Чтение онлайн

– Он в мэрии, - сообщила женщина.
– Вернется через пару часов. Мне следует передать ему что-то?

Я поблагодарила женщину и отключилась. Ждать пару часов не хотелось. К тому же, здание городской мэрии недалеко от нашего института. Маленькие города тем и хороши, что в центре обычно располагаются наиболее важные строения. Почему бы мне не подождать Бориса там? Впрочем, нет никакой гарантии, что мы встретимся с Артемьевым.

Недолго думая, я позволила ногам самим выбрать путь. Было приятно немного отключить голову и просто идти, впуская в душу уже весьма холодный воздух октября. Накрапывал дождь. Идущие вокруг меня люди, которые и без того достаточно спешили, мгновенно засуетились и принялись чуть ли не бежать. Кто-то достал зонт, кто-то накрыл голову шарфом или капюшоном. Я одна продолжала неспешно идти по старинной брусчатке, которую проложили здесь еще сто пятьдесят лет назад, и мне было радостно и светло. Люди ошиблись, это не осенний холодный ливень. Это последняя песня лета, нежная и тихая, бесконечно прекрасная в таком сером задумчивом дне. Слова этой песни прятались меж плитами брусчатки, чтобы однажды снова зазвучать в воздухе. И я слышала каждую ноту, ни одна не упала мимо меня.

Здание мэрии было совсем близко. Я остановилась, подняла взгляд вверх, на аккуратные ступени, и принялась ждать. Удивительно, но уже через несколько минут высокая темная дверь открылась, и появился Борис.

– Здравствуйте!
– произнесла я. Он быстро спускался и смотрел себе под ноги. Сомнений в том, что я жду именно его, быть не могло.

– В другое время столь пристальное внимания юной леди польстило бы мне, но я уже предвкушаю от тебя еще одну лекцию, - проговорил Артемьев, останавливаясь в паре шагов от меня.

– Жаль, мне за это не платят, - пожала я плечами.
– Мне нужно поговорить с вами о Леше.

Перекинув дипломат в левую руку, правой Борис встряхнул свой черный зонт, и он раскрылся над его головой.

– Это хорошая тема, - кивнул мужчина.
– Я все еще не могу поверить в то, что кофейню поджег он. Полагаю, ты уже знаешь об этом?

С этими словами Борис легким жестом пригласил меня под зонт. Я не стала отказываться, и мы двинулись вдоль улицы.

– Что вы собираетесь делать?
– поинтересовалась я.

– Для начала заберу сына из вашего антикварного подвала, - пробормотал Артемьев. Я отметила, что его лицо сегодня кажется серым и тусклым, как осеннее утро. Огонь в его глазах, обыкновенно дерзкий, и такая же усмешка губ исчезли. Он потух, будто намокший фитиль, и я поняла, что так сейчас выглядит его душа.

– Откуда вы знаете, что он у нас?

– О, ты будешь удивлена, но день моего рождения был гораздо раньше, чем вчера, - Борис словно прочитал мои мысли и попытался им противоречить.

– Острить не обязательно, - заметила я.

– Конечно, обязательно, - упрямо возразил Борис, точно маленький ребенок.
– Иначе я совсем свихнусь.

– Это бывает, - мне тоже пришло в голову немного пошутить: - У вас же семейка спортсменов, и побег из дома в прыщавом возрасте передается на генетическом уровне.

Борис бросил на меня осуждающий взгляд из-под нахмуренных бровей.

– В отличие от моего отца мне никогда не было плевать на сына, - заявил он.
– Я все делал для него. А сейчас я намерен вернуть его домой, о чем мой отец никогда не задумывался.

– Вы ведь понимаете, что Леша на вас обижен, и вы не можете просто ворваться в лавку и приказать ему уходить?
– я пыталась объяснить Борису, что он совершает ошибку.

– Не могу?
– усмехнулся в ответ Артемьев.
– Кристина, ты видела меня два раза в жизни, и ты даже не представляешь, что я могу.

Холодный тон Бориса напомнил, с кем я имею дело. Да, там, на собачьих бегах, мне показалось, что я разглядела в нем человека, но сделать это снова будет непросто.

– Зачем вы так?
– не понимала я.
– Леша хороший парень, у него доброе сердце. Вам не приходило в голову быть с ним чуть мягче? Он же несчастен и не видит в вас никого другого, кроме тюремного ментора!

– Похоже на комплимент, - мои слова не тронули Бориса. Он шел к парковке, и я зачем-то тащилась рядом. Как же мне достучаться до него? Как объяснить, что жестокость ничего не решает?

– Когда я была маленькой, - вспомнила я, - мы с отцом летом брали велики и выезжали за город, устраивали пикники. Было так весело!

Кроме этих слов в моем голое прозвучало что-то такое, отчего Борис не смог отмахнуться. Детская радость, искренняя и беспечная. И он почувствовал ее. Оттого Артемьев не смог ответить что-то ироничное, хоть в его способностях острить я не сомневалась.

– А что случилось потом?
– задал он вопрос. Похоже, он ожидал истории с грустным концом, но пришлось разочаровать его.

– Да ничего, - пожала я плечами.
– Просто велики уже не актуальны, и я слишком ленивая, чтобы выползать куда-то. Поэтому мы с отцом играем в нарды.

Только теперь Борис понял меня. Я пытались не разжалобить его, но показать, что можно жить иначе.

– У меня слишком много работы, - упрямо бросил он.

– Как и у моего отца, - согласилась я.
– Как и у всех других людей. Это же просто отговорки, они ничего не значат.

Борис какое-то время молчал. Может, он придумывал новую идиотскую шутку, или просто не хотел начинать спор.

– Ладно, признаюсь, ты раздражаешь меня чуть меньше, - почему-то сказал он и отключил сигнализацию на своем автомобиле.
– Тебя подвезти?

– Нет, спасибо, - отказалась я.
– Ездить в машине с опасными незнакомцами моветон.

Борис захохотал.

– А доставать незнакомцев, это как?
– поинтересовался он. Его рука пыталась отдать мне зонт, но я кивком головы отказалась. Тогда он свернул его и открыл дверцу.

– У нас свободная страна, достаю кого хочу, - заявила я.

– Твоя жизненная позиция впечатляет, - улыбнулся Борис из салона.
– Впиши это в свое резюме. Креза ведь потребовал у тебя резюме? Иначе инспекторы вернутся и проверят.

Я улыбнулась, глядя в сторону, туда, где над линией горизонта виднелась светлая полоса синего неба. Там не было дождя, ветер пригнал его к нам.

– Что поделать!
– проговорила я.
– В конце концов, их заключения не самое главное в жизни.

– А что главное?
– заинтересовано спросил Борис, и его глаза чуть прищурились.
– Семья, которая тебя ненавидит, потому что ты слишком сильно старался для них?

Я услышала в его голосе досаду и злость. Но так злится старик. Он уже ничего не может сделать, да и не хочет. Просто повторяет то, что не дает ему покоя.

– Главное это настоящий момент, - негромко сказала я, обращаясь к старику внутри Бориса.
– И то, как ты его проживаешь. Нужно быть счастливым здесь и сейчас.