрь Толей. В свете раскачивающегося фонаря сторож разглядывал встревоженные лица, что смотрели на него снизу. Сам Толя был растерян не меньше них. Ребята оказались примерно его возраста, а некоторые и старше. Парень откровенно не знал, что ему делать.

– Кто вы такие и как сюда попали?
– крикнул Кормышов, глядя вниз, и услышал, как дрожит его голос.
– Отвечайте, или я вызову милицию!

– Спокойно, - сказал один парень, вставая и приближаясь к подножию лестницы.
– Не надо никого звать, мы сейчас уйдем.

– Никто не уйдет, пока я не разберусь, - продолжал храбриться Толя.
– Кто вы?

– Мы студенты, - послышался голос девушки.
– Мы тут учимся. Мы ничего плохого не делаем, просто общаемся...

Кормышов спустился вниз и поравнялся с парнем. Тогда он еще не знал, что спустя много лет этот юноша станет известным профессором латыни, языка, что давно умер, но не был погребен. А он, Кормышов, так и останется бессменным сторожем этого места.

– Вам нельзя здесь быть, - сказал Толя.
– На первый раз я не буду сообщать об инциденте, но если увижу вас тут снова, пеняйте на себя!

В тусклом освещении керосинового фонаря и нескольких толстых свеч, которые разожгли студенты, Толя рассмотрел компанию. Она состояла из двух девушек и еще двух парней, не считая Юры Афанасьева.

– Хорошо, мы поняли, - кивнул Юра.
– Мы уже уходим.

Повинуясь этому обещанию, все ребята поднялись. Одна из девушек быстро скатала одеяло и отдала парню. Все собрали свои вещи и вышли через дверь, которую Толя сперва даже не приметил. Последовав за студентами, спешно шагающими прочь от подсобки, Толя оказался во внутреннем дворе института. В ночном воздухе слышался тихий плеск фонтана, и далекое стрекотание невидимых насекомых. Толя почувствовал страшную усталость, какая извечно приходит после сильного испуга. Но теперь ничто не могло помешать ему спокойно выспаться этой ночью.

***

Утром Толя благополучно сдал смену своему напарнику, но отчего-то и словом не обмолвился о ночных происшествиях. Позже он поймет, что это было зря. Но сейчас парень лишь спросил старика о том, как закрывается дверь подсобки со двора.

– Обычно никак, - ответил старик.
– Я ее притворяю, да и дело с концом. Вообще есть навесной замок, но зачем он нужен? Бывает, что-то потребуется, инструменты какие, пошел и взял их. А то открывать, закрывать...

Толя понимал, что дальнейший расспрос о замке будет выглядеть подозрительно, поэтому кивнул и отправился домой. Но прошло несколько дней, и все повторилось снова. Толя проснулся среди ночи от голосов, которые уже не таились. Что-то странное происходило с акустикой этого места. Быть может, пустоты стен так хорошо проводили звук, ведь Толе казалось, что ребята разговаривают буквально за его дверью.

Разгневанный парень вскочил с постели и выбежал в коридор, не захватив с собой фонаря. Дорогу к месту сбора студентов он знал. Поднявшись по лестнице, молодой сторож резко дернул дверь с намерением устроить серьезную взбучку всем, кто находился внутри. Особенно Афанасьеву, самоуверенному наглому типу, что с такой скрытой насмешкой наблюдал за ним в прошлый раз.

Спустя секунду Толя обнаружил, что отчего-то дверь не поддалась. В то же время голоса ребят притихли. Парень с силой дернул ручку еще несколько раз и только теперь догадался, что студенты каким-то образом заперли ее изнутри. Послышался смех. Все, кто находились внизу, смеялись над Толей, и от этого он почувствовал себя уязвлено и глупо.

Ребята поняли, что молодой сторож так и не рассказал о них никому, а значит, будет молчать и дальше. И в самом деле, Толя сам не знал, почему промолчал, когда сдавал дежурство напарнику. С тех пор это продолжалось из смены в смену. Наглые студенты собирались в подсобке каждый раз, когда дежурил Толя. Бедный парень не мог перестать думать об этом и становился все мрачнее с каждым днем. Его старший напарник первым решил заговорить о том, что происходит с Толей. Утром он позвал Кормышова разделить с ним нехитрый завтрак, на который был способен старик, и принялся задавать вопросы. После этого разговора Толя выучил первый урок, который преподнесли ему жизнь и старый сосед, - не стоит ничего усложнять. Истина - в простоте.

– Мы разберемся с этим, - пообещал старик и хлопнул Толю отеческим жестом по плечу.
– Давай-ка иди домой, отдыхай, больше тебя никто не побеспокоит.

– А как же руководство...
– начал Толя, которому очень не хотелось, чтобы директор института узнал о ночных оказиях. Но напарник Кормышова заверил парня, что ему не о чем волноваться. В эти слова парень поверил только в следящую смену, когда и в самом деле больше никто не сидел в подсобке. Ребята не приходили и в следующие ночи. Толя не верил в то, как легко, оказывается, все разрешилось.

Однажды вечером, когда в корпусе почти не осталось студентов, Толя сидел у вахты и услышал легкие шаги из коридора. Вскоре перед ним появилась девушка, которая тоже заметила сторожа и остановилась в нескольких шагах от него.

– Здравствуйте, - произнесла она, окинув быстрым взглядом Кормышова. Присмотревшись, Толя узнал ее. Одна из тех, кто еще недавно собирался в подсобке. Там ночные тени скрывали подробности ее лица, тогда как теперь ничто не мешало Толе рассмотреть девушку. У нее был умный взгляд, который она не отводила во время разговора. Черты ее тонкого белого лица напоминали изящество каменных скульптур. Темные волосы были собраны на затылке и открывали ее хрупкую шею.