Чтение онлайн

— А если один из них захочет на тебя помочиться?

— Мне нравится «золотой дождь».

— Мы никогда этого не делали, — заметил я как бы в сторону.

— Мы могли бы…

— Мне бы этого хотелось.

— Хочешь пописать мне в рот?

— Да, — сказал я. — А ты проглотишь?

— Все до капельки.

— Значит, предположим, один из этих мужчин захочет пописать тебе в рот, — продолжил я ее фантазию.

— Я с удовольствием выпью.

— Ты позволяешь им трахать тебя в задницу?

— Если они этого хотят.

— Как ты думаешь, сколько их?

— Надеюсь, что много, — отозвалась она. — Ты и Горди приводите все больше и больше мужчин. Вниз по дороге есть какая-то стройка, так вот, вы ведете ко мне этих крепких, сильных парней. Они пьют пиво, делаются жестокими, они трахают меня, как звери, грубо, жестко, очень грубо, это доставляет им удовольствие. О, черт! Но мне это нравится. Один из них так и говорит: «Твоя «киска» похожа на поле боя, детка».

— А если, скажем, эти чудовища со стройки захотят, чтобы ты вылизала их во все немытые дырки? — спросил я.

— Я уже знаю, что это такое.

— А если один из них… захочет испражниться?

— «Коричневый дождь»? — она хихикнула. — Это будет действительно грязно.

— Ты бы хотела это сделать?

— Никаких запретов, — напомнила она мне.

— Ты практиковала «коричневый дождь» раньше?

— Никогда.

— А хотела бы?

— Я все попробую по разу, а может быть, по два…

— …пока не станет скучно — вот верные слова, — пропел я.

Она поцеловала мои яйца:

— Ты прав, добрый сэр.

— А что потом?

— Ну… — проговорила она, — ты и Горди очень возбуждаетесь.

— Мы же только начали.

— Вы выходите на улицу и приводите ко мне нескольких бездомных.

— А как же те рабочие со стройки?

— Я опустошила их досуха. Последний из них был самым главным. Три сотни фунтов мускулов и жира, волосатый, он меня отодрал до искр из глаз, шлепал меня во время траха, бил головой об стену, разодрал мне задницу своим толстым членом, заставил меня слизать с себя все дерьмо и кровь, а затем я вылизала лужу собственной блевотины. Но ты и Горди приготовили для меня еще один грязный подарочек — вонючих бомжей, которых привели с улицы. Настоящая новоорлеанская мразь. Меня заставили трахаться с ними.

— Ты должна была это сделать.

— Я пленница в этой комнате.

— Заложница, — проговорил я.

— Рабыня.

— О’кей. Значит, ты ублажаешь этих бездомных…

— Да, и они воняют, как дерьмо из канализации под Бурбон-стрит. Трахаться с ними не очень-то приятно. Хотя забавно, но… ты знаешь, о чем я.

— Ага.

— Они — эти грязные алкаши с улицы — тоже хотят поссать на меня.

— Когда ты с ними закончишь, тебе придется принять горячий душ.

— Еще нет. Ты и Горди приготовили мне еще один сюрприз.

— Вот как?

— Вы ведете меня — обнаженную, покрытую с головы до ног спермой, потом, мочой, дерьмом в другую комнату.

— В другую?

— Да…

— И что там, в той комнате?

— Там — с полдюжины собак.

— Какой породы?

— Они все разные. Это кобели с членами наготове. И в этой комнате я должна отсосать у них и проглотить собачью сперму.

— Гав-гав, — проговорил я.

— И что ты думаешь обо всем этом?

— Я думаю, что нам с Горди надо обсудить возможность воплощения фантазии в реальность.

Она обрадовалась:

— Правда?

— А ты правда все это сделаешь?

— Ты еще спрашиваешь! Эй, — сказала она счастливо, — ты снова в форме, и моя «киска» вся мокрая. — Она взяла мой пенис и засунула себе в рот, где он почувствовал себя как дома.

Я привел Данни в ванную и посадил в ванну. Она закрыла глаза и открыла рот. Я направил свой мягкий член и начал мочиться ей в рот. Она выпила все, что смогла, а остатки стекли по ее подбородку, шее, груди и животу.

Ветреным субботним вечером я отправился к Гордону. Данни уже была там, ее волосы были синего цвета. В доме также была немецкая овчарка.

— Это Бен, — сказал Гордон. — Я одолжил его у приятеля.

— О Горди, — сказала Данни. — Ты просто ужасен.

— Что тут такого ужасного?

— Ты, — рассмеялась она.

— Послушай, девочка, — проговорил Гордон, — сейчас ты отсосешь у этого песика и потрахаешься с ним, а мы с Алексом посмотрим.

— Так ты хочешь шоу?

— Именно. Верно, Алекс?

— Мне нравятся шоу, — заявил я.

Данни сунула указательный палец в рот и взглянула на собаку.

— Думаю, мне это понравится, — сказала она.

— Не сомневаюсь, девочка моя, — проговорил Гордон. — Маленькая мразь, трахающаяся с собаками.

Гордон приготовил выпить, мы уселись на диван в гостиной.

Данни разделась и опустилась на пол рядом с Беном, который сначала выглядел смущенным, но затем уловил суть идеи, и я внезапно понял, что этот песик не впервые ощущает сладость соития с человеческими самками. Бен лег на пол, а Данни склонилась к его мошонке. Она облизала его яйца и ловко извлекла розовую сияющую головку собачьего члена. «Сладенький», — промурлыкала она, обхватывая его губами. Бен вздрогнул и стал радостно поскуливать, — видимо, ему нравилось то, что делает с ним Данни. Да и могло ли быть иначе? Какое живое существо мужского пола не оценило бы всю прелесть и умение рта Данни? Пес кончил очень обильно — Данни оказалась с ног до головы залита его спермой, ее рот был полон его семенем, несколько сгустков выплеснулись на ее лицо и живот Бена. Данни подлизала остатки.

Через некоторое время Бен снова пришел в боевую готовность. Данни опустилась на четвереньки. Бен обнюхал ее задницу, не зная, что ему делать. Гордон встал и помог собаке покрыть девушку. Теперь Бен знал, как быть дальше. После дюжины бесплодных попыток он наконец проник в нее и быстро оттрахал.

Данни лежала на полу, глядя на нас.

Бен ушел обнюхивать дом, быстро потеряв интерес к сексу.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил Гордон.

— Теперь мне бы человеческий член, — мечтательно проговорила она.

Гордон и я дали ей то, что она просила, — мы занимались сексом втроем на протяжении всей ночи, по очереди трахая синеволосую девушку на полу и на диване. Гордон имел ее только в задницу, чем я был изрядно позабавлен. Я не спрашивал его, почему он не подбирается к ее «киске», — это была моя территория. У нее была хорошая «киска» — тугая, чего сложно было ожидать от такой девушки, как она.

Я должен сказать, что в моей университетской жизни были и другие женщины — Данни была не единственной моей любовницей, но самой странной, это точно.