Чтение онлайн

– У меня нет с собой ночного чепчика, – огорчилась Алиса, – я не знаю ни одной колыбельной песенки. Но по голове, конечно, погладить могу.

И девочка нежно провела рукой по голове Белой Королевы.

– Придётся, значит, петь мне самой, – вздохнула Красная Королева и начала:

Королева, баю-бай,

У Алисы засыпай.

Мы до праздника вздремнём

Сладким сном, сладким сном,

А потом на бал пойдём:

Вместе – обе Королевы и Алиса, – все втроём!

– Ну, теперь ты знаешь слова… – И она опустила голову на другое плечо Алисы. – Спой эту песенку ещё раз, нам обеим, мне тоже что-то захотелось спать. Через минуту обе Королевы уже спали и громко храпели.

«Что же делать-то теперь? – подумала Алиса, оказавшись в затруднительном положении. – Не думаю, чтобы кому-нибудь приходилось присматривать сразу за двумя королевами. Во всяком случае, в истории Англии такое впервые, потому что в Англии никогда не было больше одной королевы за один раз».

– Ну и тяжёлые же вы! – теряя терпение, воскликнула девочка. – Да просыпайтесь же! – но ответом ей было только лёгкое посапывание.

Причём храпели Королевы очень мелодично, и вскоре можно было различить некий мотив, а затем и слова. Алиса услышала песенку. Она так внимательно вслушивалась в неё, что даже не заметила, как две тяжёлых круглых головы исчезли с её коленей…

Она оказалась перед сводчатой дверью, над которой красовалась выведенная крупными буквами надпись: «КОРОЛЕВА АЛИСА». По обе стороны двери имелось по звонку. Над одним была прибита табличка «Для гостей», а над другим – «Для прислуги».

«Вот кончится песенка, – подумала Алиса, – и позвоню… Но в какой звонок? Я не гость и не служанка. А третьего звонка – «Для Королевы» – здесь нет».

Но тут дверь вдруг приоткрылась и какое-то существо с длинным клювом высунуло в щель голову и промолвило:

– Нет никакого приёма до послеследующей недели.

И дверь тотчас же с шумом захлопнулась.

Алиса долго стучала и звонила, пытаясь попасть внутрь, пока к ней не приковыляла очень старая Лягушка, наблюдавшая за ней из-под ближайшего дерева. Вероятно, это был дворецкий, так как он был одет в ярко-жёлтый костюм, а обут в огромные башмаки.

– Ты что безобразничаешь? – глубоким хриплым шёпотом спросил дворецкий-лягушка у Алисы.

Девочка обернулась, вне себя от злости, и сердито выкрикнула:

– Где швейцар? Он что, не знает своих обязанностей? Если звонят в парадную дверь, полагается отвечать на звонок.

– О какой парадной двери ты толкуешь? – протянул дворецкий.

Алиса чуть не топнула ногой. Как можно мямлить и так спокойно относиться к подобным безобразиям?

– Об этой, конечно.

Дворецкий долго смотрел на дверь своими большими мутными глазами, потом подошёл поближе к двери и поскрёб по ней когтем, словно хотел убедиться, не отстаёт ли краска. Наконец, повернувшись к Алисе, сказал:

– Отвечать на звонок? А о чём он спрашивал, звонок-то?

Дворецкий говорил таким хриплым голосом, что Алиса с трудом разбирала его слова, поэтому вынуждена была сказать:

– Я вас не понимаю!

– Так вроде я по-английски говорю, – проворчал дворецкий-лягушка. – Или ты оглохла? Я спрашиваю, о чём звонок спрашивал швейцара?

– Ни о чём! – воскликнула с досадой Алиса. – Говорю вам: я стучала в эту дверь кулаками полчаса, звонила, но мне не открывают.

– Кулаками? Нехорошо… очень нехорошо! – пробормотал дворецкий. – Она на это обижается, ты разве не понимаешь? – С этими словами он подошёл к двери и изо всех сил пнул её своим огромным сапогом.

– Пусти дверь. Ты пустишь её – и она тебя пустит. – И он заковылял к своему месту под деревом.

В ту же минуту дверь широко распахнулась, и Алиса услышала чей-то тоненький-тоненький голосок:

В Зазеркалье, в Зазеркалье так Алиса говорит:

– Я в короне королевской, скипетр мой в руках горит.

Всех причудливых созданий, Зазеркалья странный мир, Королевы и Алиса созывают к ним на пир!

И десятки голосов подхватили припев:

Наполняйте же стаканы и кладите поскорей

Медных пуговиц на блюда, в кофе – жареных мышей.

Поспешите, поспешите все с приветствием своим:

Трижды тридцать раз Алисе все мы славу прокричим!

Раздался смутный гул поздравлений, и Алиса подумала: «Трижды тридцать раз – это девяносто. Неужели кто-нибудь считает?»

На минуту воцарилось молчание, и потом тоненький голос затянул второй куплет:

– О, созданья Зазеркалья, – так Алиса говорит, –

Подходите и любуйтесь: честь для вас один мой вид.

Видеть, слышать Королеву – наслажденье вам даёт:

А обедать вместе с нами и пить чай – большой почёт!

И опять вступил хор:

Наполняйте же стаканы поскорее, кто чем рад:

Шерсть в вино вы подбавляйте и чернила в лимонад.

Наполняйте же стаканы усладительным питьём –

Девять раз по девяносто все мы славу пропоём!

– Девять раз по девяносто, – повторила Алиса в отчаянии. – О, это совершенно невозможно. Они никогда не закончат. Лучше я войду сейчас.

И она сделала шаг вперёд, но в ту же минуту наступила мёртвая тишина.

Алиса беспокойно посмотрела на стол, когда вошла в большой зал, и увидела сидящих за ним гостей: душ пятьдесят всякого рода – и животных, и птиц, и насекомых, и даже цветов.

«Это хорошо, что они пришли, не дожидаясь приглашения, – подумала Алиса. – Я бы никогда не разобралась, кого из них надо было позвать, а кого – нет».

У верхнего конца стола стояло три кресла. Два из них, по бокам стола, уже занимали Красная и Белая Королевы, но третье, посередине, оставалось свободным. Алиса опустилась в него. Ей было немножко не по себе в этой мёртвой тишине: хоть бы кто-нибудь заговорил поскорее.

Наконец Красная Королева открыла рот:

– Ты пропустила суп и рыбу. Дайте ей окорок.