Чтение онлайн

— Мне нужен только ваш король! Только король! Пропустите меня к нему и останетесь живы!

В ответ на него посыпались ругательства, проклятия и новые стрелы. Маг все больше напоминал утыканную стрелами мишень. Свирепея, стигиец воздел левую руку и отдал приказ Кольцу. Изумрудные молнии поразили еще троих. Вдруг одна из стрел вонзилась Тот-Амону точно в глаз, и он, завопив от боли, завертелся на месте. Ведь, в отличие от тела, глаза были его собственными! Приметив уязвимое место врага, аквилонцы разразились ликующими криками. Теперь каждая стрела норовила достать второй глаз. Закрывая лицо руками, Тот-Амон сотворил вокруг себя защитную сферу.

Преимущество защитной оболочки было очевидно: стрелы щелкали о невидимый барьер и отскакивали. Но маг знал, что сильный удар тяжелым мечом способен пробить его. К тому же колдун не мог двигаться, так как любая перемена положения способна была разрушить целостность защиты. Сквозь барьер наружу не проникали и молнии магического перстня. Так и застыл Тот-Амон перед аквилонской стражей. Они ничего не могли сделать ему, а он — им. Маг сделал еще одну попытку договориться.

— Послушайте! Мне нужен только ваш король! Клянусь Сетом, я не причиню ему вреда. У меня есть важные новости для него. Пусть король Конан выйдет ко мне…

Тот-Амон осекся, ибо вдруг ни с того ни с сего лица воинов вытянулись в величайшем удивлении. Их командир, полковник, даже выдвинулся вперед и попросил повторить сказанное. Не чуя, где тут может скрываться подвох, Тот-Амон повторил…

Ответные слова полковника ошеломили его, убили, уничтожили! Он пошатнулся в изумлении, и защитная сфера едва не исчезла — к вящей радости осмелевших аквилонцев. Внезапно раскрылась дверь, и Тот-Амон увидел наконец того, к кому пришел за спасением. Как и полагается, в смоляных волосах короля сверкал золотой обруч Аквилонии. Необычная радость обуяла мага при виде заклятого врага, и он воскликнул:

— Хвала богам, варвар, ты жив! А эти презренные лгали, будто какой-то Джейк низверг тебя!

Здесь Тот-Амон узнал, что время изумляться еще только начинается.

Король, решительно раздвинув ряды своих воинов, бесстрашно шагнул навстречу магу и громовым голосом пророкотал:

— Я — Джейк! Джейк Громовержец, король Аквилонии! Я сверг ублюдка Конана и сел на его трон. Тебе это известно, Кардосо. Хотел бы я знать, какого дьявола ты тут передо мной выпендриваешься?! Пьян, что ли? Или жить надоело?

…Джейк, Кардосо, Громовержец… Кардосо, Громовержец, Джейк…

В голове Тот-Амона все окончательно перепуталось. С одной стороны, перед ним стоял варвар Конан, его вечный и заклятый враг, и этого человека Тот-Амон способен был узнать из миллиона других людей. С другой стороны, все эти презренные почему-то согласны принять за правду сущий бред, будто этот киммерийский пес — не киммерийский пес вовсе, а какой-то Джейк Громовержец, свергнувший с трона киммерийского пса… Колдовство? Но никаких признаков колдовства в магическом эфире Тот-Амон не чувствовал. Тогда что же? И что за странную серебристую трубку держит этот варвар… король… Джейк? И наводит ее на Тот-Амона…

— Ну, Кардосо, отвечай! А то нацепил бронежилет… Думаешь произвести впечатление, что ли? Стрелы тебя не возьмут, точно. А как насчет бластера?

Стигиец, разом утративший свой надменный облик, проговорил заветную фразу:

— Я не Кардосо. Я могущественный маг Тот-Амон из Стигии…

Джейк Митчелл побледнел, равно как и все остальные. Полковник прошептал на ухо королю:

— Он говорит правду, Ваше Величество. Это не зингарец. Он убил семерых наших, двоих с помощью нечестивого колдовства. Посмотри на это, государь.

Проследив за рукой полковника, Джейк увидел жуткий труп, когда-то принадлежавший человеку. К радости Тот-Амона, короля передернуло, и на грубом лице его отразился страх.

— Что тебе нужно от меня? — молвил Джейк.

— Я пришел к Конану, — ответил маг. — Где он?

— Я и сам хотел бы это знать, — откровенно признался узурпатор. — Мои люди давно разыскивают его, чтобы уничтожить.

Колдун задумался. Не сводя с него глаз, Джейк достал видеофон и что-то произнес в него. Тот-Амону это не понравилось.

— Что за штуки у тебя? И откуда ты взялся? Как смог ты одолеть Конана?

Вместо ответа Джейк выстрелил из бластера. Малиновый луч пробил защитный экран и прожег дырку в животе мага. Тот-Амон изумленно посмотрел на свой живот, затем снова поднял глаза на короля:

— Во имя Сета! Я никогда не видел такого диковинного оружия!

Джейк был изумлен не меньше своего визави.

— Матерь Божья, я же пристрелил его! Он мертв!

Полковник испуганно зашептал:

— Говорю тебе, государь, это ужасный колдун! Его нельзя убить!

Нервно облизнувшись и отступив на шаг, Митчелл проговорил:

— Ну, это мы еще посмотрим.

И выстрелил еще несколько раз. С тем же результатом.

— Прекрати, — велел маг потрясенному королю. — Твое диковинное оружие не может причинить мне вреда, ибо великая мощь темных сил защищает меня!

— Чего же ты хочешь, исчадие ада? — пробормотал Джейк.

— Я хочу уйти.

— Так уходи. Я тебя не держу.

— Нет, — покачал головой Тот-Амон. — Сначала ты должен уйти сам и увести своих солдат. Тогда я не причиню вам вреда.

— Считай, что договорились, — кивнул король и сделал знак воинам. Открылась дверь опочивальни, и все стали протискиваться внутрь. Когда никого вокруг не осталось, стигиец вздохнул с облегчением. Он не знал, что по приказу своего кэпа десять пришельцев уже спешат к королевской опочивальне, и в их руках не легкие бластеры, но настоящие гранатометы, а у Фила Фрезера даже одна базука…

— …Говорю тебе, кэп, он ушел!!! — орал Черный Фил, бегая по залу и размахивая руками. — Это какой-то дьявол! Он прикончил Шона Хинкла и еще пятерых местных, пустил нам в глаза какой-то дым, а сам смылся!

Джейк сидел на своем троне, обхватив голову руками. Почти все пришельцы были здесь, собранные по случаю чрезвычайного происшествия. Также присутствовали высшие сановники во главе с самим герцогом Тарантийским.

— Шон… — устало прошептал Джейк. — Он был хорошим парнем. Как он умер?

— А пес его знает! — взвизгнул Мэл Хобсон, на котором не было лица от пережитого. — Как будто этот мертвяк стрелял из бластера, только зелеными лучами! Вот только никакого бластера у него не было, клянусь Богом!