Чтение онлайн

— Правый борт, полная скорость! — заревел киммериец, решившись на рискованный маневр. Он бросил руль Иваносу и выбежал на середину палубы. — Напрягитесь, собаки!.. Или сейчас клыки демонов вопьются в ваши задницы! Левый борт, весла назад!

Громадную трирему закрутило. Конан очень рассчитывал, что Иванос понял его намерения и правильно переместил руль. Вдруг со стороны кормы раздался грохот, словно два судна хорошо притерлись друг к другу. Корпус «Беспощадного» тряхнуло. Пошатнувшись, варвар схватился за ближайшую скамейку. Помимо одного сильного удара последовала серия толчков, сопровождаемых тошнотворным хрустом. Киммериец поспешил вернуться на корму. Кроталус планировал таран борта триремы, и это случилось бы, если б Конан неожиданно не изменил курс. Чиркнув боком по корме неприятеля, галера колдуна получила больший урон, нежели «Беспощадный». Весь ряд весел с ее правой стороны разрушился. Но сделаны были весла вовсе не из дерева! При ударе они лопнули, разбрызгивая какую-то белесую жидкость, и разлетелись кусками сырого мяса. Иванос, державший руль, вскрикнул от отвращения, угодив под мерзкий дождь из ошметков. Остальные пираты, не тратя времени на просмотр, вспенили море своими веслами, чтобы скорее оторваться от жуткого противника. Когда судно черного мага осталось позади, люди Конана издали крик триумфа.

Алаф едва не ослеп и не задохнулся от клубов дыма, направленных ветром ему прямо в лицо. Исходя кашлем, юноша проклинал собственную глупость. Он, который всю жизнь провел возле печей, в пекарне и кузнице, не удосужился соорудить некое подобие дымохода на корабле. Захваченное пиратами имперское судно шло с наветренной стороны, но менять курс из-за возникших неудобств совершенно не хотелось, поскольку молодой человек знал, что у команды «Беспощадного» нет шансов выстоять против его огненных демонов. Алхимика охватил боевой азарт, несмотря на первый промах. Одна пиратская галера, которая отважилась войти в дымовое облако, смогла улизнуть от него без потерь. Конечно, Алаф сумел бы применить свое оружие, если б не удушливый дым. После отдышавшемуся юноше пришлось лишь наблюдать, как Залбувалус и Кроталус выключают из игры два небольших пиратских судна. Алаф не сомневался, что приз победителя состязаний достанется тому, кто уничтожит огромную трирему, а заодно весь вражеский флот. Но похоже Кроталус придерживался того же мнения и наметил главной целью созданного в мечтах сына пекаря противника. Хотя Алаф пока не видел сквозь марево биремы старого философа, ему следовало поторапливаться, чтобы отобрать победу у конкурентов и избежать их коварной атаки. Они ведь могли протаранить судно молодого алхимика под прикрытием этой тучи. В прорехах дымовой завесы мелькали весла «Беспощадного». Пираты забирали влево, чтобы не подставляться боком к Кроталусу. «Разумно» — подумал юноша: — «Только где сам Кроталус?». Черная мгла будто поглотила судно зембабвийского колдуна. Подвижной балкой алхимик поднял над водой весла правого борта, мысленно определяя, где возможно должны встретиться Кроталус и Конан. Немного не рассчитав, он в любом случае имел бы преимущество, ведь его могучее оружие располагалось вдоль обоих бортов. К сожалению, опять ничего не было видно, а сопение работающей паровой машины заглушало все прочие звуки вокруг.

Адский шум, внезапно возникший где-то перед носом корабля, мог создать гигантский топор, который снес одним махом рощу деревьев. Алаф по-прежнему не видел противника, но не стал замедляться или менять курс, боясь упустить свой шанс. Скоро послышался триумфальный рев пиратов. Неужели им удалось одолеть Кроталуса? Спереди в тумане клювом замаячила темная громада. Это определенно был «Беспощадный», потому что двигался слишком медленно для скоростной галеры зембабвийца.

Итак, пора! Нос огненного судна устремился к борту «Беспощадного». Алаф не собирался никуда сворачивать, игнорируя испуганные возгласы помощников. Пальцы алхимика откручивали вентиль, выпуская струю горячего тумана. Демоны рвались в бой!

Грозное оружие настигло врага. Затрещала ломаемая древесина. Дико завопил обожженный человек. Всего один… Повалившийся от сотрясения на палубу Алаф моментально вскочил на ноги и дернул обе балки, останавливая безудержный порыв своего судна. Осмотрев неповрежденный механизм цепким взглядом, юноша спешил дать ему задний ход. Существовала вероятность, что уцелевшие пираты предпримут абордаж. Однако вместо боевого клича противников со стороны предполагаемого «Беспощадного» что-то вновь захрустело. Доски, обшивающие борт, вздыбились, засыпав щепками палубу корабля Алафа. Слезящимися от дыма глазами юноша разглядел массивную тушу монстра, расчищавшего себе дорогу щупальцами с шипами на концах. Чудовище было тяжело ранено тараном — его тело истекало сукровицей, из ран выползали внутренности. Тем не менее, оно всем весом навалилось на судно алхимика. Не прошло и десяти секунд, как огромная пасть сомкнулась над застывшем в ужасе Алафом.

Конан успокоил радостно кричавших людей. Да, они уничтожили весла колдовской галеры, но в дыму скрывались еще враги. Например, механизм огненного судна тарахтел совсем близко. Варвар вслепую пытался определить его положение. Вдруг показалось, что грянул гром. Поднявшаяся волна захлестнула корму, окатив Конана морской водой. Воздух наполнился громким шипением, стоном раздавленного дерева и человеческим визгом. Миновала минута, прежде чем киммериец осознал происходящее. Огненное детище преисподней по ошибке врезалось в поврежденную галеру Кроталуса. Пираты же спаслись, благодаря рискованному маневру и дымовой завесе.

Теперь чернокожему магу точно пришел конец. Правда, остался не менее опасный противник, и находился он прямо за кормой «Беспощадного». Медлительному судну Конана требовалось много времени, чтобы полностью развернуться и подготовиться к нападению. Варвар сделал глубокий вдох, чтобы отдать приказ гребцам действовать быстро. Однако, опередив капитана, зазвучал тревожный голос Иванос, к которому присоединились крики остальных пиратов. За их спинами треснули деревянные доски палубы галеры Кроталуса, являя миру скрывавшуюся внутри тварь. Больше всего чудище напоминало огромное извивающееся насекомое с множеством ног. Именно этими конечностями оно вместо весел разгоняло таинственную галеру. Каркас судна служил лишь ширмой для посторонних. Таран Алафа перерубил пополам тело монстра, начавшее источать ужасный запах. Вонь Конану была знакома по приватной встрече с гусеницей в гирканских трясинах. Значит, Кроталус отправлялся на отдаленное побережье специально за таким существом. Колдовство увеличило тварь до размеров, необходимых для того, чтобы стать живым двигателем судна. Выросшие когти лап оказались эффективнее обычных весел и человеческого экипажа. Инстинкты твари контролировал Кроталус, чего хватило для создания смертоносного орудия. Черный маг страстно желал завладеть похожими на янтарь камнями. В глубине кристаллов замечалось странное движение, ведь были они наверняка зародышами или яйцами гигантских насекомых. Не зря их, собранных у священного дерева, почитали гирканцы и стерегли охранники — не иначе родители. Так сколькими располагал Кроталус?

Ответ мог дать только зембабвиец, ну а пока корсарам приходилось иметь дело с одним чудовищем. Каждая из частей монстра жила собственной жизнью. Одна половина осаждала огненную галеру, вторая добиралась до кормы «Беспощадного». Обломок, оглушивший и сбросивший Иваноса на нижнюю палубу, спас его, не дав стать первой жертвой гусеницы. Форма когтей, чешуек, ядовитых клыков насекомого осталась в точности как у меньших собратьев. Была ли тварь столь же тупой и агрессивный или Кроталус наделил ее зачатками разума, Конан проверять не хотел. Если чернокожий маг все-таки выжил и руководит своим питомцем с расстояния, тогда чудовище опасно вдвойне! Крикнув гребцам приказ: срочно убираться отсюда, киммериец запрыгнул на корму, обнажая меч. Варвара поддержали пиратки Сантиндриссы.

Конан видел, что фюзеляж судна Кроталуса полностью разрушен. Паровой корабль медленно оседал под частью туши монстра. Поразительно, но оба обрубка имели голову! Расправившись с людьми, шипастая гусеница яростно крушила подвижные весельные балки. Весь экипаж был разорван ею в клочья, кроме одного человека, который пытался спастись вплавь.

Киммерийца больше заботила судьба его команды. Ядовитые зубы чудовища уже достали одну из пираток. Женщина умерла в страшных мучениях. Ее подруги старались столкнуть мечами тварь за борт, хотя такое оружие не приносило им ощутимого успеха. Конан заметил это и сменил меч на тяжело весло. Подбежал Фердинальд тоже с веслом в руке, и они ударили одновременно. Орудие Конана скользнуло по броне, но весло Фердинальда воткнулась глубоко между сегментами панциря, очевидно задев какой-то важный орган. Чудовище мгновенно отступила, правда, недалеко. По-видимому, монстр обладал способностью к регенерации. А за ним громыхнул взрыв, и оборону пиратов накрыла волна горячего воздуха.

С палубы соседней галеры взметнулся столб огня, превращая судно в факел. Разбушевавшаяся на борту гусеница опрокинула бак жидкого топлива и сейчас подыхала, сгорая заживо.

Вторая часть туши, восстановившись, снова предприняла атаку на корму «Беспощадного». Перед Конаном возникла из воды уродливая голова. Киммериец отмахнулся веслом, метя в сочленение. Его удар остановил выпад ядовитых клыков, а меч подоспевшего Фединальда вошел в глаз чудовища по самую рукоять. Прозвучал леденящий кровь тонкий писк — единственный звук, изданный перед смертью агонизирующей гусеницей. Разбрызгивая слизь, мертвое насекомое плюхнулось в море.

Весла членов экипажа, не занятых борьбой с монстром, гребли без устали, уводя «Беспощадный» от полыхавшего судна Алафа. Их труд не оказался напрасным, поскольку не прошло минуты, как взорвался паровой котел. Детонация была гораздо сильнее, чем прежде. Но пиратам улыбнулась удача, за исключением града в виде обломков дерева, металла и окровавленных клочков гусеницы вперемежку с человеческими останками. Высокие волны буквально вытолкнули трирему из облака дыма. Победителей залили лучи жаркого южного солнца.

— Мы совершили прекрасный двойной таран! — рассказывала Сантиндрисса пиратам, собравшимся на «Беспощадном». — Никто из адмиралов Йилдиза не сделал бы этого лучше! Мое судно с левого борта, а твой «Яд» с правого, — она подняла чашу, приветствуя Храндульфа, вежливо ей поклонившегося. — Второй раз фокус ему не удался, и проклятый маг пошел на дно. Попробуй его живые труппы ввязаться в драку, наши два экипажа поучили бы их воевать!

— О, да, — согласился Храндульф, — но удивило меня, что мертвецы гребли даже тогда, когда их судно уже затонуло. А затонуло оно слишком быстро, я никогда такого не видел.