Чтение онлайн

Бандиты зря боялись, что я сдам их. Потому что, как они правильно сказали, я — умный и образованный человек… Мой портфель ведь уже был в их руках, у старшего. И мне потом было бы очень трудно доказывать, что они отобрали его у меня насильно. А не что это я сам передал его им, а когда подъехала гражданская гвардия — испугался и решил повернуть вспять…

Доказать, что это было так, никто бы не смог, но тень на репутацию была бы брошена основательная.

Так что устраивать скандал я не собирался. Но портфель все же нужно было как-то вернуть. Все же теперь я уже не так боялся этих парней…

Пока сержант проверял мои документы, я спокойным голосом сказал старшему из мужчин:

— Передайте мне, пожалуйста, мой портфель. Спасибо, что подержали, — и протянул руку. Некоторое время, точнее секунду или две мы смотрели друг другу в глаза. Видимо, он пытался определить до какой степени я напуган и насколько решительно готов действовать.

— Пожалуйста, — наконец сказал он и протянул мне портфель.

— Что в нем? — сразу насторожился сержант.

— Бумаги, — ответил я и даже раскрыл портфель, продемонстрировав гвардейцу содержимое. Против бумаг он ничего не имел…

Потом проверили документы у тех троих. Все они оказались в порядке. Они страшно нервничали, я заметил это. Все-таки они здорово рисковали. И все время ждали от меня чего-то…

Вид у них очень неприятный, дорогая. Это убийцы, мне так показалось, во всяком случае… Таких людей, с такими рожами не часто приходится встречать. Так что меры безопасности, которые приняли гвардейцы, я думаю, были не лишними. Эти парни выглядели так, что вполне могли расправиться с нами, если бы могли. Просто под дулами двух автоматов не «разгуляешься».

— Почему вы остановились здесь? — спросил напоследок сержант. Я промолчал, предоставив выкручиваться тем, кто был виновен в остановке. Они же стали плести какую-то ерунду:

— Мы остановились, чтобы спросить синьора, правильно ли мы едем к пляжу Санта-Маргарита, — сказал старший и все остальные закивали головами.

— Это правда, синьор? — обратился ко мне сержант. — Здесь все в порядке?

Я сказал, что да. Зачем мне были нужны разбирательства? Тем более, что доказать что-либо было все равно невозможно.

Симон посмотрел на меня, и печально улыбнулся:

— После этого я сел в машину и поехал домой, к тебе. А эти шпионы отстали и не поехали следом. Думаю, все же их сильно вывело из равновесия появление гражданской гвардии. Хотя они, несомненно, и понимали, что это случайность…

Хуже всего то, что и я понимаю, что эта была случайность и мне просто повезло. Не появись солдаты с автоматами, у меня почти наверняка стащили бы портфель, и я уже сейчас имел бы крупные неприятности.

— Но ты больше не должен брать с собой на дом документы с верфи, — сказала я тревожно. — Теперь, когда ты уже висел на краю пропасти, тебе следует быть осторожнее. Ты научен горьким опытом. Действительно, только счастливый случай спас тебя.

— Это так, — согласился Симон. — Но дело заключается в том, что эти люди не отвязались от меня. Вот ты как раз слышала их очередной телефонный звонок.

— Они звонят тебе и на работу? — поинтересовалась я. Хотя, какая разница, если подумать?

— Нет, на работу они не звонят, — сказал Симон. — Наверное, они боятся, что на военной верфи телефоны прослушиваются… Хотя скорее всего, это не так.

Муж выглядел осунувшимся, глаза его были несчастные, как у больной собаки. Сегодня после службы я заехал в магазин, — сказал Симон, — а когда вышел, то обнаружил, что рядом с моей машиной стоят двое из тех… Которые остановили меня тогда. В первый раз. Они стояли и ждали меня.

— И что же ты? — взволновалась я опять. Мне страшно не понравилась вся эта история. Вероятно, я интуитивно чувствовала, что добром это не закончится…

— На стоянке возле супермаркета было много народу, — ответил муж, — и мой пистолет теперь всегда снят с предохранителя, когда я выхожу с верфи. Так что я не испугался ничего конкретного… Просто меня огорчило, что они опять появились.

— Что они хотели от тебя на этот раз?

— Все то же. Они сказали, что не отстанут от меня, пока не получат своего. Я ответил, что это глупо, сел в машину и уехал. Они не стали меня догонять или делать что-то в этом роде. Наверное, прошлый раз их кое-чему научил… Но теперь вот они позвонили домой, и все начинается сначала.

— Послушай, — сказала я, — а почему бы тебе не обратиться в контрразведку? Ведь это их дело — оградить тебя от этих типов. На самом деле — это ведь скорее всего действительно шпионы. Так что твоя информация может оказаться очень ценной и полезной.

— Знаешь, — ответил помолчав Симон, — я потому и не хотел тебе ни о чем рассказывать. Ты ничего не понимаешь в этом, и твои советы не могут мне помочь.

— Почему? — не поняла я и обиделась.

— Потому что у секретных служб свои методы работы. И свои интересы, которые могут не совпадать с моими, например, — туманно ответил муж.

— Что это означает? — потребовала я более обстоятельных объяснений столь неожиданных слов.

— Видишь ли, дорогая, — сказал Симон. — Если я обращусь в секретную службу и сделаю заявление о том, что на контакт со мной вышли шпионы неизвестной страны, то сразу же окажусь в центре внимания. Шпионов, конечно же, поймают, но…

— Что «но»? Говори яснее, что тебя в этом пугает. Потому что я не понимаю, что ты подозреваешь про секретную службу, — сказала я недовольным тоном.

— Но я навсегда останусь под подозрением, — пояснил наконец Симон. — Поверь мне, уж я все эти вещи знаю довольно хорошо. И если человек «засветился» и стал объектом внимания разведки, это будет с ним до конца его жизни…

А теперь представь себе психологию руководства верфи. Той, на которой работаю я и любой другой в Испании… Зачем им нужен человек, который имел дело с иностранной разведкой?

— Но ты же как раз выдашь их, — сказала я, все еще ничего не понимая. Конечно, я же тогда была еще наивной молодой женщиной. Молодой я и сейчас осталась, а вот от наивности я избавилась. К сожалению.

— Какая им разница? — нервно отмахнулся Симон. — Меня поблагодарят за бдительность, дадут премию за патриотизм и верность долгу. А через три месяца выяснится, что моя должность сокращается. Совершенно неожиданно. Мне торжественно пожмут руку и поблагодарят за все. И отправят на улицу. С отличными характеристиками… Только меня уже больше никогда и нигде не возьмут на государственную службу. Просто так — из нежелания рисковать.

— Но есть масса других должностей, и без военных верфей, — сказала я. — Подумаешь, есть чего опасаться.

— Есть и другие должности, — согласился со мной Симон. — Только на них платят столько, что эту квартиру придется продать. И машину — тоже. И переехать в домик на окраине и ездить будем на «саабе». Тебе этого хочется?

Я представила себе все это и все вытекающие из этого последствия и потупилась. Я выросла в небогатой семье и слишком хорошо знала все то, о чем говорил Симон.