Чтение онлайн

Более того, она может создать тайное сакральное место. Это очень важная функция, так как теперь Эго способно создать контейнер для coniunctio, позволяющий сдерживать приливы эмоций и периодические соединения и разделения.

Новый Аполлон должен обладать способностью выдерживать отвержение, не разрушая ничего вокруг в своей нарциссической ярости. У него также существует потребность быть более восприимчивым к другому, но вместе с тем ему следует сохранить свою прежнюю способность говорить «нет» (в данном случае — женскому нарциссизму). С исторической точки зрения эта консервативная функция Аполлона хорошо известна: он открыл золотое сечение и всегда учил «не совершать экстремальных поступков и вести себя умеренно».

Аполлон говорит «нет» самым атавистическим чертам фемининности, присущему ей внутреннему хаосу. Именно он убивает Пифона, приручает диких Муз, приговаривает Клитемнестру и изгоняет фурий. Он клеймит рабство и конкретность матриархата. Он хочет прервать бесконечную цепь мести, взывая к осознанию связанного с ней ужаса и аморальности. Аполлон призывает к прощению и трансценденции и побуждает нас найти смысл в инстинктивном поведении, вместо того чтобы действовать вслепую. Мы можем видеть его философию сублимации и чистоты в следующем отрывке из гимна Аполлону поэта Каллимаха, жившего в эпоху классического эллинизма:

Здесь Аполлон вызывает приступ Зависти из-за того, что обладает великолепным музыкальным даром и, вероятно, из-за своего высокомерия, обусловленного его не вызывающей сомнений святостью. Однако он прекрасно защищается.

На этой стадии психотерапевтического процесса у женщины-Кассандры констеллируется Зависть в ответ на появление Аполлона в его классическом образе. Так как Эго вступает в контакт и начинает взаимодействовать с аполлоническим Анимусом, может остаться некоторая часть Тени, которая упрямо сопротивляется проникновению, предпочитая оставаться в состоянии идентификации с Самостью (с характерной для этого состояния инфляцией). Возникает образ власть предержащей и дарующей власть женщины, единственной целью которой является сохранение контроля над мужской фаллической энергией. Она скорей погубит патриархальную маскулинность, чем позволит ей взять над собой власть.

Аполлонический Анимус должен сам противостоять злой части Тени, иначе она полностью поглотит всю психику. Эта часть фемининности не может стать частью coniunctio, ибо она не идет на компромисс, на жертву и не признает ограничений. Таким образом, зависть, которая ощущается на этой стадии, снова имеет эдипову природу и связана с лишением прав третьего, которое перестало ощущать себя нужным остальным.

До тех пор, пока Эго будет переживать такой инфантильный нарциссизм, этот самый мрачный аспект фемининности может найти точку опоры, чтобы оказывать воздействие с помощью черной магии. Анимус может информировать женщину о том, какое ее поведение он одобряет, а какое — нет, о том, какое поведение оказывается приемлемым или социально одобряемым, но эту работу должно выполнять Эго: делать выбор, принимать человеческие ограничения и отвечать за последствия выбора.

Саре приснился сон, который может служить иллюстрацией того, как Эго готово идти на компромисс, необходимый для coniunctio, а нарциссическая Тень фемининности этому сопротивляется:

«Я нахожусь в солнечной кухне с мужчиной и женщиной, которые являются моими друзьями. Они любовники и вместе там живут. Они позволяют мне остановиться у них на какое-то время, и мы говорим о том, чтобы они помогли мне найти любовника. Мне очень хорошо, я чувствую себя защищенной.

Я выхожу во дворик и нахожу там в траве браслет. Видно, что он пролежал там долго, поскольку уже наполовину в земле, а вокруг выросла густая трава. Вы можете нащупать пальцами лишь отдельные его части. Это кольца. Одно из них — мое жадеитовое кольцо. Я держу его. Остальные кольца принадлежат Касси. Одно из них — странная копия моего кольца с громадным зеленым хрусталем. Я беру эти кольца в дом, где Касси сидит на краю бассейна, полного воды, в большой комнате, где также находятся мужчина и женщина. Я бросаю кольца в бассейн и говорю Касси, что нашла их. Она их поднимает, отвечает, что они ей не нужны, и сердито бросает их на пол, словно капризный ребенок. Я подбираю кольца и говорю, уже держа их в руках: „Мои, мои! Разве мы с ней не одно и то же?“»

Этот сон Сары перекликается со сном Эллен о кухне в Нью-Йорке, однако представляет собой еще один шаг вперед в развитии личности. Здесь coniunctio уже совершилось, громадная Тень довольно близка к смерти, и пара оказывается ближе к Эго-сознанию. То есть эти два человека оказываются хорошими друзьями Сары. Кроме того, они обладают и родительскими качествами. (Не так уж редко приходится видеть констелляцию образов хороших родителей, символизирующих раннюю стадию coniunctio).

Возможность соединения проявляется не только интрапсихически, в виде открытости аполлоническому Анимусу, но и может проецироваться вовне. Именно в это время Сара выразила желание установить постоянные отношения с мужчиной и проявила интерес к замужеству и желание иметь детей.

В первой сцене сновидения отражается соединение противоположностей, выраженное в абстрактной форме: кухня, которая символизирует мать, питающий женский сосуд, где происходит трансформация, пронизана солнечным светом, солярным сознанием духовного отца.

Именно в рамках данных ограничений Сара находит браслет, образ Самости. Кольцо — это символ преданности и долга, верности данному обету. Оно из жадеита, символизирующего гермафродитическую Самость. В Китае этот камень известен высоким уровнем энергии Ян, символизирующей мужское начало. По описанию, жадеит представляет собой застывшую прозрачную и чистую воду из горного ключа, о которой сказано в гимне Аполлону.

Но жадеит обладает и женским началом Инь. Он является не только земным минералом, но и переходным — материалом-посредником, а при разломе производит протяжный, резонирующий звук. Несмотря на твердость, жадеит хорошо обрабатывается и прекрасно поддается полировке. В доисторические времена он использовался при изготовлении оружия и разнообразной утвари [205] .

В сновидении камни все еще находятся в земле; то есть они еще не отделены от Великой Матери. Эго сна необходимо проделать некоторую работу, чтобы вынуть их из земли. Во-первых, необходимо почувствовать их своими пальцами; иными словами, оно должно использовать воплощенную чувственную функцию, чтобы узнать их ценность. Затем ему придется вступить в контакт с инфантильной Тенью Касси, которая отказывается взять себе даже часть камней.

Касси сидит на краю бассейна; таким образом, с точки зрения психологии она по-прежнему пребывает в состоянии нарциссического слияния, предшествующего отделению от женской Самости. Она по-прежнему идентифицируется с уроборическим кругом, а потому не имеет возможности относиться к нему символически — как к кольцу. Возможно, на определенном уровне осознания она понимает, что ее кольцо не столь ценно, как кольцо Сары, поскольку слияние — это грубая имитация coniunctio. Кольцо Касси содержит хрусталь, полудрагоценный камень, который может символизировать копию подлинной сущности. Это обстоятельство отражает то, что при достижении желаемого больше используется магия, чем Эго-сознание. Поэтому хрусталь имеет зеленый цвет зависти, а не цвет, характерный для роста и плодородия.

В этом сновидении присутствует та же Касси, с которой Саре «нужно было заниматься» в предыдущем сне. В данном случае Касси себя ведет «как маленький ребенок, который хочет заявить о своем превосходстве и показать, кто в доме хозяин» (по словам Сары). Это стремление к власти, которое мотивируется нарциссической Тенью.

Этот сон проясняет, как Саре следует относиться к Касси. Ее здоровое Эго уже установило связь с аполлоническим Анимусом. Теперь, при наличии жесткой и вместе с тем заботливой родительской установки, она может обратиться к своей нарциссической