Чтение онлайн

При этом я понимал, как же мне повезло с добросердечностью Пухлого Боба. Хозяин нашей таверны был хорошим человеком. Ведь он мог бы прогнать меня из трактира и теплицы – и взять на моё место кого-нибудь из девчонок. Любая из которых уж точно была намного старательнее и аккуратнее. Любая с радостью бы полола, прореживала, окапывала, ровняла, обрезала и поливала все это пахучее буйство природы, отделённое от вечного льда лишь несколькими слоями толстого заговорённого стекла.

Но ни одна из них не была сиротой. И ни одна бы не полезла на промёрзший купол, чтобы сколоть лёд и очистить стёкла от снега.

Однако мне мечталось о другой стезе. На которой не нужно будет гнуть спину и большую часть дня проводить на четвереньках, осторожно стряхивая с себя драгоценную землю, следя за тем, чтобы ни одна её крупица не пропала. Но это были неопределенные мечты. Я не хотел быть рыбаком. И тёмные недра недвижимых тягачей тяготили меня, когда я за компанию с кузеном блуждал по холодным палубам в обществе мастера Кунца. Путь охотника или инструментария мне тоже не нравился. Я не хотел провести свою жизнь у плиты, не хотел обрабатывать металл, не хотел ничего из того, чем занимались взрослые жители Кассин-Онга. Я хотел чего-то другого… Чего-то необычного. Меня тревожили сказания о Добрых. Только о других местах я, как и говорил, не помышлял и не подозревал, что мне суждено покинуть родной дом, чтобы лично познакомиться с этим легендарным великим братством.

Работа на ферме была вынужденной мерой, а не призванием. Вы же не можете представить, что от начала до конца своих дней копошитесь среди грядок и ничего другого не увидите? И я не мог.

И потому, ковыряясь в земле, всегда думал о чём-то ином.

Со стороны входа раздался стук, когда я возился с грядками редиса, уже представляя, как доберусь до дома, тихонько прошмыгну в свою комнату и зароюсь в тёплые мягкие шкуры. В первый момент я подумал, что это Бобу понадобилось нарвать зелени к столу, ну или зайти ещё по каким делам. Однако, увидев Одноглазого, я обомлел.

Старик осторожно прикрыл за собой дверь, выпустив в тамбур облако пара, и прислонился к ней спиной.

– Доброго дня… – сказал я ему, не зная, как назвать его и сетуя на свою растерянность. Своего имени он никому не говорил, а меж собой мы его иначе как по прозвищу и не вспоминали. – Боб не любит…

– Здравствуй, мальчик, – улыбнулся чужак и принюхался. Глаз его заблестел. Несколько мгновений он просто глубоко дышал, наслаждаясь ненавистными мне запахами.

– Простите… Но Боб…

– Подожди, мальчик, – поморщился он. – Подожди… Я вижу, ты нормальный парень. Работящий, толковый.

Он боялся. Сейчас его страх ощущался гораздо сильнее, чем чуть раньше в таверне. Мне даже показалось, что я вижу, как он дрожит.

– Ты же не старая, пьяная и болтливая развалина, да… – пробубнил Одноглазый и отлепился от двери. Сделал пару шагов ко мне, и я неожиданно попятился. – Не бойся, парень. Не бойся. Тебе не надо бояться. – Он глубоко и прерывисто вздохнул, а затем повторил: – Тебе не надо бояться…

Я смотрел исподлобья, пытаясь разобраться в буре его чувств. Там были и страх, и гнев, и усталость, и отчаянье, и непонятная злость.

А подо всем этим – небольшой огонёк восторга. Несмотря на все чёрные эмоции, обуревающие Одноглазого, он чему-то радовался.

– Ты умеешь хранить секреты, парень? – Старик засунул руку под ворох шкур на себе, нащупал что-то, и коротко улыбнулся. – Настоящие секреты, вникаешь?

Я замотал головой, отказываясь. Мне не хотелось знать никаких секретов, связанных с Одноглазым.

– Такой хороший парень, и не умеешь? – он облизнулся. Его язык был серым, словно сделанным из камня.

Я вновь мотнул головой и сделал ещё один шаг назад.

– Тот пьяный старикан в кабаке сказал мне… Что здесь был человечек с юга. И что он крутился у того дома, где я живу. Это так, парень? Или он пропил последний разум?

Волна его страха почти оглушила меня, в глазах на миг померкло. Это было похоже на удар мягкой подушкой в лицо.

– Так? – с тоской спросил Одноглазый.

Я коротко кивнул.

– Проклятье. Драный демон! – зло прошипел старик. Его взгляд соскользнул с меня и упёрся в грядку с редисом. – Драный демон! Я надеялся, что тот дуралей спьяну соврал!

Мне стало страшно. Передо мной вдруг оказался не пожилой моряк, живущий в доме моего покойного отца, а озверевший пират. Хищник, изготовившийся к атаке. Минуту он ворчал, бормоча себе под нос и с силой сжимая что-то на груди. Все это время я умолял судьбу, чтобы она послала в теплицу Боба, Сансу, Сканди, Глонгу… кого угодно, но лишь бы тот отвлёк обезумевшего старика.

– Ох, парень, не повезло нам с тобой, – неожиданно успокоился он. – Очень не повезло.

– Почему «нам»? – осторожно поинтересовался я.

– Всем не повезло, парень. Вникаешь? Это скаут был. Маленькая сошка, за которой подтянется рыбина покрупнее. Хе-хе. – Одноглазый осклабился, но меня окатила волна тревоги. – Не знаешь, кто-нибудь здесь продает ледоход? – неожиданно спросил он. – Боюсь, скоро здесь будет холоднее, чем в преисподней.

– Простите…

– Это плохие люди, парень. Очень плохие люди, вникаешь? И они сделают мне немножечко больно, если найдут меня здесь…

Я неуверенно улыбнулся:

– У нас никто не продаёт ледоходов, добрый господин.

Очень хотелось прекратить этот неудобный разговор. Перестать чувствовать тьму и зло, бурлящие внутри собеседника. По его морщинистому лбу потёк пот – всё-таки здесь много жарче, чем на улице, а старик все ещё был в тёплом тулупе.

– Неужели ни один? Я видел два совсем старых ледохода рядом с моим домом. Они точно никому не нужны, а я могу много дать за них, вникаешь? У меня уйма драного черноусового порошка, будь он проклят!

– Это мёртвые ледоходы, господин. Их никак не починить.

Мне хотелось добавить, что никто в здравом уме не согласится продать свой ледоход. Без ледового корабля у нас не прожить. Что, если шаман учует приближение Тёмного Бога и придётся перетаскивать деревню на новое место, а? Кто согласится погибнуть из-за того, что продал могучую машину безумному старику, оказавшись без защиты перед лицом подлёдного властелина?

Но я промолчал.

– Драная жизнь, драная деревня, – профырчал старик, развернулся вполоборота к двери и взялся за ручку. – Ладно, парень. Извини, если напугал. Но и вы меня огорошили с новостями, вникаешь?