Чтение онлайн

— Ложись. Противник с тыла. Огонь не открывать, пусть войдут в зону поражения мин.

И доложил о бандитах командиру, на что — тот заорал в рацию:

— Немедленно отход!

— Поздно командир они нас засекли и берут полукольцом. Их около трёх сотен. Уходите. Моя первая пятёрка ушла вслед за вами. Они прикроют вам «хвост». Уносите «Стингеры».

— А по рации настроил канал командира полка и доложил:

— «Ураган», «Буря —777». Подарки ушли, встречайте.

Пятёрка осталась «Буря—777», а через запятую ещё раз «Буря—777».

И тогда услышал открытым текстом:

— Комсорг уходи. Высылаю вертушки. Продержись с пол часа.

Я ничего не ответил. Я понял что попадаю в секцию поражения от своих же мин и подал по рации сигнал «Марш ПС». Душманы палили в разные стороны. Когда они вошли в центр поражения я, активировал все взрыватели мин, какие могли остаться. Я лежал метров на 100 ближе к душманам за камнем. Ребята сзади. От одновременного подрыва всех мин земля и горы вздрогнули. Меня, аж подбросило и я приземляясь на спину увидел, что площадка где скопились практически все душманы накрыло взрывом. Потом удар, град осыпающихся камней и наступила темнота, и я понял что вместе с рацией и винтовкой скольжу куда то вниз. Потом удар моим бренным телом о что — то твёрдое и я потерял сознание.

Очнулся я не скоро, может через полчаса. Вокруг темень. Я достал смартфон и зажёг фонарик на нём и осмотрелся. Лежу на камнях в какой то большой пещере. Рядом покорёженная рация. Я попытался настроить её, но она на передачу не работала, только на приём. И причём работала на приём, наверное только в ближнем радиусе. Может километр, может два. Потому что я слышал доклад командира кому то. Душманы все уничтожены. Потерь нет. Пропал комсорг, ага, ищут, но как мне выйти из этой пещеры? Какова её длинна и глубина? Потом голос доклада с рации пропал. Наверное ушли в сторону. Наверное и мне надо искать выход. Хорошо что батарея смартфона заряжена и ещё батареи в запасе есть. Каждая батарея часа на два на работу фонарика. Ну что же будем искать выход, но в какую сторону идти.? Надо посмотреть куда уклон, ага есть, теперь пойдём со спуском в низ куда — нибудь да выйду. Через час ползания и хождения с выворотом ног я устал. Присел и услышал шум. Что это?. Вскочил и пошёл в сторону шума и метров через сто увидел хороший такой ручей спадающий сверху, ага, есть вход, значит есть выход, прошёл пол течению ручья и увидел дыру куда ручей спадал. Я полез туда и попал в грот где стояли вдоль стены несколько каменных столбов напоминающих фигуру человека высотой с метра два, с восточным изображением лица. что — то мне это уже напомнило — старик, пещера и я с Аней в ней у примерно такой же статуи. И ещё тогда старик говорил что по легенде где — то в Индии или Афганистане есть целый подземный город таких статуэтных божков. Интересно! Я подошёл к статуям и дотронулся к одной из них. У меня помутнело в голове и я стоял так минут пять. Я прошёл к другой статуе и тоже потрогал её рукой — такое же ощущение — помутнение и просветление. И так я прошёл ещё несколько статуй, может пять, может семь, может больше, я их не считал, их было много. Потом я устал и присел и отрубился. Сколько так сидел не знаю. Очнулся от шума в голове и от какого то внутреннего голоса — Иди вниз не сворачивая! И я пошёл на ощупь. Батарейка села, а менять не стал. Так я прошёл ещё метров триста и упёрся в стену, но справа был проход в стене. Я прошёл через него и оказался в маленькой пещерке в конце которой я увидел свет, ноги сами меня понесли туда. Выйдя из пещеры я увидел внизу в километрах трех какой то кишлак. Я посмотрел в оптику винтовки и увидел там вооружённых людей—, афганцев. Наших там не было. Сейчас надо с ориентироваться по карте и валить от суда в сторону своих. Посмотрев на карту я примерно понял где я нахожусь. Это был нижний третий кишлак. Значит под землёй я прошёл около 5 км. Хороший гротик. И, главное, начинка в нём ещё лучше. Возле кишлака были люди. Очевидно очередная банда душманов. Теперь понятно куда мне идти. Надо валить в сторону отхода разведвзвода и выбираться по их следам. 30 км это не так уж много. За сутки — двое дойду. С этими мыслями я стал потихоньку выбираться из расщелины в сторону редкого лесного массива и горной гряды. Рацию я не стал тащить, а засыпал её камнями. Толку с неё никакого. Вот только жрать хочется. Ну ничего — попьём водички.

Закинув винтовку за спину, достал стечкина и двинулся в путь. Пройдя километров пять я наткнулся на следы нашей группы и уже по ним пошёл быстрее. Пройдя километров десять, я остановился в распадке на привал. С час я отлёживался, задрав ноги к верху. Потом продолжил путь. К вечеру я прошёл ещё пяток километров и начало темнеть. Я нашёл укромное местечко в кустарнике, подломил в один ряд пару кустов и завалился спать. Спал плохо, получасовыми урывками. В один момент во сне мне послышались какие то голоса и незнакомая речь, а потом эту речь я стал понимать. Я проснулся и подумал что у меня глюки. Ещё пару раз пытался заснуть, но потом бросил эти попытки. Еле дождался рассвета, а с рассветом я поднялся и почти бегом направился дальше. Домой меня прямо гнала какая — то сила, и я не знаю где эти силы взялись. Пятнадцать оставшихся километров я отмахал одним махом. Вдали показались строения нашей базы откуда мы отправлялись. Я вышел на дорогу и уже ничего не опасаясь подошёл к посту, с которого меня уже встречали и бросились навстречу. Народу тут прибавилось. Был здесь и командир полка. Я увидев его подошёл и доложил, что задание выполнено, но был вынужден задержаться, т. к. меня от взрыва засыпало в пещере. Об обнаруженной галерее статуй я решил умолчать. Командир полка потискал меня в объятиях и сказал:

— Ты хоть знаешь сколько от твоих взрывов было уничтожено душманов?

— Только примерно, наверное штук триста.

— Нет, ты ошибаешься, почти 450. Это же почти полтора полнокровных батальона! Да ещё ты своим прикрытием обеспечил доставку двух стингеров.

Мной доложено в полк, а там доложили выше об успешном выполнении боевой задачи с одним погибшим с нашей стороны. Погибшим считали тебя, а теперь считается без потерь. Командование объединённой группировкой наших войск в Афганистане решило представить тебя посмертно к званию Героя Советского Союза. Теперь надо срочно доложить что ты жив. К государственным наградам представлен так же командир взвода разведки и группа которая захватывала стингеры. Так, а теперь собирайся, через десять минут выезжаем.

— Только сначала поесть дайте.

И через двадцать минут колона теперь из 4—х БТРов выдвинулись в полк.

Дорога домой всегда кажется быстрее. По приезду в полк я доложился командиру полка, а тот в свою очередь взял меня с собой в Кабул для доклада генералу. В течении дня я побывал в тех местах наших войск. В штабе в Кабуле меня представили генерал — лейтенанту, командующему. Он поблагодарил за службу, а когда он узнал что я всего лишь курсант, то опешил:

— Как так? Комсорг и даже не офицер? Раз у тебя 4 курс института, значит неоконченное высшее — имеем право присвоить тебе первое офицерское звание — младшего лейтенанта. Только вот какого рода войск?

Ты же в полку ВДВ был. Вот в ВДВ и будешь. Начальник штаба прими к сведению и во всех представлениях внеси поправки, а тебе сынок спасибо за хорошую службу.

— Служу Советскому Союзу!

— Ведь надо же! Одним умным расчётом и нет больше батальона душманов. Кстати, а что за мины ты использовал?

— Так это были какие — то трофеи. Я на, английском инструкцию прочитал и понял что они могут пригодится. В наших войсках я такого не встречал, но инструкция у меня сохранилась.

— Начальник штаба! Оформить изъятие и перевод инструкции и сделать заявку на их изготовление.

— Товарищ генерал — лейтенант разрешите дополнить.

— Говори.

— По поводу изготовления этих мин есть некоторые соображения.

— Изложи на бумаге и передай начальнику штаба, а пока можешь идти.

И я вернулся в расположение нашего полка. Больше в течение месяца меня никуда не отпускали. Единственно, что я заметил странность в себе — однажды мне пришлось присутствовать при допросе пленного душмана. Так вот допрос шёл с участием переводчика и вдруг я понял, что душмана — то я понимаю без переводчика, хотя никаких языков типа «пушту» и всяких других наречий афганских я никогда не изучал. Так же заметил, что когда смотрел телевизор местный, то я без переводчика понимал о чем говорят в телике на иностранных языка. Для меня не стало проблем понимать языки Афганистана, потом добавился итальянский, турецкий и вся кагорта тюрских языков. Другие языки я ещё не проверял. Это меня слегка озадачило. И понял, что это последствия общения со статуями в галерее под землёй. Когда пошёл второй месяц командировки меня вызвал командир полка и приказал собирать свои вещи. Моя командировка досрочно закончена и меня отправляют в Москву в институт. Причину не объяснил. Сказал, что приказ сверху.

Я попрощался с товарищами по службе и бортом вылетел в Москву с пересадкой в Душанбе.

В аэропорту вечером меня никто не встречал. Было воскресенье и я поехал домой на квартиру, Аня была дома. Увидев меня она обалдела — не ожидала меня увидеть. На обнимавшись и нацеловавшись мы всё же прошли вглубь квартиры. И увидев меня загоревшим спросила:

— А где это ты был? На каком дальнем востоке? Где так загорел? И что за погоны?

Пришлось под большим секретом рассказать, где я был и взять с неё слово, чтобы не распространялась.

На следующее утро я прибыл в институт и доложился начальнику факультета и спросил у него:

— Так как мне сказали что командировка моя досрочно закончена, то вернулся в институт, и что мне делать?

— В первую очередь идём на доклад к начальнику института. Что ты там такого натворил, что меня тут задёргали по твоим данным? И второе — почему у тебя эмблемы ВДВ и офицерские погоны?

— Ну звание мне присвоил командующий группировкой Советских войск в Афганистане. У него есть такое право.