Чтение онлайн

Его рука была покрыта жуткими шрамами, будто он обжег ее до мяса, и кожа так и не зажила после этого полностью.

Тим уставился на него диким взглядом. Поезд остановился, люди вокруг двинулись к открытым дверям, мгновенно забыв об инциденте в отчаянной спешке добраться домой. Кто-то толкнул Тима, кто-то протиснулся между ним и незнакомцем, и через мгновение Тим оказался в вагоне, все еще глядя на мужчину в темном пальто. Он хотел что-то сказать — хотя бы поблагодарить его, — но слова застряли в горле, двери закрылись, и поезд начал ускоряться.

Если бы Тим оглянулся, он бы увидел, что Смерть все еще стоит на пустой платформе, а за ее спиной по-прежнему тянется красная пустыня.

Что такое реальность? Тим часто задавал себе этот вопрос. Когда он смотрел на горные массивы облаков в напоенном пурпуром небе заката; когда ощущал соленый ветер на лице, а океан касался его ног мягкими вечерними волнами; когда его взгляд терялся в тумане, опускающемся на усталые осенние поля, Тим всегда думал: «Неужели это правда?» Он чувствовал, слышал и видел — но была ли это реальность, что пленяла его чувства, или лишь его воображение? Разве все это не было слишком невероятным, чтобы быть правдой?

До сегодняшнего дня это казалось риторическим вопросом.

Кофейня привычно гудела. Люди приходили и тут же уходили, спеша ухватить утреннюю дозу кофеина. Тим сидел за своим обычным столиком, держа руки на крышке ноутбука — но так и не мог заставить себя открыть его.

Перед его глазами пролетал поезд, ветер толкал его в спину, он падал на рельсы — и все же не это заставляло его поеживаться от холода в теплом, наполненным вкусными ароматами воздухе кофейни.

Тим мог поклясться, что видел Смерть, и был уверен, что это был не запоздалый хэллоуинский костюм. Насколько он знал, в комплекте к костюмам не прилагался пейзаж. Как и необъяснимый, парализующий ужас.

А потом этот странный человек, Иден. Казалось слишком большим совпадением встретиться с ним снова в тот же день при столь необычных обстоятельствах. Может, он следил за Тимом специально? Зачем? Тим ломал голову, пытаясь вообразить хоть что-то, что могло бы сделать его объектом интереса для кого-нибудь, но ничего не приходило на ум. Его жизнь была до отвращения скучной.

— Маленький фильтр-кофе для Тима!

Тим вздрогнул и вскинул голову. В этот момент что-то яркое привлекло его взгляд, и он посмотрел в окно.

На самой нижней ветке дерева в сквере напротив сидел огромный ярко-зеленый попугай. Он повернул голову, и маленький черный глаз взглянул на Тима с нескрываемым любопытством.

Тим замер, уставившись в ответ.

— Маленький фильтр-кофе для Тима! — нетерпеливо крикнула бариста. Тим оторвал взгляд от попугая, поднялся и подошел к стойке.

— Вы тоже его видите? — внезапно спросил он девушку.

— Что?

— Попугая. Вон там, — Тим обернулся, чтобы показать в окно. Дерево было пусто. Девушка посмотрела на Тима с откровенным презрением.

— Наверное, улетел, — пробормотал он, хватая свой кофе.

Вернувшись за столик, Тим снова посмотрел на деревья. Попугай был там, огромный, зеленый и настырный. Тим подумал позвать девушку еще раз, но быстро передумал.

Это был всего лишь попугай. Ничего особенного. Просто огромный, любопытный попугай, расправивший ярко-зеленые крылья в сквере осеннего Бостона.

К вечеру Тим успел забыть про поезд, Смерть, Идена и попугая. Смена выдалась непростой: сумасшедшая мамаша носилась в истерике вокруг полок с развивающими книгами для своего годовалого гения, отбрасывая все бестселлеры как недостаточно развивающие для ее крошки. Сам гений сидел в коляске и с завидной сосредоточенностью пускал пузырьки из слюней; Тим отдал должное его спокойствию.

В конце концов она согласилась на «Великих мастеров итальянского Ренессанса», добавив к комиссионному чеку Тима приличную сумму.

Когда он раскладывал развивающие бестселлеры обратно по полкам, Тим заметил огромного черного волосатого паука за книгой «Элли и радужные единороги». Он не страдал арахнофобией — или какой-либо другой фобией, — но даже ему этот паук показался слишком… большим. Тим проследил, как тот пробежал по полке в сторону молодежных хорроров, и хмыкнул.

— Что ты там рассматриваешь? — спросила миссис Стэнли, заглядывая между рядами с любопытством.

— Ничего, — быстро ответил Тим и поставил на полку несколько книг. Пожалуй, не стоило показывать миссис Стэнли паука — если только он не хотел отправить ее в больницу с инфарктом; но она была совсем неплохим начальником.

В девять Тим закрыл магазин, надел наушники и направился домой, слишком вымотанный даже для обычной порции уничижительной рефлексии. В этот момент ему было все равно, что он беден, одинок и бездарен — он мечтал только о горячем душе и теплой постели. Тим даже не включил музыку, опасаясь сейчас любого лишнего звука.

За пару кварталов от дома его внимание привлек неожиданный всплеск — достаточно громкий, чтобы Тим услышал его сквозь наушники. Он снял их и остановился, гадая, не послышалось ли ему. Звук повторился где-то слева. Тим повернулся туда, стараясь разглядеть хоть что-то в полумраке.

Вдоль тротуара тянулась лужа, достаточно большая, чтобы пережить несколько солнечных дней после последнего сильного дождя. Звук определенно доносился оттуда, хотя Тим ничего не мог там увидеть. Он подошел ближе, прищурившись, — и в этот момент из лужи с громким всплеском выпрыгнула большая рыба, окатив его мириадой грязных брызг. Тим отпрыгнул, едва не упав. Рыба изящно выгнулась в воздухе, мягко мерцая в свете далеких уличных фонарей, и нырнула в лужу, не оставив на ее темной, маслянистой поверхности ни следа.

Тим застыл на тротуаре; сердце бешено колотилось. В черной воде не было никакого движения — да его и не могло быть, черт побери! Рыба не могла быть там, потому что не существовала никакого «там»; вода не могла быть настолько глубокой.

Тим шагнул вперед и осторожно опустил ногу в лужу. Вода едва коснулась носка ботинка, чуть заволновавшись вокруг подошвы. Тим выдохнул с облегчением и поставил в лужу другую ногу. Там тоже ничего не было. Тим прошелся вдоль лужи туда и обратно, пока не убедился окончательно, что на дне нет никакой скрытой впадины. Тогда, с легким сердцем и промокшими ногами, он вернулся на тротуар и пошел дальше.

Когда Тим дошел до следующего перекрестка, он снова услышал всплеск. Он резко остановился и оглянулся. Рыба крутанулась в воздухе, сверкая в темноте, и нырнула в темную воду.

Тим развернулся и побежал прочь.

Лифт остановился с оглушительным скрежетом — но Тим не обратил на это ни малейшего внимания, выскакивая на площадку через медленно открывающиеся двери и вытаскивая из кармана ключи от квартиры. С замком он возился дольше обычного — руки заметно дрожали.