Чтение онлайн

– Да там, Петр Александрович, вон за теми елками, мостик через овражек. Верхами или пеше по нему проедешь и пройдешь, а для саней он узок, легко с него свалиться. Да еще, говорят, ненадежен. Идите уже кататься, а то Дарья Владимировна с Ириной Афанасьевной вас заждались.

Кучер с задка снял санки и подал нам. Ну, мы и побежали к горке.

Горка была куда круче и длиннее городских, дух порой захватывало, как подбросит на кочке. Несчастный Никита стоял наверху в одиночестве – съехать и он мог бы, пусть это было рискованно, но вверх подниматься ему было больно, – и комментировал наши спуски и падения.

– Приз за самый красивый переворот присуждается Полине и ее отцу Вячеславу Алексеевичу. При падении с санок они совершили по три кувырка, один изящнее другого. Приз за устойчивость достается Ирине Афанасьевне и Вере Васильевне, сумевшим обойтись без падений целых три раза. В гору быстрее всех карабкается господин поручик Фадеев, если, конечно, ему приходится тянуть пустые санки, а не с Анной Алексеевной в них.

В общем, и он сумел получить свою порцию удовольствия и нагулять аппетит. Когда нас позвали к столикам, мы даже наперегонки побежали. Для начала взрослые выпили вина, а молодежь горячего сбитня. А следом стали подавать с пылу с жару с огня костров шипящее и сочащееся соком мясо и не менее шипящие и сочные колбаски. Господа, это просто несказанное удовольствие: съесть кусочек пахнущего дымом мяса на свежем морозном воздухе, когда и простой кусок хлеба показался бы изысканным деликатесом, так нам захотелось есть после доброй дюжины спусков с горки на санях и подъемов в горку. Но нас прервали самым неожиданным образом. Из-за тех елок, за которыми располагался мостик через овражек, раздались лошадиный храп, женский визг и крик мужчины.

Первым опомнился Антон Парфенович, помогавший повару подавать горячее. Поставил очередную тарелку прямо на снег и побежал на крики. Следом побежали все мужчины. Ну и я тоже, хотя разумнее было остаться на месте, там сейчас и без меня народу было много. Но я была последней и никому не мешала. Правда, и разглядеть хоть что-то за спинами наших мужчин смогла не сразу.

Мостик, о котором рассказывал кучер Антон Парфенович, и впрямь был узок. Едва двоим конным разъехаться. А сейчас к тому же крайняя доска его настила отвалилась. Что и послужило причиной падения с него лошади и всадницы. Овраг под мостом и вправду был небольшим. От настила моста до снега – полсажени [55] . Но зато снегу было не менее той же полусажени. Он смягчил удар при падении и, кажется, обошлось без серьезных последствий, во всяком случае, все были живы, иначе как объяснить всхрапывания лошади и женские стенания.

Вторая оседланная лошадь стояла по ту сторону мостика.

– Господа! Моей спутнице зажало ногу. Помогите высвободить, – произнес неизвестный мне мужской голос.

Наши мужчины стали спускаться в овраг. Кроме Никиты, конечно, который от досады стукнул по веткам ближайшей ели, и на него свалилось немало снега.

– Ну как же тяжело быть инвалидом! – сказал он, отряхиваясь и отфыркиваясь. – Ни в чем толком участие не примешь.

– Господа! Обождите чуток! – сказал Антон Парфенович, и все сочли за благо прислушаться к опытному человеку, то есть замерли, кто где стоял. – Видите, тут и конику ногу защемило, неровен час вздернется от боли, если мы его шевелить станем. Тут все просто, доску оттянуть, и нога высвободится. Только сзади не заходите.

Лошадь из капкана между доской и остальным настилом моста освободили моментально, а следом чуть приподняли лошадь и вытащили всадницу. Прямо по снегу оттащили ее немного в сторону, не дай бог, лошадь начнет подниматься да не сможет, вновь на нее навалится. А поднимать женщину на ноги, не зная, что с ней случилось, было бы тоже неразумно.

– Что с вашей ногой? – спросил заботливо спутник всадницы.

– С ногой все в порядке, – почти весело отозвалась та. – Чего не могу сказать о руке. Я очень сильно ударилась ею при падении.

Всадница была очень красивой женщиной. Жгучая брюнетка – кажется, безо всякой краски для волос – тонкие черты лица, изящно очерченный рот с чуть припухлыми губами. И алая амазонка [56] была ей к лицу.

На таком фоне ее спутник, облаченный в епанчу с дорогой отделкой из бобрового меха, бриджи армейского покроя, высокие сапоги со шпорами и очень модный картуз на меху казался отчего-то пажом при знатной даме. К тому же еще и ростом ей уступал значительно.

– Давайте мы вас, мадмуазель, отнесем в наши сани и доставим в больницу, – предложил полицмейстер, но предложил таким тоном, что ослушаться было невозможно. Это Сергей Николаевич делать умел отменно.

– Дозвольте о животном позаботиться? – спросил Антон Парфенович.

– Конечно, – разрешил Сергей Николаевич. – На одну пострадавшую нас более чем достаточно.

– Тем более что нести меня нет нужды, с ногами у меня все в порядке, – сказала женщина и даже нашла силы улыбнуться. – Вы только помогите мне выбраться из этой ямы.

Сергей Николаевич с зятем осторожно помогли всаднице подняться на тропу и повели ее к месту, где стояли наши сани. Петя мигом исчез под мостиком.

– Что там? – спросил его наездник.

– Там, Андрей Андреевич, следующая картина: очень похоже, что гвозди, державшие край доски, проржавели едва не в труху. Чему бы, несомненно, можно было поверить, если бы в других досках они не выглядели много новее.

– Э? Так, может, только эти гвозди и проржавели? – спросил Никита, пусть пока ничего и не понимавший, но почуявший, что присутствует при очередном расследовании.

– Сейчас проверим! – Петя окончательно скрылся под мостом. – У доски с другого края та же история.

Он вылез по ту сторону и дернул доску на себя. Та тут же отделилась от остального помоста.

– Экие настырные людишки! – произнес Андрей Андреевич. – Никак не уймутся!

– Вас предупреждали! – сказала я.

– Да, предупреждали, – не стал спорить господин Козловский. – Но я и вел себя предельно осторожно. Да только как этакое предугадаешь? Невозможно же каждый следующий свой шаг предварять проверкой дороги!

– Вам повезло. Дважды, – заметила я.

– Зато не повезло моей новой знакомой. Возможно, сломала себе руку.

– Андрей Андреевич! Вы сказали – вашей новой знакомой? – спросил Петя. – Вы, вероятно, с ней познакомились лишь сегодня?

– Так и есть, – ответил наследник миллионов. – Приехал кататься, она приехала с той же целью. Отчего было не прокатиться вместе?

– Тем более, что дама весьма и весьма привлекательна, – заметила я. – Настолько, что забываешь об осторожности.

– Сударыня! – ровно, но не терпящим возражения тоном заговорил господин Козловский. – Ваши намеки неуместны, у меня нет сомнений в порядочности госпожи Волгиной.

– Но путь выбирала она? – я позволила себе чуть улыбнуться, особенно по той причине, что вдруг поняла: мы с Петей ведем настоящий допрос!

Господин Козловский задумался.

– А вы ведь правы, сударыня. Более того, я несколько раз пытался предложить проехать другими тропинками, но Варвара Олеговна настояла.

– Вот видите!