Чтение онлайн

— Но я едва промочил горло, — ответил варвар. — Налей-ка, Хилидес еще, только в кружку больших размеров, если такая у тебя имеется. И запиши на счет Шубала, раз он считает, что наша госпожа жалеет денег на подобные удовольствия.

— Я с радостью сделаю это для друга Шубала, который настоящий подарок богов для своих родителей, — пророкотал толстяк. — Да ты и сам неплохо выглядишь. Например, за твои доспехи можно на полгода арендовать всю пивоварню Веренуса. Однако, ради нашего знакомства, я налью вам еще порцию.

— Что, задаром?

— Да. Ты осушил кружку так быстро, что даже, как следует, не распробовал вкус пива, и я не вынесу такой потери!

Конан прыснул, а Шубал подавился от смеха.

— Но только тогда, — возвестил Хилидес, — когда услышу историю о приключениях в Шадизаре!

— Ух! Разве можно удержаться в таком случае, — сказал Шубал.

Он оглядел зал таверны и приветливо кивнул одному из сидящих клиентов, а после помахал рукой входящему в таверну солдату. В этот час, кроме варвара и шемита, только трое посетителей зашли отведать напитки Хилидеса.

— Эй, Хилидес! — позвал хозяина один из них. — А принеси-ка мне шемитскую колбаску!

— Неужели в этот маленький трактир привозят колбаски прямо из Шема? — удивился Конан.

— Они не настоящие, — улыбнулся Шубал. — Просто плут Хилидес добавляет немного пряностей и меда в приготовленные его женой колбаски и называет их «шемитские». Впрочем, надо признать, они не так уж и плохи. Разница видна только мне, но я помалкиваю. А вообще от них волосы на груди встают дыбом.

Конан отмолчался. В вышеуказанном месте волос у него еще не имелось. Юноша переживал по этому поводу и не любил разговоры на подобную тему.

Киммериец какое-то время задумчиво сидел, привалившись к стене и вытянув далеко ноги. Вдруг он наклонился вперед и стукнул кулаком по столешнице.

— Шубал! Что ты знаешь об этом Сергианусе?

— Почти ничего, то есть ровно столько, что и другие. Встречаемся мы не часто. Сегодня я видел его второй раз в жизни, но еще в первый раз обратил внимание на его медальон.

— Тебя что-то насторожило?

— Мне он показался знаком. А может, когда-то я видел точно такой же.

— И где ты его видел? — напрягся варвар

— Ну, точно не помню. Да только не в Немедии. Там мне бывать не доводилось. В общем, с уверенностью сказать не могу. Возможно, просто похожая вещь.

— Ты не думаешь, что Сергианус может быть вором? Или скупает краденые вещи?

— По правде говоря, мне это и в голову не приходило, — почесал затылок шемит. — Что же касается краденых вещей, то большинство из нас этим не брезгует. Знаю одно, что видел подобную штуковину, но где?

— А ты случайно не заметил нечто… необычное в Сергианусе? — продолжал выпытывать у Шубала Конан.

— Есть такое. У него какой-то странный голос. И вид такой, как у самоубийцы. Будто жить ему осталось недолго.

— С чего ты взял?

— Эх, Конан, — вздохнул Шубал. — Он ухаживает за королевой и, судя по всему, не без успеха. Скорее всего, они влюблены друг в друга. Видел бы ты, какими взглядами они обмениваются!

— Вот большая кружка знаменитого пива Веренуса! — объявил Хилидес, возникший у их столика. — И кусок огненной колбасы из Шема! Все за счет заведения! — он поставил тарелку возле локтя Конана.

— Спасибо, Хилидес, — поблагодарил юноша. — Шубал…, — киммериец покосился на хозяина таверны, — почему ухаживание за королевой приравнивается к самоубийству?

— Самоубийству? — Хилидес, собравшийся было уходить, насторожился.

— Конан, — сказал Шубал, — у королев Несчастного Хаурана проблема не только в древнем проклятии. Они быстро вдовеют. Вот Йаламис вышла замуж в четырнадцать лет, а в пятнадцать — родила сестер-близнецов…

— … а одна из дочерей была колдуньей, — договорил Хилидес, медля с уходом.

— … и овдовела, когда ей едва исполнилось семнадцать лет. Лихорадка забрала ее мужа. Да и она сама чуть было не отправилась следом. Королева месяцами лежала прикованная к постели.

— Месяцами, — поддакнул Хилидес, с невозмутимым видом присоединяясь к разговору. — Она была так слаба и истощена, что многие потеряли надежду на ее выздоровление. Уже пошел четвертый год со времени ее болезни, а силы так до конца не восстановились. Господин Архаурус считает, что источник слабости находится, как в теле королевы, так и у нее в… голове, — толстяк запнулся, потом огляделся по сторонам и понизил голос, словно только что сказал нечто крамольное. — Что? Этот княжеский сынок из Немедии совсем не задумывается о подобных вещах?

— Мы это сейчас как раз обсуждаем, — с набитым колбасой ртом, ответил Шубал. — Мы с Конаном недавно вышли из королевского зала приемов, и мой товарищ спросил…

— Прямо из зала приемов! И вы теперь здесь? Видно старому Хилидесу сегодня благоволят звезды!

— Перестань дурачиться, старый мул, — осадил трактирщика шемит. — Итак, Конан поинтересовался, заметил ли я что-то необычное в благородном Сергианусе. Я сказал ему, что этот человек, должно быть, служит примером самоубийцам. Или вроде того.

— Ха! — Хилидес осклабился и покачал головой. — Из-за того, что он вьется вокруг королевы? А вдруг у них просто дружеские отношения? Про это разное болтают. Я слышал также, что королева давно не выглядела такой счастливой. По крайней мере, ходят такие слухи. Я вот сам не трачу время на праздные прогулки после высочайшей аудиенции и не глазею на повелительницу и ее немедийского гостя.

Хозяин оглядел зал своей таверны.

— Эй, Меркес! Слышал? Наш Шубал только что вернулся от нее!

— От кого? От Иштар? — откликнулся голос с противоположного конца трактира. — Не будь дураком! Богини не разговаривают со всякими шемитами!

— Я имел в виду королеву…

Шубал повернулся и крикнул Меркесу:

— И не с такими, как ты, шелудивыми псами! Хотя, для твоего просвещения, я добавлю, что Иштар имеет весьма далекое отношение к Хаурану. Это шемитская богиня!

— Да я же имею в виду нашу королеву, — повторил Хилидес, пытаясь снова взять нить разговора в свои руки.