Чтение онлайн

— Нет, не надо, — Алаф погладил плечо мастера, которого трясло в праведном гневе. — Скорее всего, он проиграет состязания и новые жертвы больше не появятся.

Слова юноши находили тому подтверждение. Ход судна оставлял желать лучшего, несмотря на громкие команды и барабанную дробь. Весла ударяли вразнобой, неуклюже, постоянно сталкиваясь друг с другом. Временами они зарывались в воду, временами только поднимали мелкие брызги. Залбувалус кричал все громче. Порой слышались фразы непонятного наречья, сопровождаемые стонами. Иногда один из гребцов падал между рядами и уже не вставал. Но, так или иначе, ужасная галера вышла на середину залива и начала медленно отдаляться. До причала доносились лишь обрывки приказов коринтийца.

После такого зрелища Алаф еле сумел унять дрожь и вернуться к работе.

— Учитель, ты можешь теперь опопробовать катапульту. Они уже уплыли, а мой паровой котел останется на берегу. Гавань в твоем распоряжении.

Первым делом молодой человек удостоверился, что опасные испытания будут проходить без зрителей, дабы никто не пострадал. Затем он велел помощникам развести огонь под казаном. Топливо Мустафара горело очень долго и в отличие от углей давало яркое пламя. Алаф, прикрывший рукой глаза, снова выразил мысленное восхищение гению наставника. Вскоре котел разогрелся, но еще сдерживал нетерпение закрытых внутри духов. Когда же температура стала критической, алхимик выпустил немного пара. Струя вылетела со свистом, заглушая прочие звуки. Да, сила водяных сущностей была велика. Однако чтобы заставить демонов трудиться, следовало держать их подольше в заточении и соблазнять надеждой на свободу. Лишь бы не прозевать момент… Последняя мысль напомнила Алафу о прежних ожогах. «Хорошо, что бронзовый сосуд обладает изрядной прочностью» — подумал он и повернулся к Мустафару, уже готовому выстрелить. Проклятое судно Залбувалуса окончательно скрылось из вида. Юноша опустил взгляд к воде и увидел черную субстанцию, разливающуюся по морю. Маслянистое пятно тянулось до места на набережной, где стоял Мустафар. Беглый осмотр показал, что из одной бочки выпала пробка и оттуда льется ручьем жидкое топливо. Тут сын пекаря понял страшную вещь: Ведь мастер сейчас должен выпустить зажигательный снаряд!

— Мустафар!!! Берегись!!! — как сумасшедший завизжал он. — Заткните бочку!!! Топливо!!!

Его истошные вопли потонули в гудении рвущегося из котла пара. Тогда Алаф бросился к бочке и, растолкав помощников, сам устранил течь. Юноша глубоко вздохнул для нового предостережения учителю, но не успел. Мустафар все же выстрелил.

Взметнувшаяся стена пламени приняла облик огненного демона, который с огромной скоростью понесся в сторону берега. За секунду голодная бестия проглотила и помост, и своего творца, сопроводив обед мощным взрывом топливных бочек.

Предприятию Алафа не слишком досталось. Нескольких человек раскидало по сторонам. У одного помощника жарким дуновением опалило волосы. А вот от Мустафара, его людей и изобретения не осталось ничего, кроме пепла. Не нашли даже маленькой зацепки, объясняющей причины трагедии. Некоторые потом утверждали, что старый мастер попросту заигрался со стихией. Алаф же был твердо уверен: учитель погиб из-за злого умысла. Свои доводы он намеревался изложить принцу и командованию порта, только доклад пришлось перенести на другое время, потому что возникли совершенно непредвиденные осложнения.

В заливе появились суда Красного Братства.

Пиратская флотилия, посетившая Аграпур, была весьма разномастной. Туда входили: четыре большие биремы с двумя рядами весел по каждому борту; дюжина любимых прибрежными корсарами баркасов; изящная военная галера в цветах Империи, поразительно напоминающая потерянное Кроталусом судно; а также без малого два десятка парусных или весельных лодок, какие обычно используют островитяне и рыбаки.

Странную армаду не атаковали ни портовые катапульты, ни боевые корабли. Никто даже представить себе не мог, что враги появятся здесь, в самом сердце Империи. К тому же головную бирему, кроме флага Красного Братства (череп и скрещенные мечи), украшал голубой вымпел туранского наместника. Реющий на задней мачте он видимо сигнализировал об официальном визите этого вельможи. Морские офицеры, краем уха слышавшие про переговоры с пиратами из Джафура, решили пока ограничиться докладом властям насчет прибытия не званных гостей.

Известие не слишком озадачило императора. Йилдиз счел чужой флот очень интересным дополнением к грядущему мероприятию. Он намекнул, о чем быстро раструбили за пределами дворца, что с экзекуцией можно повременить. По его мнению, показательный суд над пиратами должен состояться в день морских состязаний. Так или иначе, но к визитерам послали только малую лодку всего с одним офицером.

Туранская шлюпка пришвартовалась к флагману пиратов, который бросил якорь у выхода из залива. Офицер еле сдержал гнев, когда высокая, затянутая в кожу женщина, представившаяся командующей флотом, не пригласила подняться к ней. Тем не менее, туранец вежливо пригласил ее на берег для обсуждения всех дел и последующим торжественным ужином во дворце. Женщина также учтиво ответила, что императора Йилдиза и его свиту экипаж «Обители Страданий» с радостью примет у себя на борту. Офицер замялся, само название данного судна доверия ему не внушало. В конце концов, договорились о встрече на нейтральной территории. Ближе к вечеру посреди залива пиратские главари и вожди прибрежных племен устроили королевский пир. Изысканную еду и напитки в качестве подарка от императора доставила туранская шхуна.

Между тем, Аграпур бурлил от впечатлений. Все обсуждали цель неожиданного посещения столицы пиратами. Выдвигались самые фантастические гипотезы. Любопытство народа росло. Люди оккупировали холмы вокруг порта, чтобы присмотреться к флоту корсаров, а некоторые отваживались подплывать ближе на собственных лодках. Причем эти лодки, переполненные торговцами, портовыми шлюхами и просто зеваками, то и дело грозили перевернуться.

Береговая охрана пыталась навести порядок. По приказу командования пиратский флот окружили буями с ярко-желтыми предостерегающими флажками. Было запрещено всяческое движение между ними и пирсом. Однако на столичных жителей эти меры не особо подействовали, ведь каждый знал, что за определенную мзду можно обойти любой запрет. В итоге уже на следующий день шла бойкая торговля товарами сомнительного происхождения. Многие пираты прочно обосновались в портовых домах разврата и трактирах, а представители городского отребья пополняли экипажи судов Красного Братства.

В зале совещаний императорского дворца шел жаркий спор по поводу сложившейся ситуации.

— Приплывшие сюда под флагом Турана пираты не изменили своей сути! — взял слово принц Ездигерд. — Где гарантия, что они привезли нужную нам драгоценность или связанного Амру? Мы, например, еще не видели никаких пленников, а также следов присутствия капитана Кнульфа, заключившего с нами договор.

— Не вижу причин для тревоги, — осторожно заметил Нефет Али. Инженер занимал свое постоянное место у подножия трона Йилдиза — чуть ниже четырех женщин из гарема, примостившихся возле стоп императора. — Стоило ли плыть порожняком через море к крупнейшему порту на Вилайете, где их в любой момент могут уничтожить. Я думаю, что они доверяют нашему соглашению и отдадут все требуемое нами, чтобы укрепить связи с Империей Туран.

— Отдадут, говоришь?! — вскинулся Ниншуб, возмущенный речью своего извечного соперника. — Да нас ожидают длинные торги! Цена, которую затребовали негодяи, это… — он засопел, — это форменный грабеж!

— Пустое, — тихий голос императора обратил на себя внимание собравшихся. — Весь их флот по сути являются нашей собственностью. Значит, ты можешь без колебаний им заплатить сполна.

— Если ты, отец, имеешь в виду скорое возвращение захваченных ими судов, — отозвался Ездигерд, — а также искоренение разбойников мечом, огнем либо веревкой, то я целиком согласен. Только у меня возникает вопрос, — ледяная улыбка тронула губы наследника. — Зачем откладывать? Почему мы позволяем этим шакалам гадить в нашем порту и подрывать наш авторитет? Ударим по ним сейчас и делу конец!

Йилдиз, поглаживающий голую грудь одной из наложниц, которая подсела к нему на колени, улыбнулся сыну.

— Мне понятна твоя озабоченность, мальчик. Молодости свойственны нетерпение и порывистость. Я постараюсь объяснить доходчиво. Невзирая на то, что пиратская флотилия в наших руках, нам не известно, на какой из посудин прячут сокровище и пленника. В предлагаемой тобой акции мы рискуем утопить оба трофея. Поэтому сначала мы выкупим камни и Амру, ну а после отправим пиратов на дно, потеряв лишь уплаченное золото.