Чтение онлайн

Пока он был мал, страной правил регент, лорд Пемброк. Согласно легенде, именно он и заказал эту Библию в Вестминстерском аббатстве, дабы преподнести ее в дар королю в день совершеннолетия. По тем временам подарок был истинно королевский, да и переплет украшали драгоценные камни и золотая проволока…

— Куда же они делись потом?

— Терпение, юная леди. Генрих Третий получил свой подарок, а потом и другие дары — и получал их всю жизнь, иногда не стесняясь прямо вымогать их у своих подданных. За время своего царствования он собрал богатейшую коллекцию драгоценностей, но почти вся она была разграблена во время восстания Симона де Монфора. Монахи из Вестминстера спасли Библию, хотя свой роскошный переплет она к тому времени уже утратила. Поскольку Генрих заново отстроил аббатство, его там почитали, и уникальная книга спокойно провела в этих стенах несколько веков подряд.

В 1665 году Великая Чума унесла жизни более ста тысяч человек. Монахи Вестминстера проводили все дни в молитвах, и когда эпидемия пошла на убыль, объявили священную книгу чудотворной — якобы, именно она прекратила чуму. Библию перенесли в Тауэр, но она пробыла там недолго. Как вы, возможно, помните, очень скоро случился Большой Лондонский пожар, и Тауэр, а вместе с ним и весь город выгорели почти дотла. Библию спас один аристократ… Его звали Эндрю Стенхоп Стил.

— Ваш предок?!

— Именно. Честно говоря, я лично полагаю, что он просто прибрал к рукам то, что успел, еще до пожара, но потом это уже стало неважно. В конце концов, нравы тогда были иные. Таким образом, с середины семнадцатого века эта реликвия принадлежит нашему семейству. Вы не шокированы, Грейс?

— Если и шокирована, то только собственным невежеством. Оказывается, я совсем не помню историю собственной страны.

— Не сочтите меня снова высокомерным снобом, но… Помнить историю очень просто, если ты ощущаешь себя ее частью. Стилы всегда служили английской короне, упоминания о моих предках встречаются еще в списках четырнадцатого века. А уж с семнадцатого века — всех этих я просто считаю своими прапра- и так далее- дедушками.

— Здорово! То есть… Это замечательно — так хорошо знать свои корни.

Дэвид осторожно вернул реликвию на место и тщательно проверил сигнализацию. Потом он проводил озябшую Грейс к камину и предложил ей немного бренди. Решив, что тут ей и наступит конец, Грейс зажмурилась и сделала глоток — однако не только не умерла, а, напротив, почувствовала себя куда лучше. Посидев немного молча, она откашлялась и негромко спросила:

— А вы не боитесь хранить такую бесценную вещь у себя дома? Возможно, разумнее было бы отдать ее в один из королевских музеев…

— Тут я бессилен. Я не могу с ней расстаться. К тому же она — часть этого дома. Знаете, Грейс, я не особенно капризен и не так часто потакаю собственным слабостям. У меня их, в общем-то, немного. Одна из самых заметных — я люблю все красивое. Нет, не так. Все лучшее.

— И все лучшее должно принадлежать вам?

— Если это не причинит никому конкретно вреда — то да.

— Во всем быть первым. Победителем.

— Вы меня понимаете.

— А победитель получает все.

— Да.

— Деньги. Славу. Власть.

— Верно.

— Женщин…

Она чуть язык себе не прикусила, выпалив эти слова. Не иначе, бренди действовал. А еще секундой позже Грейси Колмен ужасно захотелось забиться в кресло с ногами и зажмуриться.

Чтобы не видеть того, как исказилось красивое, породистое лицо Дэвида Стила, как плеснула из серых глаз тоска, смешанная с яростью…

— Простите… я не должна была…

— Все в порядке. Вы очень точно перечислили весь набор. Так могло бы быть, если бы я не подкачал в последнем пункте.

— Слушайте, я вовсе не хочу совать свой нос…

— Вы приехали в этот дом, Грейси. Вы живете под этой крышей. Вы имеете право знать обо всех обитателях… тем более то, что никакой тайны не составляет.

Женщины, разумеется, были. В юности я пережил пару умопомрачительных романов, после каждого из которых клялся самому себе, что больше никогда никому свое сердце не доверю. Однако самое потрясающее ждало меня впереди…

— Дэвид! Пожалуйста, не надо. Я умру от смущения.

— Простите, Грейс, но вы сами выпустили джинна из бутылки. К тому же Кларисса абсолютно права — вы располагаете к доверию.

— Это слишком личная тема, а мы с вами… мы с вами…

В мгновение ока Дэвид Стил очутился возле нее и с силой выдернул Грейс из кресла. Она настолько опешила, что не сопротивлялась, и теперь просто висела в нескольких дюймах от пола, беспомощная и смущенная, одновременно мечтая о том, чтобы оказаться в сотне миль отсюда, и о том, чтобы эти мгновения растянулись на вечность.

Он оказался очень силен. Он держал ее на весу без всякого напряжения. И он очень странно на нее смотрел.

Сначала она думала, что рассердила его своим дурацким и бестактным замечанием насчет женщин, затем — что этим замечанием затронула какие-то болезненные струны в его душе, но Дэвид Стил смотрел на нее спокойно и нежно, так нежно, что сердце Грейс плавилось, словно кусок льда на ярком солнце…

Дэвид Стил произнес тихо и очень спокойно:

— Кроме того, есть и еще причина. Под маской бездушного сноба и высокомерного миллионера-аристократа скрывается довольно неуверенный в себе мальчишка с огромным комплексом неполноценности. Я всю жизнь боялся, что обо мне могут подумать дурно, и именно поэтому предпочитаю обо всех своих скелетах в шкафу рассказывать сам и без утайки.

— Вы… всем о себе рассказываете?

— Разумеется, нет. Только близким. Или тем, кто мне дорог.

С этими словами хозяин Мэнор-Стил, так и не поставив Грейс на пол, привлек ее к себе и впился в полураскрытые розовые губы страстным поцелуем.

Это было сродни удару грома. Извержению вулкана. Удару по голове из-за угла. Бог его знает, чему еще. Все мысли — то есть вообще все, имеющее отношение к мыслительному процессу, — в Грейс умерло. Остались только эмоции и инстинкты. Освобожденные от оков разума, они забили таким мощным и чистым ключом, что девушка в один момент сама превратилась в грозу, и вулкан, и бурю. Она обхватила Дэвида Стила за шею и яростно ответила на поцелуй, совершенно не задумываясь более о том, прилично это, или неприлично.

Незамутненная, огромная волна страсти захлестнула ее с головой. Грейс закрыла глаза и отдалась на волю этой волны, несущей ее не то в пропасть, не то к вершинам блаженства…

Дэвид Стил сам не знал, что это будет так здорово. Черноволосая фея с васильковыми глазами была хрупкой и нежной, но в то же время гибкой, словно стальной клинок, упругой, теплой, ароматной, податливой, восхитительно гладкой, округлой, звонкой… Годились любые определения.

Он сжимал Грейс Колмен в объятиях и в этот момент совершенно точно знал: ничего другого ему не нужно.

В этот самый момент неожиданно резко распахнулась дверь, и пронзительный голосок Клариссы Стил разнесся под сводами фамильной библиотеки:

— Дэйви, я не могу заснуть, у меня мышь под крова… ай! Вероятно, я не ко времени?

Дэвид вздрогнул и машинально разжал руки, Грейс вскрикнула и опрометью бросилась вон из библиотеки, мимо Клариссы и маячившего за ее плечом Стенли.

Маленькая тетушка потупила глазки. Племянник усмехнулся, вздохнул и сказал:

— Ладно, Кларисса, пойдем выгоним твою мышь.