Чтение онлайн

Потом он увидел своих близких и друзей: Зенобия, Конн, Просперо, Троцеро, Паллантид, Пелиас, Публио, Декситей – они тоже шли мимо алтаря и тоже проклинали его. Тела его мертвых друзей носили на себе явные следы самых изощренных пыток – пыток, которые не может выдержать ни один человек.

Шествие продолжали ужасные чудовища, уродливые демоны из глубин Ада. Они, напротив, чему-то сильно радовались, гоготали, их мерзкие рыла скалились в злобных ухмылках, а поравнявшись с Конаном, глумливо выражали ему свою признательность. В отличие от людей, демоны, несомненно, были живы.

Следом за демонами шли скричи. Да, самые настоящие скричи, избранные слуги Митры, обитатели Страны Небесного Народа. Они были закованы в колючие цепи, и каждый шаг стоил им непредставимых мучений. Даже теперь их добрые круглые зеницы, лишенные зрачков, излучали не боль и ненависть, а только горечь, презрение и немой укор – настолько сильные, что Конан не мог их выдержать. Но почему-то не в силах он был и отвернуться, а потому по-прежнему был принужден смотреть в лучистые глаза побежденных слуг Пресветлого Митры…

Диковинное шествие закончилось. В вышине тускло мерцало солнце, и его свет с каждым мгновением становился все слабее и слабее. На солнце наползала чернильная тень, сотканная словно из колыхающейся мглы. Тень сгущалась, и прикованного к жертвеннику Конана накрывала волна ледяного холода Вселенской Бездны. Когда Мрак полностью поглотил солнце, у Конана открылось какое-то второе зрение. Посреди чернильной тьмы он рассмотрел гигантский силуэт чудовищного змея, который спускался с небес. Повелитель Мрака представал перед ним в своем истинном обличье. Конан забился в цепях, но не смог пошевелить даже пальцем, не смог даже опустить веки, ибо холод Вселенской Бездны неумолимо превращал его в глыбу льда. Но прежде он узрел, как внезапно возникшая будто бы из ничего прекрасная Тхутмертари приближается к алтарю. Она была совершенно обнажена; в золотистых волосах сверкала не ее любимая диадема с черной жемчужиной и не древняя корона правителей Стигии, а некая громадная тиара, изображавшая весь земной шар в объятиях чудовищной рептилии – той, чья сущность проявлялась теперь за спиной девушки. На среднем пальце правой руки Тхутмертари сиял змеиный перстень, символ верховной власти владыки Черного Круга. Глаза девушки были не синими, а желтыми с вытянутыми зрачками, как у змеи. Внезапно осознав, ЧТО происходит, Конан закричал – но из могучей груди вырвался лишь тоскливый, прощальный стон. А Тхутмертари, подойдя к нему, с чарующей застывшей улыбкой на точеном бесстрастном лице вонзила острые жемчужные зубки в грудь Конана. Спустя мгновение в ее зубах уже билось сердце последнего человека Земли; потоки свежей крови киммерийца заливали ее и его грудь. Почему-то Конан все еще не умирал. Он видел, как его вырванное сердце выплывает из зубов Тхутмертари и та преподносит это сердце в жертву спустившемуся на Землю богу. Великий Змей пожирает сердце Конана, и только теперь все вокруг проваливается в Бездну…

С ужасным криком Конан проснулся. Мгновенно вскочив на ноги, киммериец кинулся к Тхутмертари, намереваясь задушить ее голыми руками. Бросок его был стремителен и неотразим; огромные ручищи варвара сомкнулись вокруг тонкой шеи девушки. Только змеиная гибкость и нечеловеческая быстрота реакции спасли принцессу от верной смерти. Чудом выскользнув из стальных тисков киммерийца, Тхутмертари отпрыгнула назад.

– Стой, где стоишь! – повелительно воскликнула она, затем голос волшебницы сорвался на визг: – Ты чуть не убил меня, проклятый варвар! Почему? Ведь я спасла тебя!

– Прости, – хмуро проговорил Конан, успокаиваясь. – Мне привиделся кошмар. И в нем была ты.

– Неудивительно, – натянуто улыбнулась Тхутмертари, но приблизиться к Конану не решилась. – Ведь мы в Преисподнем Мире, а здесь во всех снах торжествуют кошмары… Так ты не будешь больше нападать на меня?

– Не буду. Если ты не дашь мне повода. И если быстро выведешь меня из этого поганого гадюшника.

– Прямо в таком виде?

Тут Конан обнаружил, что совершенно наг. Лоскуты походного королевского костюма широкой дорожкой змеились по золотистому песку, отмечая дорогу к воде.

– Кто это сделал? – грозно спросил киммериец, заранее зная, каков будет ответ.

– Ты сам, – невинно молвила волшебница. – Тебе так не терпелось искупаться.

Конан встряхнул головой. Он ничего не помнил – ни как попал сюда, ни что здесь делал. Очевидно, стигийка не врет, ведь навряд ли он позволил бы кому-то раздеть себя против своей воли. Подобрав пояс и кое-какие лоскуты, он соорудил себе подобие набедренной повязки. Меч и ножны валялись рядом; Конан подобрал и их. Принцесса внимательно наблюдала за его действиями.

– Что здесь было, стигийка?

– Мы искупались, только и всего, – пожала плечами Тхутмертари. – А еще ты исполнил свою клятву и поведал мне о карлике. Прямо скажу, повесть твоя не произвела на меня впечатления. Я ожидала услышать большее. И ради чего только я старалась?!

Она сказала это с таким искренним презрением, что Конан поневоле перевел разговор на другую, более приятную для него тему. Жизненный опыт указывал ему, что в воде можно не только купаться, а на песке – не только отдыхать. Особенно в компании такой прелестницы, как Тхутмертари.

– А больше ничего не было?

Ответить волшебница не успела. Губы ее внезапно задрожали, в сапфировых очах появилось выражение смертельного ужаса. Такой принцессу Конан еще не видел. Рука ее, дрожа, показывала на что-то за спиной короля. Киммериец мгновенно развернулся и тоже обомлел.

По всему периметру озера сквозь деревья и кусты проступали кошмарные силуэты. Более всего походили они на облака пульсирующего мрака. Если что живое и могло быть сравнимо с ними, то только кракены и спруты, обитающие в мрачных морских пучинах. Но никакие демоны вод не могли излучать такую чудовищную ауру злого могущества, как эти облака чернильной тьмы, наступающие на людей.

– Демоны-тени, – с трепетом промолвила волшебница. – Самые жуткие создания Тьмы! От них нет спасения! Мы погибли…

– Ну уж нет! – воскликнул Конан, обнажая меч.

– Глупец! – с презрением обреченного на смерть усмехнулась золотоволосая принцесса. – Сталь их не берет!

– А магия?

– Какая магия?! – Тхутмертари опустилась на песок, немигающими глазами взирая на приближающиеся кошмарные тени. – Они сами сотканы из древней магии! Чтобы победить их, нужна поистине божественная сила! У меня нет такой… Да и, потом, их слишком много! Говорю тебе, мы погибли…

Тхутмертари еще хотела добавить, как обидно ей умирать после всего, что она здесь узнала, умирать, так и не исполнив своей миссии, которую раскрыл ей мудрый Люф. Но воздержалась, ибо Конан, отчего-то усмехнувшись, рывком поднял ее с колен. В ясно-синих глазах его играло странное пламя; любой из друзей, соратников могучего варвара тотчас признал бы по этому неистребимому блеску в глазах: "Конан что-то задумал!"

– Сотканы из магии, говоришь?! Их возьмет только божественная сила?! – тряс он Тхутмертари. – Ты можешь найти дорогу обратно? Туда, где завалило Пелиаса?

Волшебница недоуменно взирала на него. Демоны-тени были уже в десяти шагах от людей.

– Да, могу… Ну и что?

– Веди! Да поживее! – приказал Конан.

И они снова бросились в лабиринт извилистых пещерных тоннелей. Позади раздавались завывания взбешенных демонов-теней. Кошмарные создания неумолимо настигали короля и волшебницу. Им, теням, ведь не нужно было блуждать по пещерным коридорам – они свободно проходили сквозь стены. Щупальца чернильного мрака все ближе подступали к людям. В одном месте демон-тень даже преградил Конану и Тхутмертари дорогу. Для верности киммериец рубанул демона мечом. Крепкая сталь беспрепятственно прошла сквозь колышущуюся плоть кракеноподобной твари и лишь поцарапала черный камень лабиринта. Демон-тень злобно расхохотался; щупальце коснулось запястья киммерийца, и тот ощутил обжигающее прикосновение самого первозданного холода, что таится в глубинах Вселенной. Нечто подобное уже происходило с ним: три года назад, накануне битвы при Валькии, "межзвездный скиталец", подосланный ахеронским магом Ксальтотуном, полностью парализовал варвара, едва коснувшись его запястья. Как видно, "межзвездный скиталец" Ксальтотуна и этот демон-тень были одной породы. Но на этот раз демон, похоже, только игрался: Конан не свалился навзничь, как тогда, а только почувствовал, что рука, сжимающая меч, более не подчиняется ему. Отчаянно взвизгнув, Тхутмертари увлекла Конана в боковой тоннель; демон-тень, точно играясь, не спеша преследовал их. А с других сторон надвигались все новые и новые призраки…