Чтение онлайн

Нельзя не отметить, что рассказанная в журнале ЦРУ краткая история об атомной подлодке K-129, несшей на борту три термоядерных ракеты мегатонной мощности, полностью умалчивает о возможных причинах несчастья, вызвавшего гибель корабля вместе со всей командой. Ничего здесь не говорится также ни том, каким образом американская разведка узнала о пропаже субмарины, ни о том, как нашли точное место ее расположения среди просторов Тихого океана на глубине свыше 5000 метров. Как комментирует историк разведки Мэтью Эйд, вполне возможно, что эта важная информация была под грифом Top Secret и не могла быть включена в сборник, имеющий гриф "Секретно". (В книгах независимых исследователей об этом проекте упоминается, что место гибели K-129 было определено специалистами ВМС США с помощью подводной гидроакустической системы SOSUS).

Отмечая множество новых, неизвестных ранее подробностей о проекте по поднятию K-129, историки одновременно с сожалением заключают, что ЦРУ сделало в тексте рассекреченной статьи очень существенные купюры. Из-за этого становится чрезвычайно сложным аккуратно оценить, насколько успешным оказался Project Azorian в целом.

Например, ЦРУ отказалось раскрыть какую-либо информацию об огромных перерасходах выделенных на проект финансовых средств, что на ранних этапах всерьез грозило закрыть все мероприятие (по ориентировочным оценкам аналитиков, на программу было затрачено порядка 500 миллионов долларов в ценах 1974 года). Другой большой вопрос, так и не нашедший ответа — что же удалось там поднять? Рассекреченная часть статьи из сборника ЦРУ ничего не говорит ни о том, сколь значительные фрагменты субмарины удалось вытащить на поверхность команде Glomar Explorer, ни о том, какова была разведывательная ценность материалов, добытых в этих фрагментах. Причем даже неизвестно, была ли вообще эта информация в статье, или ее туда вообще не включали из-за низкого грифа документа.

Более того, имеются достоверные сведения, что в ЦРУ намерены и далее всячески скрывать нераскрытые подробности об этой давней операции. В январе 2010 года газета Washington Post опубликовала письмо одного из своих читателей, отставного сотрудника ЦРУ Дэвида Шарпа (David H. Sharp). Он рассказал, что по роду службы в 1970-е годы работал в составе команды корабля Glomar Explorer. В последние годы Шарп написал в виде книге собственные воспоминания об этой операции и летом 2008, в соответствии с установленным порядком сдал рукопись на рецензирование в специальный орган ЦРУ, Publications Review Board, оценивающий подобные работы на предмет разглашения секретов. Спустя четыре месяца автору пришел ответ — согласно заключению компетентной комиссии, "ни одна страница" его мемуаров не может быть опубликована в открытой печати. Так что последние полтора года Дэвид Шарп безуспешно пытается добиться у ЦРУ ответа на свои вопросы о том, что именно столь секретного он там сумел нараскрывать.

Наконец, еще одну важную деталь в эту таинственную историю добавляет отставной капитан американских ВМС Питер Хачтхаусен (Peter Huchthausen), в прошлом военно-морской атташе в Москве, а затем автор нескольких книг о советском подводном флоте (включая экранизированную "K-19: The Widowmaker" с Харрисоном Фордом). В 1987 году атташе имел краткий разговор с советскими адмиралами относительно гибели подлодки K-129. По свидетельству Хачтхаусена, адмирал Петр Навойцев сказал ему тогда примерно следующее: "Капитан, пока что вы очень молоды и неопытны, но со временем вы узнаете, что есть такие дела, которые обе наши нации договорились не обсуждать, и одно из них — это причины, по которым мы потеряли K-129". Еще несколько лет спустя, в 1995, когда Хачтхаусен уже в отставке начал работать над книгой о советских подводниках, он получил возможность взять интервью у адмирала Виктора Дыгало. Который поведал, что подлинная история K-129 не раскрыта по той причине, что имеется неофициальное соглашение между высшим военно-морским командованием двух стран. Цель же столь строгой секретности, предположил он, в том, чтобы прекратить все дальнейшие исследования относительно потери атомных подводных лодок — советской K-129 (затонула в марте 1968) и американской Scorpion (SSN-589, при неясных обстоятельствах затонула в мае 1968 недалеко от Азорских островов). Как рассказывал потом Хачтхаусен, Дыгало посоветовал ему "приглядывать за этим делом, и надеяться, что настанет время, когда семьям погибших расскажут правду".

Питер Хачтхаусен умер в 2008, и пока что, судя по всему, время такое еще не настало.

Постскриптум.

Если поискать в российском сегменте интернета информацию на данный счет, то примечательные слова адмирала Дыгало Хачтхаусену у нас в обратной трансляции все время почему-то переводятся следующим образом: "Так что забудьте и думать, что когда-нибудь семьям погибших будет сообщена истина...".

В англоязычном же оригинале цитируемая фраза выглядит существенно иначе: "Dygalo told to overlook this matter, and hope that the time will come when the truth will be told to the families of the victims."

У английского глагола overlook имеется множество самых разных значений, вплоть до противоположных "присматривать — игнорировать", но общий контекст фразы в оригинале все же достаточно очевиден.

Похоже, что это упорное разночтение свидетельства — еще одна загадка в истории отношений наших стран.

Автор: Марина Пелепец

Опубликовано 19 февраля 2010 года

Руководитель недавно созданного Центра вирусных исследований и аналитики (проше говоря, вируслаба) ESET ответил на ваши вопросы.

Сергей Вильянов: Насколько остра необходимость в локальном вируслабе? В каких еще странах действуют подобны лаборатории?

Исторически сложилось, что в России много высококвалифицированных специалистов по информационной безопасности. Они могут применять свои таланты, как во благо, так и во вред. Необходимость создания Центра вирусных исследований назрела давно, так как количество вредоносного трафика из России с каждым годом растет. Кроме того, существуют и локальные угрозы, которые можно встретить только в нашем регионе. С этими угрозами нам и предстоит бороться.

Не страшно ли бросаться на такую огнедышащую амбразуру?

Бросаться на такую огнедышащую амбразуру совсем не страшно, а даже очень интересно, так как за спиной уже есть большой опыт работы в этой сфере. Я, как любой исследователь, очень увлечен своей работой, и чем сложнее задача, тем она для меня интереснее.

jno: Какова вероятность встречи с "ископаемым" вирусом? Для чего сохраняются в базах антивирусов аж сигнатуры загрузочных вирусов для ДОС?

Чем больше времени проходит от пика распространения той или иной вирусной угрозы, тем меньше вероятность встретить ее, конечно если речь идет о компьютере, на котором стоят все последние обновления :). Так как ESET предоставляет комплексную защиту от вредоносных программ, необходимо иметь как можно большее покрытие известных вирусов в нашей базе, даже если они уже устарели.

halted liner: Сам лично неоднократно видел появление трояна (к сожалению, название не запомнил) на машине с установленным NOD32, но просроченной лицензией. Как вы это прокомментируете? В продолжение вопроса, считаете ли вы уместным снижение защиты для антивирусов с просроченной лицензией?

Появление вредоносной программы на компьютере с просроченной лицензией вполне объяснимо. Дело в том, что вы перестаете получать актуальные обновления сигнатурных баз и становитесь уязвимы к новым угрозам. Поэтому, для обеспечения надежной защиты, оплачивать лицензию необходимо вовремя.

Если речь идет о платных антивирусных программах, снижение уровня защиты антивируса при просроченной лицензии вполне предсказуемо, так как поддерживать высокое качество этой защиты можно только обладая высокопрофессиональной командой специалистов. А это удовольствие не из дешевых. Кстати, поэтому есть существенные отличия в качестве предоставляемой защиты платными антивирусными программами и бесплатными, последние из которых зачастую не имеют высококвалифицированных вирусных лабораторий, ни качественной технической поддержки, ни других сервисов.

santy: Интересно, в каком направлении развивается фирменный инструмент Eset-а Eset SysInspector? Будет ли доработана технология удаления вредоносных файлов (модулей, драйверов, служб) при помощи сервисных скриптов? Как показывает опыт лечения зараженных систем, сильно не хватает инструмента с таким функционалом специалистам технической поддержки. (хотя есть, в общем, другие – avz, uvs...)